«Опасный» рейс.

Гриффин поднимается по лестнице, и на палубе её уже ожидает Лекса. В чёрном раздельном купальнике, ничем не прикрываясь. А нужно ли? Тело у девушки идеальное, без всякого изъяна. Стюардесса видит блуждающий взгляд по её выпуклостям, и это ей льстит. Ей нравится, не так, как от второго пилота, сейчас хочется, наоборот, раскрыться. Но застенчивая блондинка этого не делает. Двигатель глохнет. — Ну что, искупнёмся? А то стоит невыносимая жара, — спрашивает брюнетка с улыбкой, и её тёмные волосы развеваются на ветру. — Да, сейчас, — отвечает негромко Кларк и подходит ближе, привстав на цыпочки*, и целует ту коротко в губы. — Твои щёки опять порозовели, — усмехается пилот. — Ты целуешь кого-то впервые? — Нет. Просто... спасибо, Лекса, за такие прекрасные дни, ты умеешь превращать жизнь в красивую сказку. — Стараюсь. Мне нравится видеть тебя с улыбкой и счастливой. — Зеленоглазая обнимает блонди, и до неё доходят её же слова. Это стёб её мозга? Да как такое она вообще могла сказать? И что там сказать? Она наизнанку вывернулась с этой стюардессой. Даже Костия не видела таких романтических и ванильных свиданий. Боже... В кого я превратилась ради одного перепиха... Да, брюнетка не всегда замечала, что она делает в компании голубоглазой. Позже девушки купаются в прохладной морской воде и остужают слегка свои гормоны. После плавания они обсыхают, нежась на диване под открытым небом, и затем ужин. Особо девушки не разговаривали, Кларк скромничала, Лекса понимала, что пора заканчивать эти бредовые отношения. Обычный секс. Нашёптывало её подсознание, а вот сердце, как-то странно, с ним не соглашалось, устраивая перебои в ритмичном биении. Кларк набирает в грудь воздуха и начинает говорить, как будто долго решалась на что-то. — Лекс, завтра ранний рейс... Пора возвращаться в отель. — Блондинка заметила немного озабоченный взгляд. — Пошли, — ответила та, и они спустились вниз. Гриффин подразумевала, что им нужно переодеться в свою одежду, и вошла в каюту, а следом услышала чужие шаги за спиной. Резко развернувшись, два лица оказались на близком, опасном расстоянии. Вудс коротко целует блондинку и отрываясь шепчет в чужие губы: — Ты не должна делать того, что тебе не хочется, — та говорит серьёзно, даже слегка отчаянно. — Я никогда не стану делать что-то против своей воли, — шепчет в ответ блондинка, не отрываясь от зелёных глаз. Пилот принимает «зелёный свет» от слов стюардессы и нежно целует приоткрытые губы. Рука Вудс заходит за спину и дёргает за веревочки купальника, тот спадает. Кларк начинает учащённо дышать, первый порыв — скрыть свою грудь от обзора, но она делает всего лишь шаг назад. Потемневшие глаза жадно рассматривают обнажённую грудь, и это возбуждающе влияет на блондинку. Пилот делает шаг навстречу. — Я хочу увидеть тебя, — проговаривает девушка низким голосом и начинает ловко стягивать белые плавки. Вот, голубоглазая теперь полностью нагая и беззащитная... — Ты красавица, — шепчет та с милой улыбкой. И это ненормально, но брюнетка чувствует, как оживляется её клитор. Подпрыгивает, пульсирует, вытягивается — бред. Это трудно понять, но как будто у неё член в стадии эрекции. Лекса быстро расправляется со своими чёрными тряпочками от купальника и ничуть не стыдиться своей наготы. Ей прятать нечего. В этот момент и пилот видит, как у стюардессы загорается желание в потемневших голубых — нет, уже синих — глазах. Зеленоглазая приближается и обнимает девушку, соприкасаясь своими интимностями с чужими. Это невыносимо приятно обеим. Далее она спускается поцелуями по молочного цвета коже шеи, но сейчас с красноватым оттенком. Солнце никогда не щадит светлокожих. Мышцы голубоглазой сжимаются до сладострастного томления. Она никогда так никого не хотела. Лекса возвращается к губам и жадно целует их, сплетаясь языком с чужой влажной плотью. Кларк не сдерживает стон, неуклюже отвечая на поцелуй. Она не знает, что да как делают девушки с девушками, поэтому поглаживает ладонями смуглую спину, тем самым ближе прижимая к себе брюнетку, уже изнемогая от желания. Языки ласкают друг друга, словно в танце: похоже, пилот не может насытиться этими губами, разжигая кровь, учащая пульс при этом. Вудс подводит спиной к кровати стюардессу и осторожно укладывает её на прохладные простыни, ложится сверху, но так, чтобы не придавить. Хотя и нечем. Обхватывая розовый сосок, нежно щекочет его языком. По телу Кларк проносится дрожь удовольствия, и она вновь выпускает стон, выгибаясь дугой. Чужая тёплая ладонь скользит по её животу, и голубоглазая течёт от этих прикосновений, наслаждаясь каждой клеточкой своего тела. А голодный рот продолжает свои умелые движения на груди, пальцы ласкают бедра и ягодицы. Внезапно Гриффин приподнимают в сидячее положение, широко расставив ноги. Она ахает, когда ощущает своей мокрой, слизистой от обильных соков промежностью чужую. Пилот её вновь целует, сосёт язык, пока не совершая никаких телодвижений. Стюардесса под сильным возбуждением сама прижимается ближе к вульве напротив и как бы умоляет стонами, просит сделать что-нибудь. Унять эти сладкие спазмы... Медленно Вудс начинает свои движения в виде толчков напротив и издает низкий, гортанный стон. Из Гриффин тоже рвутся стоны наружу от божественных ощущений... Пилот помогает двигаться блондинке, меняя толчки на скользящие движения: вверх-вниз, взад-вперед, резко, глубже... У стюардессы как будто искры летят из глаз, ощущения восхитительны и невероятны. Зеленоглазая чувствует, как внутри неё пробуждаются неведомые ей новые чувства. Они трепетным теплом различаются по её телу. Она не забывает о чужих губах и опять целует их со всей страстью, голубоглазая ей отвечает. У Гриффин кружится голова от получаемого блаженства. Девушки сливались в единое целое. Потрясающее ощущение страсти и нежности. Они меняют позу: Кларк находится под зеленоглазой. Делают это они, не разрывая своего драгоценного контакта. Блондинка протягивает руки и ласкает прекрасные небольшие груди, слегка сжимая. Лекса стонет, не прекращая свои движения, хотя замедляется, чтобы растянуть удовольствие. Плеск волн, покачивающееся судно и мирный покой каюты нарушается учащённым дыханием, хлюпаньем обеих промежностей во время медленных, скользящих движений по розовой плоти. Размеренно и сладко. — Я хотела тебя с той минуты, когда увидела, — хрипит Лекса, а затем наклоняясь целует в губы. Кларк наслаждается этими словами, закатывая глаза, когда размеренный ритм толкает её все выше и выше к пику наслаждения. С каждым нежным рывком чужих бедер, она всё ближе к блаженству... Это практически как парить в мягких облаках без самолёта. Тело стюардессы сотрясает дрожь, и на неё накатывает лавина счастья. — Лекса! — выкрикивает девушка, и стоны сливаются воедино, когда они вместе приходят к концу. — Как ты? — заботливо бормочет Вудс. — Я не хочу вставать. — Голубые глаза открываются: блондинка не заметила, как провалилась ненадолго в свое подсознание. Её взгляд встречается с зелёным цветом глаз. У них поразительный цвет. Думает белокурая, чувствуя, как уже покрыта простыней и сбоку к ней прижимается тело, излучая живое тепло. — Мы можем остаться тут до утра, — наклоняясь, пилот дарит ей нежный поцелуй. — Это было бы прекрасно, — причмокивая губами, мурлычет счастливая Кларк, прикрывая вновь глаза. Ей так хорошо, как никогда. Была бы её воля, она осталась бы тут навсегда. Бороздя бескрайние просторы океанов и морей. Быть пираткой после такого занятия любовью совсем не смутило бы девушку. В таком расслабленном состоянии блондинка быстро отходит в страну снов, оставляя Вудс наедине со своими мыслями. Что это было? В данный момент ей казалось, что она находилась под какими-то неведомыми чарами, под кайфом. Разве такое с ней могло быть? Впрочем, вымученная насыщенным днём и вечером брюнетка тоже быстро засыпает.

День пятый.

Счастье не оставило девушек и наутро. Да и пилот не стала противиться этому. А зачем, когда тебе хорошо? Брюнетка решила, что эйфория пройдёт после того, как они расстанутся со стюардессой во время их рабочего дня. Кларк просыпается от ощущения орудующего мягкого языка в своей промежности, которое с собой приносит сильнейшее возбуждение. — Боже... — испускает она стон, зарываясь руками в тёмные волнистые локоны, и прижимает голову к себе. — Мой капита-ан! Ещё один стон, и девушка понимает, что пора фильтровать свои слова, потому что эти слова слышатся с другим подтекстом, а она имела в виду просто должность её начальницы. Гриффин вскрикивает, задыхаясь от безумного языка. Тот довольно быстро вытворяет свои божественные движения вокруг её клитора круг за кругом... — Лекс, я тоже хочу... — вымаливает блондинка, она не хочет кончать одна. — Что хочешь? — поднимает свою голову и слащаво мурлычет зеленоглазая. Стюардесса видит на чужих губах, подбородке, как поблескивает её возбуждение. — Хочу тебя... пожалуйста... — пухлые губы растягиваются в ухмыляющейся улыбке, и Вудс ползёт вверх, останавливаясь перед лицом девушки. Глаза в глаза, которые пленят, в какой-то степени уничтожают тебя, ибо ты готова повиноваться взгляду, слову, действиям — неважно. Это у обеих девушек, и они не могут это скрыть. — Расположи свою ладонь у меня в промежности, — шепчет пилот и страстно целует, сдавливая чужие губы и посасывая язык лежащей под ней девушки. Теперь Кларк ощущает на вкус себя. Совсем неплохо. Подумывает она и протискивает руку меж их тел, укладывая ладонь на слизистую, текущую вульву, и ощущает все влажные складочки. Она закрывает глаза, сгорая от стыда, но пребывает в страшном возбуждении. Блондинка ужасно хочет своего пилота. — Открой глаза, Кларки, — нашёптывает в приказном тоне Лекса и опускает свою руку туда, где только что был её язык. — Там сыро, — тихо произносит стюардесса. — А как ты хотела? Я возбуждаюсь только от одного взгляда на тебя. — Пару движений пальчиками, и Вудс шипит, грязно ругается, не может поверить в то, что разрешает кому-то там дотрагиваться до себя руками. Голубоглазая находит клитор и нажимает на него. У неё это получается так быстро, что брюнетка продолжает «вдохновляться» и рычать. Зверски целует и ускоряет свои движения ладонью на чужой пьянящей плоти. Затем резко входит в стюардессу, в восхитительно быстром темпе начинает трахать блонди. Ощущая, как её пальцы вымачиваются в исходящих соках, которые просачиваются сквозь руку и выплескиваются наружу с характерным звуком. Да, пилот напрочь теряет голову, задыхаясь от громких стонов, и начинает ускоренно ерзать на чужой руке, помахивая своим тазом и подстраиваясь под тот бешеный ритм, который задает сама своей рукой. Тела обеих девушек быстро увлажняются, в каюте становится невероятно душно, что даже волосы на голове намокают от пота. Лекса торжествующе смотрит на Кларк, целует и беспощадно трахает её. Даже мстительно, как будто та в чём-то виновата. А так и было, она винила её в том, что становится слабой, теряет контроль перед стюардессой. Это невыносимо — впервые в жизни чувствовать себя беспомощной. Ритм переходит в бьющийся, тела бешено сталкиваются друг с другом, и брюнетка чувствует, как в неё врываются. Господи... Боже! Она позволяет себя кому-то трахать... Пик сумасшествия! Движения ускоряются, мышцы напрягаются, и они взрываются в умопомрачительном оргазме. Рассыпаясь на миллион осколков, искрят от выплеснутой энергии. Зеленоглазая расслабляется и придавливает стюардессу своей лёгкой тяжестью, лицом утыкаясь в шею. Что сейчас было? В головах у обеих, когда возвращается ясность мыслей. Они, как гейзеры, извергающие лавины страсти, безумия, универсальной чувственности. Они, как цунами, уносят друг друга, сносят всё на своем пути. Эта палитра красок, чувств, эмоций незнакома им обеим. — Нам пора, — шепчет главный пилот, спустя несколько минут. Как бы ей тоже хотелось остаться, но ответственность перед такой работой не может оставить её здесь, в этом чувственном саду, в котором она забывает, кто на самом деле Лекса Вудс... — Не бросай меня, — нашёптывает стюардесса с явным отчаянием. — Хорошо, — отвечает Лекса и нежно целует. А затем встает и, накидывая простыню, уходит в другую каюту. Хорошо?! Да ты, блять, с ума сошла! Мысленно ругает себя Лекса, смывая с себя ту самую зависимость. Что ты творишь?! Девушка вздыхает, пытаясь успокоиться и не нервничать перед полётом. Эти новые необъяснимые чувства, ощущения с ней впервые. Она опять выиграла у второго пилота, но в данный момент победа ей приносит не радости, а неведомую печаль... Кларк порхая идёт в душ, одевается в свою одежду и счастливая несётся на палубу. Её встречает озабоченное выражение лица главного пилота. Блондинка слишком счастлива, чтобы теряться в догадках, сомневаться в чём-то, и она пропускает это мимо своих глаз. Девушки молча едут в машине, стюардесса чувствует отстраненность, но списывает это на то, что у брюнетки утренний рейс. Как никак, той отвечать за жизни более двухсот пассажиров. Голубоглазая берёт чужие руки в свои. И, как ни странно, они всегда горячие, а сейчас напоминают холодный айсберг, прижимает ладони к своей груди в попытке обогрева. Зеленоглазая на миг сдаётся и обнимает Гриффин, сама кутаясь в теплых и, она бы выразилась так, нужных объятиях. Они доезжают до «Плазы», целуются в автомобиле и расходятся. Едут на разных лифтах, чтобы не приметили, что девушки вернулись вдвоём ранним утром. Каждая у себя в номере переодевается и собирает небольшую багажную сумку. Вот только одна делает это с энтузиазмом и быстро, скорее хочет увидеть своего главного капитана. А вторая — медленно, с некой грустью, не хочет видеть никого и тем более возвращаться в Ванкувер... Трансфер. Девушки сидят порознь, как обычно. На ухо стюардессы что-то выговаривает главная бортпроводница, а точнее рассказывает о ночи, проведённой с Аньей, и жалуется, что та её наутро выгнала, не объясняя причины. А вот Гриффин умиляется точённым профилем зеленоглазой. Хотя видны только тёмные локоны, сексуально завязанные в пучок. — Кларк... Ты какая-то не такая. Изменившаяся, что ли... — теряется в догадках Рэйвен. — А какая? — Молчишь, не отвечаешь, не спрашиваешь. Я бы сказала, что ты расстроена, но нет. Твои глаза извергают жизнерадостность. — Так оно и есть, — соглашается блондинка с улыбкой. — Тогда может поделишься с подругой-коллегой, что могло такого случиться в Нью-Йорке? Ты кого-то встретила? Бизнесмена, манхэттенского мачо или бруклинского аутсайдера? — посмеивалась Рейес, пока не проследила за взглядом голубых глаз. Только не это... Лекса или Белл?.. — Встретила, но она не из Манхэттена и не из Бруклина, а из Ванкувера. Главный пилот! Кто бы сомневался... Шатенка перепугалась и не особо за себя, а за стюардессу. Она знала всё! Как отреагирует Кларк на спор? Анья будет в бешенстве. — Ты не замечала, какой красивый наш главный пилот? — Замечала, — буркнула бортпроводница. — Ты переспала с Лексой? Вопрос в лоб, ну а что? Краска заливает смущённые щёки Гриффин, и Рэйвен понимает, что ей не нужен ответ. — Девушка с девушкой — тоже норма, вообще-то, — огрызается блондинка. — Знаю... Прости, что так отреагировала. Просто это слегка удивляет, всё так быстро... — врёт и не краснеет Рэй. — Давай отдохнем перед полётом. Просит она, ибо не хочет рассказывать о споре или ещё что-то наврать. Вудс сегодня не поворачивается назад, а прикрывает глаза, чтобы уйти от назойливых слов коллеги, сидящего рядом. Хотя Блейку пофиг на закрытые глаза и он продолжает себя вести себя, как сыч**. — Что, жаркая ноченька, Вудс? Ааха-ха, ааха-ха, ааха-ха, хахахахррр, — Белл изображает дятла из всемирно известного мультика, Вуди Вудпекера. Лекса закатывает глаза и не на шутку злится. — Заткнись, Блейк! Или полетишь до Ванкувера в багажном отделении! — яростно выплюнула девушка, что тот аж напугался и перестал допытываться. Предполагая, что та раздражена из-за того, что у неё тоже ничего не получается с новенькой стюардессой. Похоже, их спор закончится поражением обоих. Ну нет, чтобы поставить выскочку главного пилота на место, он приложит всё усилия и добьётся своего! — Приветствию вас на борту рейса семь-пять-ноль-ноль. Хотели напомнить, что отсек для ручной клади находится над креслами. Крупный багаж стоит убрать под сидения перед вами, — говорит Нельсон в настенный коммуникатор, и её голос эхом разносится по салону. В бортовой буфет входит Рэйвен, начиная работу, но её останавливает Анья. — Всё уже готово. — Есть особое меню, Ань? — Нет, всё стандартно. Даже в бизнесе никого. Сегодня ты спускаешься в эконом класс, — ни единой эмоции. — Хорошо, — быстро согласилась младшая шатенка, размышляя над тем, почему к ней стало такое холодное отношение. — А то я спала всего три часа и мучаюсь с похмелья. Сейчас бы Нельсон заботливо добавила: «Меньше нужно пить» или протянула стакан с водой, но та в прямом смысле удивляет. — Добро пожаловать на борт, — проговорив, женщина уходит. Сука! Что происходит? Мучается в догадках Рэй. Ей что, не понравился секс? Нельсон возвращается к коммуникатору, снимает трубку со стены и продолжает говорить, поглядывая в салон. — Приветствую Вас на борту авиакомпании «OCEAN AIR LINES», рейса семь-пять-ноль-ноль. Прошу Вас скорее занять места, чтобы не задерживать взлёт. Блондинка очень скучает по главному пилоту, снимает трубку и нажимает кнопку, чтоб её было слышно только в носовой части самолета. — Простите... Капитан, — начала Гриффин, ибо знала, что в кабине Лекса не одна. — Станция управления передала важное сообщение... Девушка не успевает договорить, как её резко обнимают со спины, что Кларк вздрагивает. Разворачивается в чужих руках, понимая, кто рядом. — Ты пугаешь меня... — Прости, я соскучилась. Да-да, это слова Лексы Вудс, которая ничего не может с собой поделать. Брюнетка всё время думает о стюардессе, вспоминает их занятия сексом, да и вообще все дни, проведенные вместе. Голубые глаза, заливистый смех, складочку на носике, когда та хмурится... Пилот хочет всё рассказать о споре, думая, что так облегчит свою участь и, самое главное, не сделает больно Кларк. Блондинка притягивает к себе девушку, целует её, два коротких чмока с характерным звуком. — Они сказали, что нас забыли осмотреть, — когда они обе в зависимости друг другом, слова о том, что самолёту не провели техосмотр, не кажутся такими страшными. — Спасибо, что сказала, — отвечает Вудс и тает, как свеча, от обычных поцелуев. Задаваться вопросом «что не так-то?» надоело. — Не за что, — ещё один целомудренный поцелуй от Кларк, ибо возбуждаться сейчас им никак нельзя. — Ну... Я очень счастлива, капитан. Главный пилот кивает, растягивая губы в тонкую линию, в подобие улыбки. Боже... Почему так сложно ей всё рассказать?.. — Я тоже счастлива, когда ты счастлива, — тавтология, но девушкам нравится. Их прерывает вибрация телефона в кармане пиджака Вудс. Брюнетка достает телефон и видит: входящий звонок. Костия, дом. Гриффин в этот момент отвлекается и подглядывает в салон, чтобы их не заметили коллеги, да и пассажиры. — Кто это? — Из авиакомпании... Хотят согласовать мой график... Что за хрень ты несёшь... Мысленно ругает себя Лекса и отходит немного, чтобы не было слышно, что говорят на том конце провода. — Ясно. Хорошо, — Кларк всё-таки подглядывает на мутную, как ей кажется, ситуацию. — Да, слушай, я уже взлетаю. Да, я сказала, что буду, — быстро отключается пилот, немного нервничая. Да, вот, что с ней творит блондинка... — Мне пора в кабину. В заключении Кларк целует пилота ещё дважды и отпускает. — Дамы и господа! Вас приветствует капитан воздушного судна, Лекса Вудс. Сегодня мы со вторым пилотом, Беллами Блейком, сделаем всё возможное, чтобы доставить Вас в Ванкувер. Посадка заканчивается через пару минут, после чего мы благополучно отправимся. Спасибо за внимание. Сегодня Лекса была не многословна, что опять же заметил Белл, но не лез к девушке. Возможно, она и пошутила с багажным отсеком, но испытывать не хотелось. — Нью-Йорк, это борт семь-пять-ноль-ноль, ждём разрешения для вылета в Ванкувер, — брюнетка связывается с наземным центром управления. Главный экс-бортпроводник включает на коммуникаторе записанную своим голосом речь, которая разносится по всему салону и отходит к Кларк. Сегодня все на местах***, и ей не хватает места для показа движений. — Определите, где находится ближайший аварийный выход... Спасательный жилет можно также надуть через трубку, расположенную у плеча... В случае разгерметизации салона из отделения над вашим сидением выпадает кислородная маска, чтобы запустить процесс... Нельсон закатывает глаза: опять её дети дурачатся. Экипаж танцует с жилетами, ремнями, лыбятся, когда одевают маску... Одним словом, веселый экипаж, их даже снимают на телефоны пассажиры. — Шоу придурков, — шепчет шатенка на ухо Кларк, которая делает всё без выкрутасов. Анья не останавливает весь этот бред, так как те всё правильно показывают. Мотор загудел. В иллюминаторном окне можно увидеть, как лопасти вылезают из крыльев самолёта и ощущается несильное движение. — Простите, электронные приборы должны быть... — говорит Кларк, когда проходит и проверяет: все ли пристегнуты, закрыты ли крышки багажных отсеков сверху, выключены ли телефоны. Но её перебивает наглый парнишка. — Конечно! —...Отключены! Гриффин отходит недалеко и помогает матери пристегнуть ребёнка, а также слышит: — Это, кстати, байка. Отвечаю. Если я не выключу планшет — самолет не рухнет, — обращается тот к соседке не моложе его. — Тогда зачем это говорят? — Этот человек... — намекает тот на пилота. — ... пытается нас контролировать. Манипулировать разумом. Незнакомка закатывает глаза: всякие идиоты могут оказаться соседями... Вырывает планшет и сама его выключает. С таким видом, что пусть попробует только включить. Стюардесса хихикает — ну у неё нереально хорошее настроение — и уходит на своё место. — Борт семь-пять-ноль-ноль, сила ветра в норме. Первая полоса готова к вылету. Разрешаю вылет в Ванкувер. — Хорошо, к старту готова. — Вы зарегистрированы в сети, набирайте высоту три тысячи метров на взлёте, — отвечает диспетчер главному пилоту. — Включить автоматическую тягу. — Лекса отталкивает от себя рычаг на панели справа. — Восемь узлов, — предупреждает Блейк. Самолёт разгоняется и взлетает, медленно набирая высоту и отдаляясь от Нью-Йорка. — Сигнал о ремнях безопасности погас, теперь вы можете ходить по салону, но мы настойчиво рекомендуем не расстёгивать ремни и оставаться на своих местах во время всего полета на случай турбулентности. Проговорила Анья, повесив трубку и тихо вздыхая. Сегодня она рядом с парнями, ибо не может находиться рядом с любимой. А зачем? Чтобы та её доконала своими расспросами и она призналась ей в чувствах? А потом что? Рейес посмеётся, так как всем нутром показывает, как хочет быть похожей на главного пилота. Секс, оргазмы, игры — вот часть их жизни. А Нельсон нужна семья и дети. Рэй — сама еще ребенок. — Ты видела 16I? — спросила Рэйвен посмеиваясь, и Кларк выглянула из занавесок бортовой кухни, замечая толстого мужчину, который небрежно точит еду авиакомпании. — О, да! Парень уничтожает наш запас орешков, — хихикает Гриффин. — Как тебе одиннадцатый ряд? Несчастные муж с женой. За весь день словом не обмолвились. Они точно ненавидят друг друга. Блондинка смотрит на пару средних лет. Женщина отвернулась к окну, морщится, потому что её муж ковыряется пальцем во рту. — Как ты думаешь, любовь с первого взгляда или она не нашла лучше? — интересуется стюардесса, подумывая, что и её может когда-нибудь такое ждать. — Он дважды потрогал меня за задницу. Могла бы и получше найти. — Фууу... — тянет Кларк с отвращением и переключается. — 16F: восторженные новобрачные. Всем уже фотографии со свадьбы показала, — усмехается блонди. — Да, они восемнадцать месяцев с датой не могли определиться. — Сложно запланировать свадьбу, вечно мотаясь по миру, — вздохнула голубоглазая, вспоминая, что именно поэтому она рассталась с бывшим и не вышла за него. И вообще любила ли она так, как влюблена сейчас в главного пилота? Что было бы, если б они с бывшим обвенчались?.. — И правда. Девять тысяч метров над реальностью, как ты, так и я, — мягко улыбается шатенка. — Тебе же нравилась работа, — недопонимает Кларк. — И сейчас нравится, но от проблем, увы, не улетишь, — Рэй намекает на Анью. — Что вы решили? — беспокоится голубоглазая. — Ничего пока. Она не разговаривает со мной ни о чём, кроме работы. Но по прилёту я решу это проблему. — Думаю, получится, — подбадривает Гриффин. — Посмотрим. — Сколько можно сплетничать? — в бортовой буфет вошла строгая Нельсон. — Вон, парни уже раздали почти всю еду. А вы? Даже и не начали! За работу, бездари! Та вышла, и Кларк шепнула. — Поскорее бы вы помирились, а то с этой любовной драмой нам не будет покоя. — Думаешь, она меня любит? — приподняла бровь Рейес. — Только дурак не догадается. Прошло шесть часов, как они взлетели, и Кларк идёт по нужде в туалет. Вс вроде спокойно, некоторые дремлют, включая персонал. На выходе блондинку заталкивают обратно в маленькое помещение, и девушке страшно. Она не понимает, кто это может быть. Приподнимая голову, она видит второго пилота в зеркале и ужасается: тот поднимает ей юбку. Гриффин вырывается, начинает плакать и просить: — Пожалуйста, не надо... Прошу... — голубоглазая пытается вырваться, она не умеет право на крик или шум. Так как их всегда учили, что даже если на борту человеку плохо, он умирает, нужно ходить с улыбкой и не нервничать, не создавать панику у остального пассажирского состава. — Я всего лишь трахну тебя. Не о чем беспокоиться, не строй из себя недотрогу. Грудь вон какую отрастила, чтобы все её лапали, — усмехается пилот и больно сжимает одну грудь, другой рукой стягивает колготки. Услышав непонятное барахтанье, проходящий мимо Коллинз заглядывает в открытую туалетную дверцу и сразу же оттягивает парня, позвав рукой на помощь двух девушек-бортпроводников. — Лекс, держи своего пилота в трусах!!! — залетела рассерженная Анья в кабину пилотов. — Что он натворил на сей раз? — закатывая глаза, спросила брюнетка. И Нельсон ещё их называет детьми, а сама идёт жаловаться. — Чуть не изнасиловал Кларк! — Чтоооо? — Вудс казалось, что ей послышалось, хотя внутри всё заполыхало от нарастающей ярости. — Блейк чуть не изнасиловал Кларк, если бы не Финн... — Я убью этого червя! Тащи его сюда! — кричит главный пилот, а внутри всё разрывается на мелкие кусочки. Она чувствует, как увеличивается её давление, учащается пульс. Ей безумно хочется сорваться, и не только с места, наорать, надавать тумаков... Но она не может этого сделать и не потому, что существуют определенные рамки в обществе, оно её давно не касалось. А потому что она не могла бросить штурвал, не могла оставить кабину без пилотов, оставить самолет без управления. Как там Кларк? Она плачет? Да, она плачет... Моя бедная девочка... Мысленно беспокоится зеленоглазая, накапливая всё больше ненависти, ярости и гнева в себе на этого мужлана. Нельсон замечает внешние изменения и слегка болезненный вид, догадываясь, что скакануло давление. Никогда не нервничайте и не злитесь на такой ответственной работе, ибо что-то всегда идёт не так... Гневаясь, женщина забыла, что нельзя беспокоить пилотов такими вещами... Она совершила ошибку, которую пытается исправить. — Лекс, с тобой всё хорошо? Может, таблеточку? Воды? Кофе? — Таблетку от головы. Воду и этого безродного сюда! Хмурый Блейк ввалился в кабину, пилот уселся на свое место, хотел уже надеть наушники, но не успел. Парня обхватили за горло одной рукой, а второй прижали к сидению. Девушка была сильной, не зря прошли годы тренировок в боевых искусствах. Горло стали сжимать, и Белл сразу же ухватился за руку главного пилота. — Ле-екс... — Ты — сукин сын! Какого хуя посмел тронуть Кларк в таком ключе?! Да знаешь, что я с тобой сделаю?! — Вудс взорвалась, кажется, её не остановить, она убьёт парня. — Лекс... ш... ав... — что-то пытался сказать парень — Ты конченный придурок, урод! Ты последняя тварь на земле!! Я вырву твой член с корнем, если ты ещё хоть раз дотронешься до неё!!! — брюнетка направляла весь свой гнев в руки, замечая, как искажается чужое лицо от боли. — Лекс... Мы па-па... даем..! — девушка убирает резко руки от горла, тот кашляет. — Автопилот не включен... Сильная тряска начинается в салоне, загорается табло «пристегнуть ремни». Бортпроводники несутся с самолётными троллями**** в кухню и закрепляют их в ячейках на местах. Затем быстро усаживаются на свои места и пристёгиваются ремнями. Свет в салоне мигает, вываливаются кислородные маски из отсеков сверху. Пассажиры кричат и молятся. Проходит несколько секунд и всё восстанавливается. Тряска проходит, и самолёт летит в обычном режиме. — Прошу прощения, попали в воздушную яму, но она уже позади. Выпавшие маски не обозначают разгерметизацию в салоне. Просто небольшие технические неполадки, которые уже устранены. Спасибо за внимание. — Ох... Что-то мне плохо вериться в воздушные ямы... Лекса всегда их старается облететь... — проговаривает свои мысли вслух Нельсон. — А почему сейчас? — спрашивается блондинка. — Боюсь на неё повлияло, что я сказала о втором пилоте... — признаётся главная экс-бортпроводница, как совершила глупость. — Не нужно было говорить, — Кларк забеспокоилась. — Да... Ладно, пойду отнесу ей воду. Помоги остальным. Голубоглазая кивает и идёт со своего края собирать упавшие вещи пассажиров. — Всё в порядке? — интересуется она у каждого. — Что у вас происходит? — Анья входит в кабину. — Вот таблетка и вода. — Возьми управление на себя! — приказывает Вудс, тот кивает и быстро слушается. — Воздушные ямы. Спасибо, — главный пилот съедает таблетку, запивая её водой. — Как там пассажиры? — Как раз этим сейчас и занимается твой персонал. Проверяет, всё ли в порядке. И мне не верится, что какая-то там воздушная яма... Почему маски вылетели? Вудс закатила глаза. — Ну да, виновата я, отпустила штурвал и чуть не убила своего второго пилота. А маски... это Нью-Йорк, он не проверил нас перед вылетом. — И ты спокойно об этом говоришь, Лекса??? Да ты чуть нас всех не угрохала! Что с тобой происходит? Ты бы не села за руль в неосмотренный самолет? — Ань, не начинай... Спасибо за воду, иди уже. — Чувствую, я уже никуда не пойду, а до конца полёта останусь с вами. Чтобы вы ещё что-то не выкинули! Сумасшедшие на всю свою больную голову! Брюнетка вздохнула. — Можешь остаться, только помолчи. А то твоя таблетка не поможет.