«Опасный» рейс.

— Больше никаких споров, больше никаких игр, больше никакого секса на моем судне. Ты выходишь из кабины только для того, чтобы пописать. Ты меня, сука, понял?! — злилась Вудс, объясняя Блейку новые правила. Тот не понимал до сих пор, что с его главным пилотом: это не та Лекса. Но все люди отходят, через три дня и узнает. — Понял, — проговорил шатен. Сидящая рядом Анья закатила глаза, но промолчала. Пусть разбираются сами, а ей нужно было подумать о своих проблемах. А точнее женщина решила перевестись в другой экипаж этой же авиакомпании. Когда самолёт сел, все отправились по домам: кто на такси, кто на своей машине, кто на автобусе от авиакомпании. Лекса хотела увидеть блондинку, ибо очень беспокоилась, но так и не застала её: та уехала. Взяв свой автомобиль, девушка поехала домой к Костии. Нужно было разобраться, что с ней... Может, она просто соскучилась по Кос. Иногда люди могут скучать по всем, даже по простым друзьям. Если это хорошие люди. Анья и Рэйвен ехали в автобусе, последняя села специально рядом с главным экс-бортпроводником. — Ань, нам нужно поговорить. — О чём? О работе? Так дотянули смену без происшествий с горем пополам, да и ладно. — Нет. О ночи, которую мы провели вместе. — Считай, что её не было, — спокойно ответила Нельсон, смотря в окно, на стекло которого моросил дождик. — Что-о? — удивленно спросила младшая шатенка. — Ну, или мы обе получили то, что хотели. Разрядку, — Анья говорила холодно, совсем не голосом любящего человека, как сказала Кларк. — Ань, это как будто не ты... не тот эмоциональный человек, друг, которую я знаю, на протяжении уже нескольких лет. — Сутки были тяжелые, я устала. Хочу в душ и в постель. — Конечно, Нельсон было трудно говорить такие слова, но так было нужно. Она сама виновата, что дала слабину, вот теперь и разгребает. Рейес нахмурилась, но отстала от женщины. Позвонит завтра, когда та отдохнет и выспится. — Лекса! — Радостная Костия встретила девушку в дверях, обнимая. Ничего. Ни искры, ни напряжения, ни мурашек. Ей нужны были другие руки, объятия, её тело тосковало по другому телу. — Не надо. — Отпихивает брюнетка от себя рыжую девушку. Костия Грин. Девушка с медными длинным волосами, хорошо ухоженная, стройного телосложения, упругая грудь и попка «кранчиком». Всё, что нужно было Вудс, но раньше. Тело у блондинки намного мягче и роднее... Грин хмурится. — Я потная, сутки была на работе и за штурвалом, — объясняет Лекса причину своего странного поведения. — Мне всё равно, я соскучилась, — улыбается девушка и опять пытается прикоснуться к любимой, но её порыв останавливают. — Мне не всё равно. Я хочу в душ и поспать, — злится зеленоглазая, но скорее всего на себя. Она даже Костии не может всё рассказать. Трус. Мысленно пилот себя обзывает и проходит мимо девушки; оставляя свой чемоданчик в прихожей, идёт в душ. — Хорошо. Я тогда приготовлю завтрак! — заботливо и с улыбкой протянула Грин. Ну что мне ещё нужно? Раньше больше ничего, этого хватало: чтобы просто кто-то ждал дома. Обогрел и накормил. И сейчас то же самое, только хочется всего этого от другого человека. Начала мысленную беседу сама с собой Вудс. Раньше так и было. И пофиг, кто это был бы. Смазливое личико и красивое тело — вот и все её критерии. Она относилась к людям, как к прекрасным телам, которые созданы только для секса. Всё изменилось. Всё круто поменялось. Ей нужна была стюардесса не только своим телом, но душой. Своей заботой, лаской и всем-всем. Лекса хочет, чтобы та особенная девушка ждала её. Мы ж работаем вместе. Значит возвращаться должны вместе с работы и быть везде вместе. Брюнетка включила воду, чтобы набрать ванную, и мысленно представила, что они с Кларк посещают вместе супермаркет после работы. Вместе готовят завтрак, съедают его, затем принимают душ и после отходят ко сну, опять же вместе, рядом. Несмотря на то, что это всё происходит после тяжелого рабочего дня, он все равно считался бы самым лучшим днём... Брюнетка сидит на краю ванны и всматривается в свой телефон, открывая записную книжку с номером телефона Кларк, который выпросила у Рэйвен. Недолго думает и начинает набирать смс. Неизвестный номер: Привет, Кларк. Это Лекса. Как ты? Я так и не застала тебя по прилёту. Беллами получил своё наказание. Может, она уже отдыхает? Думает брюнетка, откладывает телефон на бортик ванной, раздевается и погружается в воду вместе с головой. Хорошо. Думает зеленоглазая, но вода её не освобождает от непрошенных мыслей. А может она не одна живёт? Тогда с кем? Нет, не ревность бушует в ней, а невероятная ярость. Выныривая из воды, она рычит: — Она — моя! Да, оказывается, девушка ещё та собственница, хотя за собой она раньше такого не замечала. Вудс слышит треск телефона, оповещающий о входящем сообщении. Подрывается и хватает телефон мокрыми руками: её не особо это волнует. Кларк: Привет, Лекса. Спасибо Рэй, всё уже хорошо. Лекса: Я рада. Передам персональное «спасибо» Рэйвен) Кларк, может, сходим сегодня куда-нибудь? Кларк: Я сегодня с подругой. Но могу скинуть адрес, если мы зависнем где-нибудь. Пилот хмурится: ей совсем не нравятся какие-то там подруги. Ну что она может? У неё ещё есть Костия, и про спор та никак не может решиться рассказать... Лекса: Буду ждать.💋 К ночи блондинка всё же прислала адрес. Это был бар. Лекса позвонила своей подруге, Луне Миллер. Ну, чтобы подруге Кларк не было скучно. И да, девушка давно уже пребывала в своей квартире. Когда она проснулась в обед, рыжей уже не было. Скорее всего та была на работе, поэтому брюнетка побыстрее и свинтила из чужого дома. А потом, как обычно, не отвечала на звонки. Позже что-нибудь придётся придумать или, может, скажет правду. Миллер и Вудс сидят за барной стойкой, медленно потягивая свои напитки. И оба взгляда изучают плавно двигающееся тело на танцполе. — Если что, она — моя! — застолбила как бы очередь Миллер. Вудс посмеивается, глядя на Кларк. — Вот только нравлюсь ей я. — Могла бы и уступить мне девушку. Я несколько месяцев к ней клеюсь. — Лекса удивлённо приподнимает бровь. — Что? Мы ходим в один и тот же читальный зал. Шатенка училась в академии, и ей нужно было хоть изредка посещать библиотеку. — Ты ничего не понимаешь. — Это ты ничего не понимаешь, — обижается Луна. Вудс вздыхает. — Кларк — моя. Я уже с ней была, — тонко Лекса намекает на их секс. — И когда ты всё успеваешь? Не отвечай. — Шатенка начинает высматривать себе другую жертву. А зеленоглазая победно улыбается. Блондинка уходит с танцпола, и пилот следует за ней. — Привет, — здоровается Лекса, показательно намыливая руки в туалете, чтобы это не выглядело преследованием. — Привет, — Кларк здоровается в тон, как только выходит из кабинки, и подносит руки к сенсорному крану — вода сразу включается. — Я видела сегодня твою машину возле своего дома... Брюнетку застали врасплох слова девушки, и она пытается отмазаться, но голова совсем не работает в присутствии Гриффин. — Эмм... Я... Я не знаю, что придумать... — Скажи правду, — настаивает Кларк. А пилот замечает эту отстраненность. Что это? Кларк была другая в Нью-Йорке, да и на борту самолёта. Что изменилось? Попахивает обычным курортным романом... Зеленоглазую обижает это или точнее приносит непонятную боль в области сердца. — Я скучала по тебе. — Не так сложно, да? — усмехается блондинка. Может, она знает о споре? Проскальзывает мысль в тёмной головке, хотя она ожидала другой реакции. Более мощной, что ли... — Ты часто ходишь в такие заведения, Кларк? — меняет тему Вудс. — Вообще не хожу. Это всё Октавия. — Может, эта мелкая что-то ляпнула?, поэтому Кларк с ней так. — Может, нарушишь ещё раз это правило? — Я уже и так много чего с тобой нарушила. Мне кое-что интересно, — Гриффин улыбается, а Лекса сходит с ума от этой улыбки и от невозможности притронутся к телу напротив. — Спрашивай, — ухмыляется девушка. — Почему женщины любят пилотов? — Хочешь узнать? Сходи со мной на свидание, — Лекса флиртует; если Кларк не хочет по-хорошему, то брюнетка возьмет её своим обаянием. Как обычно. Вот если бы только стюардесса была обычной... — А сейчас мы не на нём? И те два предыдущих? Зеленоглазая чувствует, как над ней издеваются. — Сегодня ты с подругой и я тоже с подругой. А те не считаются... — они были под влиянием спора..., добавляет подсознание Вудс. — Они не были в Ванкувере. — Я выйду подышу. — Блондинка сливается, и Лекса это замечает. Что за хуйня? Где моя Кларк??? Мысленно кричит девушка. — Тебе нехорошо? — беспокоится пилот. — Всё в порядке. Просто здесь накурено. Девушки выходят на улицу, и брюнетка пожимает плечами: она привыкла к таким заведениям и это Гриффин сюда её притащила. Если бы пилот выбирала бар, то выбрала бы тот, где в помещении не курят или имеется специально отведенное место для курения. — Ты не куришь? — Иногда, — вроде, флирт прослеживается в тоне, но зеленоглазая нихрена не понимает, в связи с чем сравнивает себя в данный момент с динозавром. Она всегда так хорошо разбиралась в женщинах, а теперь что? Блонди её заводит в тупик. — Рэй сказала, что ты была обручена. Кларк кивнула головой. — Мои соболезнования. — Не стоит. — Я о том, что собиралась. — Блондинка хмурится и даже обижается. — Это очень грубо, Лекс. — Ну да, брюнетке не нравилось, что её счастье, пусть и несколько лет тому назад, чуть не ускользнуло от неё. — Я всего лишь сказала правду. Ты сама меня просила быть честной, — Вудс задумывается: может, стоило сейчас рассказать о споре? Нет... Голубоглазая какая-то чужая сейчас по непонятным причинам. Спросить? А что она скажет? «Почему ты такая? Это из-за того, что тебе рассказали про меня?» — Я замерзла, пойду назад. — Девушка заходит внутрь, а зеленоглазая следует за ней. Серьёзно? Лекса недоумевает: стюардесса что, бегает от неё? — Кларк, ты от меня сбегаешь? — Прям в лоб. Ещё от этого вопроса мучиться не хотелось. — Нет, с чего ты взяла? Или играет? — Почему женщины любят пилотов? — Не имею представления, — блонди хихикает. Всё же играет... — Потому что наша профессия требует контроль ситуации, смелости, хладнокровия, умений быстро принимать правильные решения в экстренных ситуациях, умение нести ответственность за других людей. Идеальный муж или жена. — Это иногда утомляет, — Кларк улыбается, и Вудс ничего не понимает. Хватит играть со мной, Кларк! Шепчет подсознание пилота. — Давай я отвезу тебя домой? Я же вижу: тебе тут не нравится. — Нет, спасибо, — ухмыляется стюардесса, а Лексе хочется схватить её за руку и утащить к себе домой, а потом делать то, что ей хочется. — Давай куплю тебе выпить? — пытается подобрать вариант Вудс, чтобы та была рядом. — Опять нет, — негромко хохочет Гриффин. А пилота бесит это. Она не любит БДСМ, но, кажется, ей придётся применить парочку приёмов к наглеющей стюардессе. — Стой! Мы же не договорили! — Я оставила подругу одну, — кокетливо произносит блонди и скрывается в толпе, а Вудс это ещё сильнее бесит. Что случилось по возвращению домой? Она хочет ту самую податливую Кларк, которую узнала в Нью-Йорке. Лексе совсем не нравилось, как обращались с ней. И она понимает, как было не легко всем девушкам, которые прошли через неё. Пилот идёт следом и замечает расстроенную блонди. Октавия танцует с её подругой, Луной. — Как видишь, она не скучает, — ухмыляется зеленоглазая, но ей как будто дают невидимую пощёчину. Ибо стюардесса опять покидает её. — Да что ж такое... — бормочет девушка себе под нос и идёт следом. Они опять на улице, Лекса закуривает. Девушки выходят всё время с другого выхода, который выводит их в тёмный переулок. Ну, на входе слишком много народу, а эта дверь для выхода покурить на свежем воздухе и для тех, кто просто хочет подышать. Как очевидно, в баре таких не было: все привыкшие, не замечают стог дыма. Блондинка забирает сигарету и втягивает в себя никотин. Пилоту это совсем не нравится, и девушка забирает назад сигу. — Тебе не идет курить, — заботливо произносит зеленоглазая и смотрит в голубые глаза безотрывно. Два раза вдыхает дым, а затем выкидывает сигарету и приближается к красивому лицу напротив. Застывает в двух сантиметрах, поглядывая то на губы, то вновь на глаза. Блять... Как долго пилот выжидал такой близости... Хочется накинуться и «съесть» эти милые улыбающиеся губки. Хотя в данный момент Гриффин уже упиралась спиной в стену и испуганно смотрела на неё как в самый первый раз, и след простыл от непонятных игр и кривляний чужих губ. Попалась! Вудс понимает, что их близость на голубоглазую действует точно так же, как на неё. — Кларк, не убегай от меня, — шепчет она томным голосом в губы стюардессы, опаляя их своим дыханием. — Если честно, я не перевариваю эмоциональные капризы. Но с тобой я другая... С тобой всё не так... Признается Лекса и сама не верит своим словам. Но это чистая правда. — Если говорить это всем, найдешь ту единственную, — шепчет Кларк, и Вудс чувствует карамельный аромат, исходящий от девушки. Он сводит с ума. — А вдруг это ты? — голос всё ниже. Пилот соприкасаться своим носиком с чужим и водит им, зазывая ту в поцелуй, и проявляет нежность. Голубоглазая любит нежно. Зеленоглазая целует её, но урывками. Когда Кларк тянется ответить, брюнетка отрывается. А затем сама целует и опять отрывается. Нехрен было с ней играть! Это происходит всего пару раз и после Вудс резко, с дикой страстью начинает сминать чужие губы. Её подвешенное состояние чувствуется через поцелуй. Кларк не против; ощущая губы пилота, её подсознание отходит на второй план. Она тоже желала эти губы весь день. Они страстно поедают друг друга, и их похоть в виде намешанной слюны тянется от одного рта к другому. — Кларк! Поехали домой, мне скучно! — на улицу выскакивает Октавия и застаёт немую сцену. Вечно Блейки всё портят. Проносится в темноволосой голове, и она отшатывается от блондинки, нижней губой трется об верхнюю, тем самым стирая объединившиеся слюни со своих губ. Их впервые спалили. Ситуация слегка неловкая. — Пошли. — Кларк хватает шатенку за руку, и они уходят не прощаясь. Лекса всё понимает и подозревает, что «малявка» может рассказать всё брату, если, конечно, стюардесса не обговорит этот вопрос с лучшей подругой. — Что это было? — требует ответов Октавия, когда девушки выходят из двери, в которую вошли в бар. — Поцелуй. — Ну да, всё правильно. Кларк просто не знает, что ещё сказать. Она не разобралась ещё в себе: просто чувствует, что её тянет к девушке, но пока не стоит всем трезвонить об этом. — Это она тебя поцеловала? — Блейк незримо на что-то намекает, но подруга не замечает ничего. — Да. Я тоже её поцеловала, — Гриффин смущается; знала бы О, что они делали в Нью-Йорке. — Что-о? Точнее тебе понравилось? — удивляется шатенка. — Я ничего не собираюсь говорить. Почему ты спрашиваешь? — злится голубоглазая. Не хочет она пока делиться ни с кем своей маленькой тайной. — Потому что я твоя подруга, Кларк! И я беспокоюсь. Лекса не та, за кого себя выдает... — опять эти слова вбивают в белокурую голову. Финн говорил то же самое. — Я не хочу знать. И такого больше не повторится, — успокаивает блондинка подругу и ловит такси. Они садятся и уезжают. Гриффин ничего не хотела знать от других. Ей хотелось узнать всё самой. Люди бывают жестоки и завистливы от чужого счастья. Поэтому могут говорить и придумывать, что угодно. Особенно Беллами Блейк, который рассказал, предварительно придумав, наверное, какое-то дерьмо сестре. Да и что за дурная привычка у всех — лезть в чужие отношения? Блондинку это неимоверно раздражало.