Кицуне

      Спортивный зал Академии Шиноби был огромным и темным. Окна были маленькими и почти под самым потолком, из-за чего света было мало, а бетонные пол и стены могли выдержать любой удар ниндзюцу и тайдзюцу. На втором ярусе, почти под самым потолком, находились балконы, где уже собирались зрители. В основном это были жители деревни, которые пришли поболеть за своих детей, учителя, и еще гости из других деревень, среди которых находилась и Мидзуки. Женщина с безразличием смотрела на собиравшуюся толпу, и лишь иногда о чем-то шепталась с другим шиноби. Как поняла Лаитреаль, он был из Конохагакуре. Проплыв взглядом по присутствующим, девочка заметила, что многие смотрели на гостей с недоверием и явной неприязнью.       — Не всем пришлось по душе присутствие гостей из других деревень. — Подумала Лаитреаль.       — Это самый ужасный этап. — К девочке подошел Хидзу. Его лицо было мрачным, брови сдвинуты в одну линию, а руки сжаты в кулаки. — Мы должны будем сражаться, пока не победим своего соперника. Я откажусь от боя, если выберут кого-то из вас.       — Я тоже. — Чуть ли не плакала Хикари.       — Возьмите себя в руки. — Прошептала Лаитреаль. — Если мы откажемся, нас просто убьют. Деревня перестанет в нас нуждаться. Мы должны быть сильными и бесстрашными, если хотим носить бондану Хидзанагакуре. — В глубине души Лаитреаль разделяла желание своих друзей. Она не хотела сражаться против единственных людей, с которыми ей удалось подружиться. Наконец шум стих и из своей ложи Кейбетсу Ардербарш проговорил:       — Дорогие гости и участники, я рад приветствовать Вас на втором этапе выпускного экзамена. Выпускники Академии Шиноби сойдутся в безжалостных поединках и продемонстрируют свои навыки. Тем самым докажут, что они достойны носить протектор Хидзанагакуре. Как вы уже знаете: этот экзамен на выбывание. Пройдет лишь тот, кто убьет своего оппонента. — Владыка внимательно посмотрел на Лаитреаль. Его взгляд был одновременно и холодным и радостным. Увидев его, девочка съежилась. Это был взгляд человека, который только что уничтожил гадкого паразита, за которым гонялся долгое время. Такой взгляд не предвещал ничего хорошего для Лаитреаль. Наконец-то девочка поняла, почему на экзамене столько много гостей, и почему разрешили участвовать ей, Хидзу и Хикари. Их троица — оружие деревни.       — Ненавижу — Прорычала девочка в душе. – Использовать невинных, чтобы показать насколько сильными мы можем быть…. Они же могут умереть!       — Я объявляю о начале второго экзамена. Прошу экзаменатора Мидзуки Кицу начинать. — Проговорил Хидзукаге, усаживаясь поудобнее, в большое кресло, которое было похоже на трон. Хидзукаге доставалось все самое лучшее, не смотря на то, что все жители Хидзанагакуре жили почти что впроголодь. «Трон» был позолоченным, инкрустирован драгоценными камнями, с бархатной обивкой. Лаитреаль скривилась. Он был бы красивым элементом дворца императора, а не атрибутом в спортивном зале.       — Первую пару выберет компьютер. — Резкий и жесткий голос Мидзуки прервал поток мыслей Лаитреаль. — Когда это произойдет, — продолжала экзаменатор, — всех прошу пройти на балконы кроме выбранной пары. — Кицуне внимательно начала всматриваться в табло. Казалось, прошла вечность, пока загорелись имена шиноби. Девочка услышала облегченный вздох Хидзу.       — Пронесло. — Подумала Лаитреаль пока поднималась за своими друзьями, в указанное место на балконе. Хидзу и Хикари были вялыми и апатичными. Самое ужасное состояние для шиноби. В такие моменты желание победить стремительно угасает. Лаитреаль чувствовала их страх. Он липким, гнойно-кислым запахом распространялся по всему залу. Первыми, кого выбрал компьютер, были Кай и Тай Ритсу. Двум братьям нужно было сразиться друг с другом, пока один из них не умрет. Они дрожали и сдерживали слезы. Лаитреаль сжала руки в кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Совладав с эмоциями, Кай и Тай стали в боевые стойки и начали атаковать. Силы их были равны, и казалось, что победителя в этой абсурдной битве нет. Но тут Кай бросил кунай из-за пелены дыма и попал в сердце своего брата. Тай упал, стекая кровью. К нему тут же подбежали медики, а Мидзуки объявила металлическим голосом:       — Победил Кай Ритсу. — Кай подбежал к брату и, заливаясь слезами, начал использовать чакру, чтобы залечить глубокую рану брата, но было уже поздно. Тай Ритсу был мертв. Зло сверкнув глазами, Лаитреаль посмотрела в ложу, где находились правитель селения и его свита. Кейбетсу сидел с диким оскалом. Казалось, ему доставляет удовольствие наблюдать за страданиями других. На лицах окружающих его людей не было никаких эмоций. Его свита была полностью лишена способности что-либо чувствовать.       Гости деревни же реагировали по-разному. Кто-то одобрительно хмыкал, кто-то смотрел на происходящие отрешенно, но в большинстве своем, гости с неким призрением смотрели на события. Многие горели желанием остановить бой, но у них не было такой власти. Хидзукаге слегка посмеиваясь, произнес:       — Поздравляю тебя Кай, теперь ты полноценный шиноби деревни скрытой в Снегу. Гордись этим. И… вытри сопли, ниндзя не плачут. — Мальчик со злостью посмотрел на владыку и, поклонившись, покинул зал. От слов приемного отца, Лаитреаль чувствовала, как каждая частичка ее тела наполняется ненавистью. Она со злостью смотрела на ложу. Тем временем бои продолжались. С каждым из них приходила смерть. Лаитреаль чувствовала ее запах. Старческий запах, перемешанный с гнилью и грязью. Девочке казалось, что он душит ее.       — Неужели никто не будет сопротивляться этому безумию? — Думала Кицуне, всматриваясь в лица присутствующих. Но все словно стали бесчувственными. Голова начала кружиться, и слегка подташнивать, сладковато-медный привкус крови на губах сводил девочку с ума. Лаитреаль то и дело постоянно вытирала рот, хотя он и был сухим. Но тут сердце Лаитреаль замерло.       — Нет! — Одними губами прошептал Хидзу. На табло появилась новая надпись: «Хикари Урикава и Хиретсу Занкоку».       — Она же бессильна против него. — В ужасе проговорил Хидзу.       — Что же делать? — Крутилось в голове у Лаитреаль. — Выступить в открытую против отца, и потом быть избитой до полусмерти или же, все-таки, выдержать эту пытку, на которую собрались все умалишенные? — Думала девочка. Тем временем бой начался. Хиретсу был быстр и силен. Он не давал возможности Хикари создать иллюзию. Девочке постоянно приходилось уворачиваться от стремительных атак шиноби. Удар и Хикари отлетела к стене. Девочка не успела встать, как Хиретсу уже наносил удар за ударом.       — Он убьет ее. — Прошептал Хидзу. Лаитреаль закусила губу. Тем временем Хиретсу избивал девочку, поймав ее в капкан своей техникой Железных оков. Цепи, как змеи полностью сковали маленькое тельце Урикавы, и она не могла пошевелиться.       — Остановите бойню! — Прокричал кто-то из гостей с протектором Конохи.       — Какой же вы шиноби, если просите о таком? В Конохе совсем не умеют воспитывать настоящих ниндзя. — С каким-то сумасшедшим удовольствием проговорил Хидзукаге. Шиноби из других стран с призрением смотрели на правителя деревни скрытой в Снегу. Лаитреаль видела, как Юзоку о чем-то шепталась с мужем, заставляя того хмуриться и злиться. Что-то грубо ответив жене, он опять отвернулся к полю боя.       — Почему прекратили сражения? Я не давал разрешения. Продолжайте! — Рявкнул он, заметив, что Хиретсу перестал сражаться. Парень с досадой замахнулся, но тут же был остановлен. Когтистая лапа из снега и льда вырвалась из тела Лаитреаль и остановила кулак Хиретсу. Парень, казалось, с каким-то облегчением посмотрел на Кицуне. Было видно, каким бы жестоким не был Хиретсу, но так избивать девочку, которая кроме гендзюцу ничем не владела, было унизительно даже для него. Кицуне ледяным взглядом посмотрела на Хиретсу. Чакра Лаитреаль вышла из-под контроля. Вторая когтистая лапа вырвалась из ее тела и с невероятной силой отбросила Хиретсу в сторону.       — Кицуне, утихни. И жди своей очереди. — Рявкнул Хидзукаге, складывая печати, чтобы успокоить разбушевавшегося монстра, но Лаитреаль оказалась проворнее. Она быстро сложила печати и прокричала:       — Стиль Снега: Снежная могила! — Сильная лавина накрыла всех, кто находился в ложе правителя Хидзанагакуре. Начался хаос. Шиноби пытались остановить Лаитреаль, жители в панике разбегались в разные стороны. Снежные потоки бешено кружились возле девочки никого к ней, не подпуская. Разум Лаитреаль затуманился, и ей казалось, что она падает в темноту. В какой-то момент Кицуне почувствовала, что стоит на водяной поверхности. Что-то капало с потолка, гулким эхом разносясь в разные стороны. Где-то в дали кто-то рычал, как раненый зверь. Кицуне, подавив страх, направилась в сторону звука. Дойдя почти до самого конца коридора, взору Лаитреаль предстали два больших зеленых глаза с вертикальными, как у кошек зрачками. В темноте они светились каким-то мистическим изумрудно-алым светом.       — Ты! — Прорычали женским голосом глаза.       — Ой! — Вскрикнула Лаитреаль. — К-кто ты? — Заикаясь, проговорила девочка.       — Как? Ты не знаешь, кто я, хотя прожила со мной всю жизнь? — Злой рык сменился удивлением, словно по щелчку помещение начало светлеть, давая возможность любопытной Лаитреаль рассмотреть золотисто-серебряный коридор. Его стены подсвечивали факелы с необычным изумрудным огнем. Из-за чего коридор играл серебряно-изумрудно-золотыми красками. Пол коридора был полностью покрыт водой. В центре этого удивительного помещения сидела белоснежная десятихвостая лисица.       — Меня зовут Юки. — По-лисьи, хитро улыбнулась Юки, оскалив при этом ряд идеально ровных и острых клыков.       — Приятно познакомится. — Выдохнула Лаитреаль. — Меня…       — Твое имя мне известно. Наблюдаю за тобой с рождения. — Хитро хихикая, проговорила Юки.       — То есть, я нахожусь сейчас внутри своего собственного подсознания? — Удивилась Лаитреаль, с любопытством оглядываясь. Юки притихла, а потом проговорила:       — Для одиннадцатилетней девочки ты уж больно смышленая… и любопытная. — Фыркнула Юки. — Тебе не стоит терять контроль над собой. Ты можешь всех убить. — Предупреждение Юки заставило Лаитреаль сосредоточиться на происходящем.       — Хикари и Хидзу!       — С ними все в порядке. — Успокоила Юки девочку. — Я немного навела там порядок. Единственный кто пострадал — Хидзукаге. Его снесло лавиной, и он упал с балкона.       — Он умер? — Воскликнула Лаитреаль.       — Да. — Отчеканила Юки. Лаитреаль начала пятиться, стараясь убежать от лисы. Она начинала пугать девочку.       — Тебе нужно не меня бояться, а себя. — фыркнула Юки. — Если не возьмешь себя в руки, то уничтожишь всю деревню. Ты еще не можешь толком управлять моей чакрой. — Девочка замерла.       — Что мне делать?       — Сперва вынырнуть из подсознания, а потом успокоиться. — Лаитреаль кивнула и быстро побежала в сторону, из которой пришла.       — Не удивляйся, если после встречи со мной начнешь понимать, о чем говорят животные. После того, как все закончится, мы еще раз поговорим. — Лаитреаль кивнула и вынырнула из подсознания. Когда девочка поняла, что вернулась, в нее уже летели кунаи. Лаитреаль увернулась от атаки. Она стояла на перилах балкона рядом с ошалелым Хидзу. Девочка попыталась успокоить потоки своей чакры.       — О, ты вернулась. Значит, моя техника не понадобиться. — Прозвучал знакомый мелодичный голос Мидзуки. Лаитреаль повернула к ней голову. Женщина стояла рядом с ниндзя из Конохи. Тем самым, который просил прекратить сражение. Его рот и нос прикрывала черная тканевая маска, а левый глаз был красным с необычным узором из зрачков, на этом глазу виднелся старый рубец. Пепельные волосы торчали в разные стороны. Лаитреаль кивнула двум шиноби, и снова попыталась успокоить потоки чакры. Наконец-то, с трудом, ей это удалось. Переведя дух, девочка посмотрела по сторонам. Ложа с Хидзукаге покоилась под сугробом снега, как и весь зал. Хикари неподвижно лежала в самом центре этого снежного хаоса. Хиретсу погряз по пояс в сугробе в противоположном конце зала.       — Ну и шуму же ты тут наделала. — Посмеиваясь, проговорила Мидзуки.       — Я всех убила? — Тихо прошептала Лаитреаль.       — Только Хидзукаге. — Проговорил низким голосом шиноби из Конохи, опуская повязку на, необычного цвета, глаз.       — Какаши, ты бы сам его убил. — Язвительно проговорила Мидзуки.       — Хикари. Ей нужен медик. Она еще жива! — Прокричала Лаитреаль и, спрыгнув с балкона, приземлилась рядом с подругой и Хиретсу.        И когда он только здесь оказался? — Удивленно подумала Лаитреаль. Мальчик, тем временем, складывал свой теплый плащ под голову сестры.       — Тише, малышка. — Усмехнулась Мидзуки, неожиданно появившись рядом. Женщина, сложив печати, приложила руки к телу Хикари. Из них полилось изумрудное сияние. Точно такое же, как Лаитреаль видела в обители Юки.       — Что это? — Прошептала Кицуне.       — Медицинское ниндзюцу. — Напряженно проговорила женщина. Было видно, что эта техника требовала большого запаса чакры.       — Монстр! — Закричал женский голос со стороны ложе. — Дьявольский монстр! Ты убила моего сына! –Лаитреаль обернулась и увидела госпожу Оками — Старейшину Хидзанагакуре. Девочка видела ее только раз — на восьмой День Рождение Митцу. Лаитреаль скривилась. Эта женщина была злом воплоти. Всякий раз, когда она приходила в дом к семейству Ардербарш, Лаитреаль предпочитала сидеть у себя в комнате и не высовываться. Эта женщина пугала девочку. Она была безжалостной ко всем, но в особенности к Лаитреаль.       — Будь осторожна с этой старой каргой. — Неожиданно раздался голос Юки. Лаитреаль вздрогнула и посмотрела по сторонам. Но казалось, что никто и не слышал этого полного ненависти рыка лисицы.       — Я говорю только с тобой при помощи мыслей. Так что перестань вертеть головой. Отвалиться. Эта Оками — Кицуне. — Фыркнула лиса. Лаитреаль глубоко вздохнула: слишком много событий для одного дня.       — Она Кицуне? — Мысленно спросила Лаитреаль. — Тогда почему…?       — Почему она тебя ненавидит? — Закончила за нее Юки. — Лаитреаль это долгий разговор, который я хотела бы оставить на более спокойное время. Ты еще не готова услышать всю правду.       — Ясно. — Апатично проговорила Лаитреаль, поворачивая голову к Мидзуки. Женщина продолжала исцеление. Прошло всего пару минут с начала исцеления, а Лаитреаль казалось — целая вечность.       — Как она?       — Жить будет. — Улыбнулась Мидзуки, а потом, словно в подтверждение ее слов Хикари застонала и начала приходить в себя. Тем временем, к ним приближались шиноби Хидзанагакуре. Девочка встала в боевую стойку, готовая атаковать в любой момент, а рядом с ней так же поступил Хидзу.       — Успокойтесь, Хидзу, Лаитреаль! Они не пройдут сюда. — Не успели дети среагировать на слова шиноби Водоворота, как ниндзя деревни Снега замерли недалеко от них. Их словно удерживала невидимая стена.       — К слову, — вспомнила Юки, — Мидзуки тоже Кицуне. Ее прислали из Водоворота специально, чтобы забрать тебя. — Лаитреаль удивленно посмотрела на Мидзуки. — Ты разве не почувствовала? И твои друзья не простые. М-да твоя чакра еще очень слаба, чтобы ты могла легко чувствовать присутствие других оборотней.       — Что? Как? Что здесь происходит? — Лаитреаль начало казаться, что это все происходит не с ней. Что это плохой сон, и она сейчас проснется в своей комнате на чердаке.       — Я установила барьер, который не пропустит шиноби к нам. — Проговорила Мидзуки, и вместе с шиноби из Конохи помогла Хикари встать. Лаитреаль снова посмотрела на шиноби Хидзанагакуре, которые безуспешно пытались пробиться через барьер.       — А насчет оборотней. — Продолжила свою мысль Юки в подсознании у Лаитреаль. — Хидзу это Тануки, а Хикари — Нэкомата. Знаешь кто это? — Лаитреаль отрицательно помотала головой. Юки рыкнула, а потом продолжила: — Твою чакру нужно тренировать, чтобы ты могла чувствовать других существ. Да и сопротивляться этой старой карге ты тоже должна уметь.       — Ты знакома со Старейшиной? — Спросила Лаитреаль. Казалось, что сейчас ее мало что могло удивить.       — Не совсем. Я знакома с техниками, которыми она владеет. — Злобно рыкнула лиса. — Поверь мне, даже самые искусные шиноби не могут противостоять силе Темной Королеве Кицуне.       — Кицуне!!! — Закричал голос прямо над головой Лаитреаль, не давая возможности ответить на реплику Юки. Девочка подпрыгнула и подняла голову вверх. Над их небольшой группой парила разъяренная Старейшина деревни скрытой в Снегу.       — Госпожа Оками, умеет летать? — Пораженно проговорила Лаитреаль. Мидзуки чертыхнулась и начала складывать какие-то печати. Но «старая карга», как ее обозвала Юки, отразила технику шиноби Водоворота. Взгляд этой женщины был готов убить Лаитреаль и любого, кто станет у нее на пути.       — Ты должна быть казнена за свой поступок, девчонка! — Проревела Оками, обращаясь к Лаитреаль.       — За что? — Зашипела Лаитреаль. — За то, что Хидзукаге поскользнулся и не удержал свою тушу, свалился вниз головой? Или за то, что по его приказу чуть не избили мою подругу до полусмерти? Или может быть за то, что брат Кая погиб на этом ненормальном поединке? — Раздался звук взрыва, и барьер, установленный Мидзуки, разрушился. В них полетели тысячи кунаев. Но они так и не долетели до цели. Шиноби Конохи отразил часть из них, а остальную — неожиданно появившиеся Амая и Хиято.       — Мама, папа! — Воскликнул Хидзу.       — Мидзуки, вы должны уходить. — Проговорила Амая. — Мы здесь справимся.       — Мразь. — Тем временем Оками атаковала Лаитреаль, которая, пыталась сдерживать мощнейшие удары Старейшины. — Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? Верни мне моего сына!       — Тогда вы верните брата Кая, сестру Жизель, Марка и Ли. Верните их семьям, которые потеряли их сегодня. — Лаитреаль тяжело дышала.       — Они знали, на что идут…       — Тогда ваш сын тоже знал, на что идет, пытаясь разозлить меня. — Холодно отчеканила Лаитреаль. Девочка помнила тот случай шестилетней давности, из-за которого попала в Академию. Тогда она тоже разозлилась, как сейчас. Хотелось уничтожить эту женщину, растерзать на куски. Но казалось, что Оками только этого и добивалась. Она получала удовольствие от того, что Лаитреаль теряет контроль.       — Лаитреаль. — Прозвучал холодный голос Мидзуки. — Хватит. Госпожа Оками, я забираю эту троицу из этой гнусной деревни. Родители Хидзу и Хикари согласились отдать их нам. В Водовороте о них позаботятся куда лучше, чем в их собственной деревне с такими условиями.       — Мидзуки! — Зашипела Оками, а ее глаза как-то странно засверкали.       — Ваш сын все подписал до своей смерти. Так что разрешите нам уйти. — Ледяным голосом продолжила женщина, а потом обратилась к шиноби из Конохи: — Хатаке, возьми Хикари. Она еще очень слаба.       — Идиот! — Заверещала Старейшина, так, что у некоторых из шиноби пошла кровь из ушей. — Поставь ребенка на место! — Рявкнула Оками на шиноби Листа. Но Хатаке Какаши, словно, ее не слышал. Он вел себя так, будто ему заложило уши. Оками сделала печати, но Мидзуки остановила ее барьером, в котором заточила Оками.       — Остыньте, Королева. — На последнем слове Мидзуки хищно прищурилась и, развернувшись, обратилась к Амая и Хиято:       — Вы точно справитесь?       — Да! Уходите. — Прорычал Хиято, останавливая одного из шиноби Хидзанагакуре.       — Папа! Мама! — Закричал Хидзу, но строгий взгляд его отца заставил мальчика остановиться.       — Помни то, чему мы вас с Хикари учили. — Взгляд Хиято потеплел и он добавил. — Не подведи, сын. — Хидзу вытер непрошеные слезы и, кивнув, схватил Лаитреаль за руку и поспешил за Мидзуки и Хатаке Какаши. Как только дети догнали шиноби, Мидзуки схватила руку Хидзу и локоть Какаши, и небольшой отряд растворился в воздухе. Через секунду они уже стояли на границе деревни Снега. Хидзу обернулся. Вчера у него и Хикари был тяжелый разговор с родителями.       — Мама, папа, мы еще обязательно встретимся. Я выполню то, что должен. — Прошептал мальчик в морозную пустоту.       — О чем ты? — Удивилась Лаитреаль, но Хидзу покачал головой и беззаботно улыбнувшись, проговорил:       — Ничего. Не переживай, Лаи. — И поспешил к сестре. Хикари, борясь со слезами, что-то тихо прошептала в плече брату, на что тот лишь улыбнулся со словами:       — Вот это моя любимая сестра. — Лаитреаль стояла вдали от всех и старалась попытаться осознать то, что только что произошло. Она мало чего понимала, но раз Амая и Хиято доверяли этим шиноби, значит и Лаитреаль стоит довериться. Но то, что произошло, совсем не укладывалось в голове.       — Мидзуки. — Вдруг проговорил слегка громким голосом, Какаши. — Нам пора уходить.       — Знаю. Ребятки, быстрее идем из этого Ада. — Проговорила женщина, обращаясь к, ничего не понимающим, детям. Хидзу кивнул и поманил за собой сестру и подругу. Девочки покорно пошли за мальчиком, не зная, что их ждет дальше. Ведь в один миг их жизни изменились. Уже глубоко в горах Какаши достал из ушей бируши и проговорил спокойным голосом:       — Боже, несносная женщина, неужели эти адские приспособления, в самом деле, были нужны?       — Какаши, я не собиралась тебя через каждые пять минут выводить из гендзюцу этой женщины. — Парировала Мидзуки.       — Я сам в состоянии выйти из гендзюцу. — Холодно проговорил Какаши.       — От этого гендзюцу выйти очень сложно, даже твой Шаринган бы не помог. — Терпеливо проговорила Мидзуки, внимательно глядя на шиноби Конохогакуре. — Мощное гендзюцу Королевы Кицуне может победить только сила равная ей. Даже я не всегда могу устоять перед ее умением. — На этих словах Какаши задумался.       — А что такое Шаринган? — Неожиданно для всех спросил Хидзу. Хатаке посмотрел на мальчика и начал объяснять:       — Это особенность глаз. Их сила заключается в их зрачке. С его помощью можно создавать сильнейшие гендзюцу, а так же видеть чакру, копировать печати ну и еще много чего.       — Но эта особенность передается по наследству. — Вдруг воодушевилась Хикари. Лаитреаль всегда было интересно узнать, откуда ее подруга черпает знания о гендзюцу. Ведь в Хидзанагакуре такая информация была засекречена.       — Вы из клана Учиха? — Восторженно спросила Хикари. Видя ее энтузиазм и понимая, что простой ответ в духе « это слишком сложно для тебя, не сейчас» Хикари не устроит, Хатаке глубоко вздохнул. Устало посмотрел на Мидзуки и проговорил:       — Это длинная история. Если вкратце, то мне этот глаз одолжил мой друг и товарищ по команде.       — Что с ним случилось? — Спросила Лаитреаль, но учуяв печаль в голосе шиноби Конохи, Лаитреаль подняла голову на мужчину и предположила: — Он погиб?       — Да. — Сухо ответил Какаши и отвернулся от любопытных детей. Воздух стал тяжелым, и Лаитреаль унюхала горчичный привкус, такой обычно застревает в горле, когда душат слезы.       — Не стоит грустить. Вы видите глазом своего друга. Думаю, он тоже счастлив, хотя вы его и не видите.       — Вау, Лаи, ты можешь быть такой отзывчивой? — Удивился Хидзу. Послышался характерный звук удара. Хикари стукнула по голове своего брата со словами:       — Ты, скунс нечесаный!       — Что я уже не так сделал? И вообще, я не скунс, а енот. — Прошипел мальчик, потирая ушибленное место.       — Дети…. — Закатила глаза Мидзуки, а Лаитреаль и Какаши только улыбнулись. Кицуне была рада, что ее подруга вернулась в свое прежнее состояние. Лаитреаль втянула носом холодный горный воздух. Так далеко от деревни она никогда не ходила. Свобода. Именно это слово пришло девочке на ум, когда она пыталась понять новый запах. Лаитреаль обернулась. Где-то вдали затерялась Хидзанагакуре, а впереди — долгожданные приключения. Дорога заняла у отряда полтора дня. К обеду второго дня они очутились на берегу какого-то водоема.       — Это залив Хепу. — Проговорила Мидзуки. — Отсюда до деревни Водоворотов рукой подать. — Лаитреаль, Хидзу и Хикари с любопытством рассматривали новые пейзажи. Зеленые скалистые горы обрывались у самой воды. Шиноби стояли на обвалившихся с гор валунах, которые создавали собой что-то на подобии дикого пляжа. Даже густой туман детям казался необычным и таинственным. Кицуне присела на одном из больших камней и посмотрела в воду.       — Глубоко…. Даже дна не видно…. — Прошептала девочка себе под нос. Хидзу и Хикари о чем-то спорили недалеко от нее, Какаши и Мидзуки — тихо перешёптывались. Небольшие волны с приятным хлюпаньем ласкали уже покрытые водорослями большие камни. Воздух пах спокойствием и водой. Кицуне поймала себя на мысли, что ее успокаивает запах воды. Повернув голову, девочка заметила, как к ним подплывает небольшая рыбацкая шхуна. Из нее выскочил уже не молодой рыбак, с короткой седой бородой. Одет он был в типичную рыбацкую робу, а голову прикрывал берет, который явно не подходил морскому стилю. Лаитреаль заметила, как Какаши напрягся, но Мидзуки потрепав его по плечу, направилась к рыбаку. Перекинувшись парочкой слов, женщина махнула рукой своему отряду.       — Идем. — Скомандовал Какаши, направляясь в сторону Мидзуки. Когда все оказались на палубе, шхуна с характерным звуком колокола отчалила от берега, скрываясь за пеленой густого тумана.       — Такой густой. Как молоко. — Проговорила Хикари, посмеиваясь.       — Деревня скрытая Водоворотами находиться в центре этого залива. Скоро будем на месте. — Проговорил рулевой. Лаитреаль во все глаза смотрела по сторонам пытаясь понять, куда они плывут. Тем временем, мужчина с которым говорила Мидзуки на берегу, проговорил:       — Залив Хепу является частью Океана Южных Врат. Он считается самым опасным и не спокойным океаном, а с его глубинами связано масса разных историй и легенд. Говорят, что в его водах обитают монстры, которые могут убить весь экипаж судна.       — Эй, Мастер, не пугай детишек. — Со смехом проговорил рулевой. Это был молодой плечистый мужчина, ровесник Мидзуки с широкой и задорной улыбкой. Капитан шхуны что-то начал бурчать своему помощнику используя морской сленг и полностью запутывая пассажиров. Рулевой же только еще громче начинал смеяться, заражая остальных матросов.       — Лаитреаль, будешь так головой крутить, шею сломаешь. — Услышала девочка голос Юки.       — Но мне же интересно! Я ничего не видела кроме снега, а тут вода, корабль и… Рыба. — последнее слово Лаитреаль сказала в слух, а Мидзуки засмеялась.       — Я совсем забыла, что в деревне Снега рыбу вы видите только у торговцев и то дохлую.       — Политика закрытой страны…. — Задумчиво протянул Какаши. — Чувствую, мы еще услышим о Хидзанагакуре.       — Ты прав. Вот только когда именно? Эта деревня сеет раздор в мире шиноби. Хоть она и маленькая, но пытается соревноваться с Великими Странами, при этом пытаясь разрушить то, что уже существует не одну сотню лет. — Сказала Мидзуки.       — Многие предпочитают не соваться в это гиблое место. — Хмуро проговорил Мастер. — Только безумцы плывут в Хидзанагакуру или те, кто отчаялся что-то продать на обычных рынках.       — Я слышал, там часто встречаются темные торговцы. — Процедил сквозь зубы еще один мужчина, спустившись со смотровой вышки. Лаитреаль нахмурилась. Какие именно ужасы таит в себе деревня Снега? Зачем им такая политика? Чего они добиваются? Голова девочки была готова разорваться от вопросов.       — Почему вы решили взять только нас? — Необычно серьезно спросил Хидзу. Наступила тишина. Было слышно, как шхуна рассекает волны. Казалось, что все на судне хотели услышать ответ.       — Потому что в Водовороте вам дадут необходимые знания, а Лаитреаль узнает о своих корнях. — Сказал Какаши. — Никто не сможет научить искусству печатей лучше, чем в Водовороте. Вы необычные шиноби, чакры у вас намного больше, чем у других, из-за этого вы сильнее. Но и в Снегу вы оставаться не можете, так как из-за силы вас могут убить. Местные жители напуганы имея под боком шиноби. Думаю это все из-за политики Хидзукаге.       — А ведь я еще помню, когда шиноби из Хидзанагакуры были нашими товарищами и мы делились друг с другом опытом. — Протянула Мидзуки, грустно улыбаясь.       — Юки. — Обратилась Лаитреаль к лисе. — Почему они так поступают?       — Они всегда были такими. Хидзанагакура была очень маленьким поселением, которое потом разрослась в большую деревню. Изначально шиноби в ней не было, а когда появились — возникли, как и сторонники, так и противники этой силы. К сожалению противников было больше, и они убили твоего отца. Он боролся за права шиноби в этой стране, но потерпел неудачу. В Водовороте он считается героем. — Проговорила лисица, укутывая хвостом свой нос.       — Вот мы и на месте. — Воскликнул рулевой, выплывая из тумана. От увиденного у Лаитреаль перехватило дыхание. Они приближались к берегу полностью покрытому зеленью. В дали куда-то высоко в облака возвышался потухший вулкан. Сушу окружали воронки водоворотов, которые было очень тяжело преодолеть. Но опытный рулевой словно и не замечал их.       — Говорят, когда научишься проходит воронки водоворотов Узушиогакуре, тебе не страшна вся Большая Вода. — Усмехнулся рулевой, когда они пришвартовались в шумном порту деревни Водоворотов.       — Добро пожаловать в Узушиногакуре — Улыбнулась Мидзуки, наблюдая за щенячьим восторгом детей. Какаши лишь хмыкнул и, выйдя на трап, подал руку Мидзуки, помогая ей спуститься.