Кицуне

      Деревня Хидзанагакуре была настоящим испытанием для своих жителей. Постоянные снежные метели, морозный северный ветер, который пробирал до костей, и снег. Последний как раз таки был везде, даже дома были построены из него.       Из-за сурового и холодного климата в Хидзанагакуре не было четкой грани между сезонами года. Осень, зима и весна сливались воедино. В таких условиях, казалось, что и время замерзло. Дни были похожи один на другой без каких-то особых изменений. Единственное, что скрашивало однообразный пейзаж — лето; короткий промежуток в три месяца. В это время метели прекращались, появлялись солнце и капель.       Хидзанагакуре была самой бедной деревней среди других Великих Стран Шиноби. С севера, запада и востока ее окружали высокие заснеженные горы, а с юга — широкая судоходная река, по которой торговцы с других деревень привозили товары. Река, которую жители называли Котта Кава, была единственной связью с остальным миром Шиноби. Она была жизнью Хидзанагакуре. Народ столь суровой деревни жил благодаря торговле рыбой и мясом редких животных, но особенно ценились работы из кожи. Кожаные изделия из Хидзанагакуре были востребованы во всех странах. Чего не скажешь о самих людях. Характер у жителей был таким же скверным, как и погода. Постоянные холода и тяжелые условия жизни отразились на их настроении. Люди были тревожны, холодны, жестоки, сварливы и редко чему-то радовались.       Но самой большой особенностью деревни Хидзанагакуре была их армия шиноби. После «Дня очищения» Старейшина деревни приложила много усилий, чтобы воспитать одних из самых жестоких и сильных ниндзя в мире. Жителей, у которых были способности, отдавали в Академию Шиноби, где из них делали машины для убийства, лишая чувств, эмоций в некоторых случаях даже воли. Они были идеальным оружием. Очень часто деревня Хидзанагакуре поставляла своих шиноби в качестве наемников в соседние Страны.       — Все готово? — Раздался властный женский голос из глубины небольшого круглого помещения. — Она готова представлять честь нашей деревни?       — Конечно, матушка. — Раздраженно проговорил мужчина лет сорока пяти. Он сидел спиной к окну за огромным письменным столом, заваленным бумагами. Мужчина облокотился о спинку стула и повернулся вместе с ним к собеседнице.       — Ей одиннадцать, и она считается одной из лучших учениц. Она превзошла даже своего папашу, яростного сторонника шиноби. — С явным презрением в голосе проговорил мужчина.       — Нельзя недооценивать врага. — Холодно отчеканил женский голос. Послышались легкие шуршащие звуки и через пару секунд перед мужчиной предстала статная, высокая, но уже не молодая женщина. Ее длинные черные волосы, в которых уже проблескивала седина, были собраны в высокую прическу, украшенную гребнями и шпильками. Длинное золотистого цвета кимоно, на котором были вышиты павлины, слегка прикрывало гэта, покрытые золотой парчой и небольшими колокольчиками. Она с обжигающим холодом смотрела на сына.       — Эта девчонка — наш козырь. Мы не можем ее упустить. Я надеюсь, ты ничего не сделал, пока меня не было в деревне. — Ледяной взгляд слегка потеплел.       — Конечно, нет. — Раздраженно рыкнул мужчина.       — Я надеюсь. — Женщина развернулась и прошла в сторону двери. Стук ее деревянных гэта, отзывался громким эхо. — Я жду завтра хорошего представления от этого монстра. — Напоследок отчеканила женщина, закрывая за собой дверь. Как только это произошло, мужчина облегченно выдохнул. В этой женщине он перестал узнавать свою мать после злополучного «Дня очищения». Она — Старейшина деревни, скрытой в Снегу, требовала, чтобы он — Хидзукаге, осознанно выпустил завтра на бой свою приемную дочь против кого-то из шиноби Хидзанагакуре. Каким бы жестоким он не был, но он не мог подвергать опасности жителей. В конце концов, от этого может пострадать его репутация Хидзукаге.       — Эта девчонка. — Прошипел мужчина в пустоту, словно змей. Непонятно каким образом она попала на порог его дома, но его жена согласилась принять подкидыша. Хидзукаге отвернулся к окну, прикрывая глаза и вспоминая день, когда он понял, что воспитывает дочь своего злейшего врага.

****

      Он, еще молодой Кейбетсу Ардербарш, и без шрама на всю щеку, тогда только стал Хидзукаге сразу после «Дня очищения». Он смутно помнил тот судьбоносный день, но в кошмарах он видел, как жестоко расправлялся с женщинами и детьми. Эти кошмары часто преследовали его по ночам. Обычно после них день всегда был тяжелым, так было и в этот раз. Уставший, с головной болью и злой, он пришел домой пораньше с одним желанием: отдохнуть от рутинной работы главы деревни.       — О, дорогой, ты вернулся. — К нему подбежала его жена, которую он мимолетно поцеловал и, не обращая внимания на ее щебет, поплелся в гостиную.       — Ты знаешь Митцу и Лаитреаль так весело сегодня играли. — Продолжала тарахтеть женщина, заставляя его еще больше злиться. — Наша Митцу устроила Лаитреаль соревнования. Они читали наперегонки, и, конечно же, Митцу победила, но Лаитреаль не отставала от нее, она прочитала всего на два слова меньше чем наша дочурка. Они обе такие замечательные.       — Да заткнись ты уже! — Рявкнул Кейбетсу на жену. Если бы не его жена он бы и не подумал приютить еще один рот в их семью. Юзоку сразу же перестала болтать и покорно, опустив голову, поплелась на кухню.       — «Правильно, знай свое место.» — Подумал Кейбетсу пересекая гостиную, где все еще шумели две девочки. Одна полная его копия: длинные черные волосы, большие светло-карие глаза-миндалины, широкая улыбка, не по годам умная. Прелесть, а не ребенок. Единственный недостаток — немного пухленькая, но это и положено маленьким детям. Кейбетсу с легкой улыбкой посмотрел на дочь, в которой души не чаял. Вторая же девочка ни на кого не была похожей. Золотые волосы, темно-серые глаза, тощая, как спичка, да еще и неуклюжая. Мужчина смерил девочку презрительным взглядом, которая тут же испуганно отползла от Митцу.       — О, папа пришел! — Воскликнула Митцу и побежала к отцу, который тут же ее подхватил на руки и закружил над головой. Но сразу прекратил, заметив, как внимательно за этим наблюдала Лаитреаль. Глаза девочки горели восторгом.       — Эй, ты! — Грубо окликнул Кейбетсу Лаитреаль. Девочка снова испуганно опустила голову, словно ожидая удара. — Кто разрешил смотреть? Поднимешь голову только тогда, когда я позволю. Ты поняла? — Лаитреаль кивнула.       — Не слышу!       — Д-да, отец. — Прошептала девочка.       — Отлично. — В это время из кухни донесся крик Юзоку:       — Идите ужинать.       — Наконец-то. — Буркнул мужчина. — Твоя мать, Митцу, такая медлительная. — Девочка только улыбнулась, думая, что отец просто шутит над мамой. Возле двери Кейбетсу крикнул через плече:       — Вставай, не хочу, чтобы думали, что я тебя морю голодом. — Лаитреаль встала и поплелась за приемным отцом и сестрой. Кейбетсу презрительно фыркнул. Зайдя на кухню, он сел за стол и, набрав в ложку суп, при этом половину пролив на себя, он тут же его выплюнул с криком:       — Горячий! Почему ты позвала тогда, когда он еще не остыл? — Кричал мужчина на свою жену. — Ты такая тупая, что не можешь запомнить, какую еду я люблю?       — Но…. — Начало было оправдываться Юзоку, но глухой звук удара заставил ее замолчать.       — Молчать, я еще не закончил. — Взревел Кейбетсу. Он снова ударил жену. — Я не разрешал тебе открывать рот. — В этот момент что-то произошло. Лаитреаль, которая увидела, происходящие начала излучать серебристый свет, который покрыл все тело девочки, словно шерсть, превращая малышку в белоснежную лисицу с двумя хвостами. Ее глаза стали алыми с кроваво-красными вертикальными зрачками. Увидев эту перемену в девочке, Хидзукаге отпрянул от жены и уставился на приемную дочь. Лаитреаль высвободила белую когтистую лапу и отбросила мужчину от Юзоку. Митцу, которая, до этого все время просидела, спрятавшись под столом, вскрикнула. Но минутный всплеск чакры Лаитреаль прекратился так же резко, как и начался. Белоснежный покров исчез, хвосты пропали, а сама девочка упала без чувств. Кейбетсу с ужасом осознал, что только что перед ним была миниатюрная копия Таиры Кицу. Женщины, которую он ненавидел.

***

      Мужчина открыл глаза, выходя из омута воспоминаний. Он всегда ненавидел эту девчонку, а после того случая он и вовсе хотел избавиться от нее, но вмешалась его мать, заявив, что на этого монстра у нее есть планы. Единственное, что смог сделать Кейбетсу — закрыть Лаитреаль на чердаке, позволяя выходить лишь в Академию Шиноби, куда этого монстра отправила Старейшина. Митцу и Юзоку он запретил общаться с девчонкой, и начал думать, как бы избавиться от нее, но при этом получить хорошую выгоду. Поэтому когда ему предложили очень крупную сумму денег за приемную дочь, он не раздумывая согласился.       — С завтрашнего дня я тебя больше никогда не увижу, жалкое отродье. — Прошептал себе под нос Кейбетсу и хищно усмехнулся. Сейчас даже мать ему не могла ничего сказать. За эту девчонку он потребовал баснословную сумму денег, половину которых уже заплатили.       — Интересно, почему это люди из, якобы, деревни Водоворота заинтересовалась ею? — Прошипел Хидзукаге. — Насколько я помню, такой деревни не существует. Наверное, кто-то из темных торговцев за этим стоит. — От этой мысли Кейбетсу улыбнулся еще шире. — Главное, что деньги заплатили и все. Завтра увижу их представителя, получу остаток, отдам товар и заживу спокойно. Заодно посмотрю шоу с участием Кицуне. — Мужчина встал из-за стола, потянулся и бодрой походкой вышел из кабинета.

****

      — Лаитреаль, — прокричал раздраженный женский голос, — спускайся, не заставляй других ждать. — Девочка тяжело вздохнула, закрыла дверцу шкафа и вышла из своей комнаты, на чердаке. В пять лет она узнала, что в ней течет кровь Кицуне, и сразу же была отправлена в Академию Шиноби, где она должна была проучиться шесть лет. Сегодня ее мучениям придет конец. Выпускной экзамен — и она полноценный шиноби деревни Снега, с которым никто не захочет быть в одной команде. Лаитреаль невесело улыбнулась своим мыслям. Приемные родители постарались, чтобы к ней относились как к монстру. Взгляды полные ненависти постоянно преследовали девочку, а о ее силе рассказывали всякие небылицы. Из-за этих слухов девочка жила почти изолированной жизнью. Только в Академии у нее появилось двое знакомых Хидзу и Хикари. Но отец запрещал Лаитреаль общаться с ними за пределами Академии.       Когда Лаитреаль спустилась в гостиную, украшенную в честь четырнадцатого дня рождения Митцу, ее приемный отец скомандовал:       — Кицуне, принеси мне воды. — Девочка покорно передала чашку мужчине, до которой он и так мог дотянуться. Лаитреаль отметила, что брови Хидзукаге были не так сильно нахмурены сегодня.        — Он в хорошем настроении. — Промелькнуло в голове у Лаитреаль. По ее лицу было тяжело сказать, о чем она думает на самом деле. Девочка мало улыбалась и практически никогда не разговаривала, только если этого требовала ситуация.       — Запомни, ты должна победить на этом экзамене, мы согласились тебя воспитывать только потому, что ты нужна деревне, как оружие. Не смей подвести сегодня, девчонка. — Проговорил глава семейства, не глядя в сторону девочки. Еще одно негласное правило Хидзанагакуре: все мужчины отворачивались от Лаитреаль, как только увидят ее. Слух о том, что девочка уже может пользоваться магией демона заставлял всех сомневаться в том, что они видят. Женщины ее презирали, а женатые мужчины отворачивались, чтобы она не могла их очаровать. Лаитреаль это забавляло. Нелепость слухов, взятых из сказок, иногда доходила до абсурда.       — Конечно, Лорд Хидзукаге, я не подведу вас. — Склонилась девочка в уважительном поклоне. В этот момент раздался озорной смех, и в комнату вбежала сводная сестра Лаитреаль. Митцу громко смеялась и кружилась в только что подаренном платье по комнате. Увидев Лаитреаль, девочка только кивнула в знак приветствия, а Кейбетсу проговорил:       — Ты, отвернись от моей принцессы. Не смей даже смотреть в ее сторону. — Лаитреаль молча отвернулась от сестры и направилась к выходу.       — Я ушла. — Крикнула Лаитреаль, зная, что ей никто не ответит. Но правилам семьи Ардербарш нужно было следовать безоговорочно. Лаитреаль знала это не понаслышке. Даже за самую незначительную провинность Кейбетсу Ардербарш пускал в ход бамбуковые розги. Покинув дом Хидзукаге, девочка направилась в Академию. По дороге она с любопытством рассматривала деревню. Ей всегда нравился снег, но Лаитреаль всегда было любопытство, как выглядят другие скрытые деревни. О них девочка слышала от торговцев, которые приплывали раз в месяц в Хидзанагакуре. Тогда Лаитреаль могла послушать причудливые истории о вечнозеленых деревьях деревни скрытой в Листве, о безжалостной пустыне деревни скрытой в Песке, о таинственных скалах деревни скрытого Камня, об обманчивых облаках деревни скрытой Облаками и о холодных водах деревни скрытой в Тумане. В такие моменты Лаитреаль мечтала о приключениях.       Подходя к Академии Шиноби на встречу Лаитреаль выбежали двое детей. Один из них — мальчик с белыми, как снег, волосами, торчащими из-под теплой вязаной шапки. Он был одет в длинную накидку, с шерстяным капюшоном. На накидке был вышит символ Хидзанагакуре — три удлиненных ромба. Рядом с ним бежала его сестра двойняшка, волосы у нее были такими же белыми, как и у брата, и с такой же широкой улыбкой. Отличались они цветом глаз: у брата, которого звали Хидзу, цвет глаз был темно-карий, а у его сестры Хикари — зеленые. Сейчас их глаза скрывали темные очки, необходимые в Деревне Снега. В светлые дни снег был настолько ярким, что слепил глаза, поэтому те, кто не носил очки, могли потерять зрение.       — Привет Лаи! — Прокричал Хидзу, который всегда сокращал имена своих друзей. Это была особая черта мальчика, которая выделяла его среди остальных.       — Привет. — Тихо поздоровалась девочка, поправляя свою шерстяную накидку. — Вы тоже пришли проходить экзамен?       — Да, родители согласились с нашими глубоко аргументированными доводами. — Сделав серьезное выражение лица, заумно проговорила Хикари. Брат с сестрой разразились громким смехом, Лаитреаль же только легко улыбнулась. Родители Хидзу и Хикари были единственными, кто с заботой относился к Кицуне. Девочка часто спрашивала у них совет, и Амая с Хиято всегда его давали. Они словно присматривали за приемной дочерью Хидзукаге.       — После экзамена, нас разделят на команды. Дадут каждому наставника, и мы будем ходить на настоящие миссии. — Вдохновленно проговорил Хидзу.       — Раз так, то идем. Не хотелось бы опоздать. — Прошептала Лаитреаль и первая вошла в академию. Их троица отличалась от других детей. Как говорил Хидзукаге: «Будущее этих детей — доказательство мощи Хидзанагакуре.» Хидзу владел улучшенным геномом. Он повелевал сразу двумя стихиями: водой и воздухом. Мальчик был самым сильным на потоке ниндзя, который в совершенстве владел тайдзюцу и ниндзюцу. Его сестра не была сильна в боевых искусствах или в повелении стихий, но она гений иллюзий. Взрослые иногда шутили, что она станет величайшем повелителем иллюзий или самой большой проблемой для всех Пяти Великих Стран.       Троица зашла в Академию, и направилась в класс, где проводился экзамен. Чем ближе Лаитреаль подходила к аудитории, тем сильнее начинало биться ее сердце. Она волновалась. Страшная мысль, что она может провалить экзамен, точила душу девочки. Лаитреаль знала, что в случае провала ее накажут так, что на спине останутся кровавые раны. Как только за товарищами закрылись двери, в аудитории наступила тишина.       — О, смотрите, Кицуне пришла соблазнять преподавателя. — Сказал один из выпускников, который на год был старше троицы. Его реплика заставила класс засмеяться.       — Вам заняться что ли нечем? Думаете, что легко сдадите все и быть вам великими шиноби? — Вступился за подругу Хидзу.       -О, поглядите, уже есть первая жертва. — Заулюлюкал все тот же мальчишка. — Малыш, да мы тебя на куски порвем, если на пути стоять будешь. Нашлись тут гении. Вам разрешили сюда прийти только потому, что кому-то нужно находиться в команде с этой дрянью. — Мальчишка кивнул в сторону Лаитреаль. — Потому что все остальные ее убьют в первом же совместном походе.       — Ты…       — Хватит. — Остудила Лаитреаль друга. — Неуверенные в себе всегда унижают остальных, чтобы показать свое превосходство. — Проговорив это с ледяным безразличием, девочка хотела направиться к пустым партам, но путь ей перегородил высокий парень и ударил по лицу.       — Мразь! Ты что себе позволяешь? — Зашипел будущий шиноби деревни Хидзанагакуре. — Ты даже шиноби быть не можешь, твое место — помойка. Если бы не владыка деревни ты бы не училась здесь. Имей уважение к тем, кто выше тебя по статусу.       — У тебя все? — Все с таким же безразличием и презрением проговорила Кицуне.       — Ах ты…       — Хватит! — Раздался жесткий мужской голос из динамиков громкоговорителя. — Хиретсу, еще раз будешь замечен с таким неподобающим для шиноби поведением — тебя дисквалифицируют с экзамена.       — Но она…       — Закрой рот. — Рявкнул, все тот же мужчина. Его самого видно не было, но то, как на его голос реагировали старшеклассники, говорило о том, что студенты его боятся.       — Итак, вы находитесь на экзамене. Меня зовут Муджихена Сенджи. Сначала будете сдавать письменно теорию, а потом у вас будет бой и в этом бою вы должны победить своего соперника. Все понятно? Тогда займите свои места и заткнитесь на весь период письменного экзамена. — Лаитреаль, Хикари и Хидзу сели за самую последнюю парту и начали дожидаться листки с заданиями. Когда шуршание прекратилось и все замерли в ожидании начала экзамена, Муджихена Сенджи сказал:       — Значит, котики, слушайте сюда. У вас есть сорок пять минут, чтобы ответить на все вопросы. Списывать нельзя, если попытаетесь — будете дисквалифицированы. Все, начали! — Лаитреаль перевернула свой лист с вопросами и приступила к написанию ответов. Как ей показалось, вопросы были простыми, но она переживала, что Хидзу и на них не ответит: теория не входила в список его сильных сторон. Сорок пять минут пролетели, как один миг. После того, как прозвенел звонок все, как один встали, и положили листки с ответами на край учительского стола.       — Как написала? — Спросила уже в коридоре Лаитреаль Хикари. Девочка только плечами пожала. Она и в самом деле не знала, насколько правильны были ее ответы.       — Мне кажется, я один вопрос завалил. — Проворчал Хидзу.       — Конечно, ты же вместо того, чтобы книги читать кунаями швырялся. — Хмыкнула его сестра. Они постоянно о чем-то спорили, Лаитреаль старалась в это не вмешиваться. Она стояла возле окна и ждала когда огласят результаты. Девочка надеялась, что ее друзья тоже пройдут, ведь тогда ей не нужно будет постоянно ожидать кунай в спину.       — Ваши результаты уже висят на доске объявлений. — Раздался голос того же мужчины из динамиков громкоговорителя. Друзья с волнением, прошли в указанное место. Лаитреаль облегченно выдохнула, она нашла свое имя в самом верху списка с отметкой в 99,9%, Хикари получила 95%, а Хидзу — 90%.       — Смотрите, Кицуне 99,9% набрала у Демона Смерти. — Начали шептаться ученики между собой.       — Неужели и на него ее магия действует? — Предположил кто-то.       — Магия Кицуне действует только на видимые объекты. Как она может подействовать на голос? Остолопы. — Скривилась Хикари.       — Ах ты ж мелкая! — Воскликнул Хиретсу. Он начал придвигаться ближе к Хикари, а Хидзу и Лаитреаль встав перед ней в защитную стойку, приготовились к атаке.       — Хиретсу, я не ясно выразился перед экзаменом? — Проговорил высокий мужчина лет сорока с уродливым шрамом на пол-лица. Он был одет во все черное, и издали его лицо напоминало маску смерти. Внутри у Лаитреаль все скрутило в тугой узел от страха. На этого человека магия демона не действовала бы, даже если Лаитреаль и захотела на нем ее использовать.       — М-да, ребятки… — Протянул мужчина басом, обращаясь к старшим ученикам. — Завалить такой простой экзамен… Я явно вас баловал на уроках.       — Лаитреаль молодец, Хикари и Хидзу, вы тоже. — Прозвучал мелодичный женский голос за спиной мужчины. После чего женщина обратилась ко всем экзаменующим. — Меня зовут Мидзуки Кицу. Я буду вести второй этап экзамена. На нем вам нужно будет сразиться со своими противниками. Это будет бой без правил, так что используйте все, на что вы все способны. Экзамен начнется в большом спортивном зале, через час. А пока у вас есть время перевести дух и отдохнуть. — С этими словами Мидзуки, развернувшись на каблуках, скрылась за поворотом коридора.       — Хидзу, нам нужно тренироваться. — Строго проговорила Хикари. — Идем! — Хидзу, что-то ворча себе под нос, последовал за сестрой, оставляя Лаитреаль в гордом одиночестве. Был целый час свободного времени и все старались рассредоточиться по тренировочным полигонам и довести до совершенства свои техники. Лаитреаль вышла на улицу и присев на край ледяной скульптуры, начала наблюдать за тренировками старшеклассников.       — Они сильные. — Пронеслось в голове у девочки. Внутри теплых варежек она сжала руки в кулаки, чтобы согреть кончики пальцев.       — Волнуешься? — Прозвучал голос Мидзуки сбоку от Лаитреаль. Девочка медленно повернулась к женщине. Она недоверчиво посмотрела на шиноби. Кицуне четко знала, если взрослые начинают с ней говорить, значит нужно молчать. Обычно это оказывались шпионы Хидзукаге. Но с этой женщиной было что-то не так. Мидзуки была очень красивой. Необычные голубого цвета волосы были распущенны и плавными волнами спускались чуть ли не до колен.       — Вот это длина. — Подумала Лаитреаль, и невольно покосилась на свои прямые золотистые волосы, аккуратно собраны в высокий конский хвост. Женщине на вид было лет двадцать — двадцать пять, но для Лаитреаль она казалась слишком взрослой. Несмотря на мороз, одета Мидзуки была очень легко. Именно это привлекло внимание Лаитреаль. Черный топ с длинными рукавами под жилеткой белого цвета, бриджи черного цвета и сандалии со шнуровкой до колена, образ завершали две катаны, весящие на поясе, крест-на-крест. Такая одежда совсем не подходила Хидзанагакуре.       — Вам не холодно? — Спросила Лаитреаль, не сумев спрятать нотки удивления в голосе. Женщина лишь заразительно рассмеялась. Звук ее смеха напомнил девочке рассказы торговцев о необычных ниндзя из заброшенной деревни Водоворота. Никто не верил в эти сказки, ведь всем было известно, что Узушиогакуре была полностью уничтожена и никого из выживших там не осталось.       — Не ожидала я услышать это от той, кого здесь ледышкой считают. — Смеясь, проговорила Мидзуки, а потом добавила: — Не волнуйся, я не чувствую холода. В прочем, я не чувствую температуры вообще. Это редкая форма защитной чакры, которая у меня с рождения.       — Вы преподаете у старших? — Необычно, но эта женщина странно влияла на Лаитреаль. С ней хотелось говорить, хоть это и пугало.       — Не совсем. Меня и еще пару шиноби из других деревень пригласил господин Хидзукаге на этот экзамен.       — Вот как? — Лаитреаль, было очень любопытно узнать, откуда эта женщина. — Так… Откуда вы?       — Из деревни скрытой Водоворотами. — Улыбнулась Мидзуки. Лаитреаль нахмурилась.       — Эта деревня была уничтожена. Так откуда вы?       — Я уже сказала. — Мидзуки не отреагировала на резкую перемену в настроении Лаитреаль. Девочка начинала злиться: ее пытаются обмануть. Но к удивлению Кицуне, Мидзуки расстегнула немного ворот жилетки и взору Лаитреаль предстала бондана со стилизованной спиралью — символ Узушиогакуре. Девочка замерла, не зная как реагировать на это.       — Лаитреаль! — Окликнула девочку Мидзуки, улыбаясь временному замешательству Лаитреаль. — Этот экзамен будет не на жизнь, а на смерть. Помни, пройдет тот, кто убьет своего оппонента. Так что молись, чтобы компьютер не выбрал тебе в соперники твоих друзей….       — Если они попадут мне, то я просто не буду с ними сражаться. — Оборвала Лаитреаль Мидзуки. Девочка быстро соскочила со скульптуры и быстро скрылась за одним из зданий. В голове у Кицуне были сотни вопросов, но самый главный: кто эта Мидзуки? Неожиданно до чуткого слуха Лаитреаль донесся обрывок разговора двух женщин.       — Эта девка, мало того, что из другой деревни, так еще и так вызывающе одевается.       — Я слышала, что она из тех ненормальных, которые вроде как должны защищать наше селение.       — Эта Мидзуки или как там ее, хочет увести моего мужа. Она хуже Кицуне….       — Юта, осторожнее. — Оборвала Юту собеседница, заметив краем глаза Лаитреаль, которая проходила мимо.       — Эй ты! Подслушивать не хорошо. Несносная девчонка, владыке памятник поставить надо за то, что терпит такую, как ты. — Разразилась гневной тирадой Юта.       — Это уж точно. Наш господин святейший человек на земле. — Лаитреаль прошла мимо этих сварливых жительниц Хидзанагакуре, не обратив на них внимания. Задумавшись, она дошла до спортзала, в котором будет проходить последний этап экзамена.