Get The Endgame (Разыграть Эндшпиль)

I’m breathing in, And breaking down. I feel my time is running out. The fire in my heart will burn me to the ground. I did my part, I tried my best The things I’m fighting to protect Always shatter into pieces in the end. I’m broken and I’m barely breathing. I’m falling cuz my heart stopped beating. If this is how it all goes down tonight, If this is how you bring me back to life? (Ht Bristol & Nine One One — Bring Me Back To Life)

Он стоял у панорамного окна в коридоре новой базы ЩИТа, наблюдая за тем, как вечер неспешно опускает свой серебристо-лиловый палантин на измученную скорбью и печалью землю. Вымокший от легкого, прошедшего пару часов назад дождя асфальт чернел широкими полосами дорог, напоминающими траурные ленты, раскатанные по периметру. Погода обещала, что к ночи небо окажется полностью затянуто тучами, что наверняка скроют все звезды, а значит тьма будет стоять такая, что хоть глаз коли. К слову, мрак почти никогда не рассеивался больше в этом мире, утонувшем в страдании. Даже на рассвете, когда солнце пробуждалось от тяжкого сна, света было слишком мало. Словно оплакивая погибших, оно роняло кровавые слезы, растекающиеся рекой по горизонту, а затем пряталось за пепельно-серыми облаками и больше не выглядывало до самого заката. Время будто остановилось, и смена дней происходила больше интуитивно, нежели чем осознанно. Жизнь вяло протекала по натянутым нервам и жилам, слишком похожая на смерть, с ярко выраженным привкусом тлена, хрустящая пеплом и прахом на зубах. — Локи? Голос Роджерса заставил Бога прервать свой поток размышлений и обернуться. Выйдя из переговорной, Капитан Америка кивком пригласил его к совместной прогулке по длинному коридору и, не дождавшись ответа, уверенно направился в сторону стеклянного лифта в самом его конце. Нагнав мужчину в пару широких шагов, трикстер встроился в ритм его походки, и теперь они шли вровень, буквально плечом к плечу, словно соратники, готовящиеся к грядущему и неизбежному бою. В каком-то смысле именно так оно и было, вот только, где и когда произойдёт это самое сражение, никто не знал. — Я говорил с Тором, — медленно, явно обдумывая каждое слово, произнес Стив. — Он рассказал мне. — Мой брат порой бывает не в меру болтлив, — со скупой усмешкой в голосе отозвался трикстер, глядя прямо перед собой. — Он сказал, что это ты спас Тони. Я просто хотел поблагодарить, — непреклонно продолжил Роджерс, игнорируя общее недоверие в тоне собеседника и его насмешливые нотки. — Я был не один, — с некоторой усталостью протянул Лафейсон, хмурясь от образов, всплывших перед глазами, — и сделал это не ради вас. Он пережил это уже несколько раз. По милости брата, которому необходимо было получить ответы на свои вопросы здесь и сейчас, невзирая ни на какие уговоры и обещания, Локи был вынужден рассказывать эту историю с самого начала и до конца сперва наедине, а затем в присутствии Небулы и Валькирии, которые могли подтвердить истинность его слов. Дискуссия вышла преунизительной. Сам же допрос отнял у него непозволительно много времени. От лютого гнева трикстера сдерживало лишь то, что Старк буквально с первых минут их прибытия на Землю находился под опекой доктора Беннера, которому, в отличие от его агрессивного альтер-эго, Бог считал возможным верить. Тем не менее, сама мысль, что разговор с Роджерсом запустит карусель откровений снова, вызывала в нем волну трудно заглушаемой желчной злобы и откровенной тошноты. С видимым усилием проглотив ком в горле, Лафейсон набрал полные легкие воздуха, призывая себя успокоиться. Он должен был вытерпеть, не ради себя, так хотя бы во имя Тони. Стив плотно поджал губы и коротко качнул головой. Эмоции трикстера были ему хорошо понятны. Пожалуй, случись нечто подобное с ним, а точнее, будь у него хотя бы смутная надежда на спасение Баки, то меньше всего ему бы захотелось тратить время на беседы. Однако эта война отняла у Роджерса всё. В очередной раз заплатить пришлось слишком дорогой ценой, да только утешать себя, что таков счет за победу, теперь не представлялось возможным. Они проиграли. Уступили. Не выстояли. Мысли, ранящие воспоминания, причиняли ему настоящую, физическую боль. Осторожно сделав вдох, перебарывая очередной спазм, сковавший грудь и скользнувший под ребра, Стив стиснул зубы, давя в себе тихий стон. Складочка между его сдвинутых к переносице бровей почти не разглаживалась, и казалось, что у Капитана Америка появились первые намеки на морщины. Во всяком случае, стоило ему всякий раз особенно сильно нахмуриться, как на всё ещё довольно молодом лице, пусть и немного исхудавшем, появлялись метки скорби — узкие лучики в уголках глаз и тонкие дуги у самых краешков рта. — Всё же именно твои действия стали определяющими, — после непродолжительной паузы добавил Стив, прямо посмотрев на Локи. — В таком случае ты верно понимаешь, что я спешу к нему и разговоры мне порядком надоели, — звенящим от напряжения шепотом процедил Лафейсон, встречая взгляд Капитана и щуря глаза. — Полагаю, я заслужил награду. Оскалистая улыбка скользнула по губам трикстера, и черты его лица заострились, а скулы и вовсе стали похожи на заточенные лезвия под тонко натянувшей кожей. Чутко подметив эту перемену в Боге, Стив повинно кивнул, рассеянным жестом указывая на лифт. Теперь ему было немного стыдно за то, что он взялся сопроводить Локи, будто его стремление увидеться с гением можно было подвергнуть сомнению. Со стороны это наверняка выглядело ещё более неуважительно. Вспоминая первое мгновение их встречи, Роджерс с глухим осуждением по отношению к себе воспринимал то недоверие, с которым отнесся к словам Лафейсона. Теперь даже мысль о том, что тот мог использовать Старка как входной билет, чтобы проникнуть в штаб Мстителей, казалась вульгарной и дикой. Впрочем, тогда ведь они не знали многих подробностей. Правда открылась совсем недавно и, к счастью, не слишком поздно, чтобы ошибки, совершенные по неведению, могли оказаться непоправимыми. — Я знаю, как ты к нему относишься, — мягко, примирительно произнес Стив, уступая проход к кабине трикстеру и отступая в сторону. — Просто искренне хочу поблагодарить за то, что спас ему жизнь. Неважно по какой причине: для себя или для всех нас. Просто знай, что я всегда буду тебе за это признателен. Настороженно шагнув вперед, Локи остановился перед лифтом и смерил Капитана взглядом, в котором удивительным образом сочеталась холодная отчужденность с легким, почти небрежным интересом, заключавшемся в одном-единственном вопросе, который Лафейсон отчего-то решил не задавать. Вместо этого, криво ухмыльнувшись, он нажал на кнопку вызова и запрокинул голову, глядя на то, как механизм пришел в действие. — Я знаю, что Тони значит для тебя, солдат, — приглушенно, словно пребывая в глубокой задумчивости, произнес трикстер. — Для всех вас. Однако цена, которую мы готовы заплатить за него, у нас разная. Шагнув за порог разъехавшихся дверей, Локи обернулся и прямо заглянул в глаза Стива, угадывая в их пронзительной синеве печаль и боль, засевшие занозами в душе. — Я сделал всё, что мог, а на что готовы пойти вы? — сухо поинтересовался Бог. — Постарайтесь найти ответ на этот вопрос. В будущем он может вам очень понадобиться. Двери лифта сомкнулись, и кабина с трикстером бесшумно отправилась вниз, оставляя Роджерса в гнетущей одиночеством тишине коридора. Проводив Локи взглядом, он на мгновение прикрыл глаза, в которых осколками застряли невыплаканные слезы, а затем, поглубже вдохнув, отправился обратно, чтобы продолжить разговор с Тором и определиться с их дальнейшими действиями по розыску пропавших, которых они были вынуждены считать погибшими.

***

Он очнулся в той же комнате, что и в первый раз, только свет оказался приглушен, что спасло его глаза от очередной порции непрошенных слез. В горле пересохло и неприятно саднило. По всем остальным ощущениям у него явно был отек мозга. Гений физически ощущал движение каждой мысли, поэтому быстро отказался от идеи осмысления и сдался на милость блаженного вакуума, в котором не было места ни размышлениям, ни домыслам. Никакого анализа даже самых очевидных фактов. От этой страусиной меры боль в подкорке как будто бы даже стала разом тише, но продолжала плавно скользить и перемещаться от одного виска к другому через лобную долю, постепенно превращая его существование из просто неудовлетворительного в самое что ни на есть паршивое. На пробу шевельнувшись и не встретив никакого сопротивления, даже несколько удивившись той легкости, с которой тело отозвалось на команду, Тони повернулся и принялся искать взглядом бутылку воды или что-нибудь вроде того. Подошел бы даже кактус. Говорят, в нем много влаги. На самом деле сгодилось бы всё, что угодно, лишь бы унять эту колючую сухость во рту. — Очнулся? Что тебе передать? Тони, смотри на меня, я здесь. Знакомый голос прозвучал с другой стороны, и гению пришлось приложить немало усилий, чтобы обернуться. Трикстер, сидевший в небольшом и не слишком удобном кресле, мгновенно поднялся на ноги и в один шаг приблизился к койке, обеспокоенно его разглядывая. Прищурившись, Старк беззвучно причмокнул губами и недовольно скривился, скользнув пересохшим, вязким языком по кромке зубов. Иных объяснений Богу не потребовалось. Понятливо кивнув, Локи достал из прикроватной тумбочки бутылку минералки, до краев наполнил искристой водой граненый стакан и, заботливо поддерживая голову чуть приподнявшегося на локтях мужчины, принялся поить его, следя за тем, чтобы тот не делал особенно жадных глотков и не захлебывался. — Не спеши, никто не отнимет. Недоверчиво покосившись на Лафейсона, Тони изобразил хмыкающее булькание и продолжил пить. Осушив стакан до дна, до самой последней капли, гений шумно выдохнул и прикрыл глаза. От поступившей влаги внутри словно бы все ожило, а в его тело вернулась сама жизнь, снова потекла по венам, омывая изнутри, разлепляя слипшиеся от сухости внутренности. Облизнувшись, Старк медленно, с позволения трикстера опустился снова на подушку и сделал ещё один глубокий вдох, точно не мог насытиться кислородом. Теперь он понемногу начал отличать ароматы, витавшие вокруг него, различать место, где находился, на вкус. Пахло маслом, металлом, немного пластиком, а еще, совсем ненавязчиво, кофе. Ощутив аромат любимого напитка, Тони встрепенулся и повел носом, снова медленно открыл глаза и столкнулся со взглядом Бога, пристально за ним наблюдавшим. — Хочешь чего-нибудь? Как ты себя чувствуешь? — участливо поинтересовался Локи, поджимая губы в слабой, неуверенной улыбке. — Кактус, — хрипло произнес Старк, едва узнавая собственный скрипучий голос. — Тони? — в явном недоумении вскинув брови, Локи присел на край койки и коснулся кончиками пальцев ладони мужчины, а затем его лба. — Черный, — пробормотал гений, скосив взгляд на свою руку, а затем нахмурившись. — Кажется, мы все-таки повредили мозг, — пораженно прошептал Лафейсон, по глазам которого разлился настоящий ужас. Недовольно заворчав, хотя, справедливости ради, стоило признать, что звук, рвущийся из его груди больше всего походил на злобное клокотание закипающего чайника, Тони крепко сжал руку трикстера и нетерпеливо заглянул в его глаза, надеясь пробиться сквозь этот стеклянный заслон страха и боли, в которой Локи тонул, не предпринимая попыток выбраться, успев вписать в свой посмертный список провинностей несуществующую травму мозга, нанесенную гению. Впрочем, продолжи Лафейсон в этом же духе, у него были все шансы сделать жуткую сказку былью, но Старк не собирался этому потворствовать. — Ты пил кофе, — тихо прошипел Тони недовольно кривя губы. Голосовые связки его не слушались. Причиной тому была или истерика, пережитая им во время первого пробуждения, когда он драл глотку в отчаянных криках, или то, что мужчина попросту долго молчал. Как бы то ни было, даже при максимальных усилиях выдавить из себя что-то звучнее трубного баса, перемешанного напополам со скрипом скользящего лезвия по стеклу, у него не получалось. Шепот звучал наиболее приемлемо и не так резал ухо мерзкими, несвойственными ему нотками, так что именно этой тактики Тони решил придерживаться, пока его устройство вывода звука не придет в норму, а заодно и речевой процессор в целом. — В мастерской пахнет кофе, — упрямо повторил гений, облизывая вновь пересохшие губы, и затем с укоризной добавил: — а ты меня отпаиваешь простой водой. Недоумение и вместе с тем искренняя надежда смешались на лице трикстера в чудаковатой гримасе болезненного ожидания, при котором он боялся пошевелиться и даже лишний раз вдохнуть. Заломив брови кривым уголком на переносице, Локи робко, немного застенчиво улыбнулся, вглядываясь в глаза наигранно негодующего гения, а затем, словно отмерев, осознав, что с Тони все в порядке и тот его просто немного разыгрывает, шумно выдохнул и, поддавшись единому порыву, крепко сжал его руки, поднеся их к своим губам. — Почему кактус? — таким же еле слышным шепотом поинтересовался Локи, касаясь костяшек пальцев мужчины легким поцелуем. — Потому что зеленый, с иголками, прямо как ты, — устало фыркнул Старк, с томным осуждением глядя на Бога и против воли начиная улыбаться ему в ответ. Широко и нежно. — Я действительно хочу кофе. Черный и сладкий. — Позже, — уняв приглушенный смех, клятвенно пообещал Лафейсон и, поцеловав напоследок его руки, снова опустил их на постель. — Давай я пока налью тебе ещё воды? Может, ты голоден? — Скажу «да» и ты предложишь мне детское пюре? Завтрак астронавта? С тебя станется, принцесса, — каркнул Тони, вместо того, чтобы звучно усмехнуться. — Давай ещё своей безвкусной, пресной жижи, раз уж меню для выживших не отличается разнообразием. Немного нервно от волнения посмеиваясь, Локи наполнил ещё один стакан водой и осторожно поднес его к губам мужчины, который, приподняв немного подушку, успел устроиться поудобнее и теперь мог пить самостоятельно. Освободив руки трикстера, Старк сделал глоток и оплел пальцами холодную поверхность стакана. Лаская кончиками пальцев острые грани, гений внимательно всмотрелся в облик Бога. По его виду казалось, будто Тони что-то подозревал. Предполагал, догадывался, но не торопился с окончательными выводами. Совершенно очевидным являлось то, что в его голове роилась не одна тысяча вопросов, и не трудно было догадаться, что в эту минуту он распределял их в очереди по принципу первейшей необходимости получить ответы. Осознавая это, Лафейсон терпеливо ждал. Обрушивать на Тони информационный поток всей правды, которая пока была скрыта от него покровом тайны, а именно непродолжительной смертью, трикстер не спешил. Он до сих пор не был уверен в том, что именно хотел ему рассказать. Возможно, от некоторых подробностей гения следовало бы уберечь, чтобы не добавлять к его длинному списку причин для самобичевания ещё несколько, связанных с трикстером. — После продолжительного голодания тебе не стоит налегать на тяжелую пищу и напитки, — примирительно произнес Локи, коротким кивком указав на стакан воды. — Однако поесть все же стоит. Может, ты передумаешь и согласишься на пюре? Оно, кстати, фруктовое, очень вкусное. — На себе проверил, что ли? — хмыкнул Тони, раздраженно дернув верхней губой, и сделал ещё один глоток. — Мне тоже пока предписана диета, — не моргнув глазом слукавил Лафейсон. — Ну так что? Я тебя уговорил или продолжишь упрямиться и строить из себя бравого парня? — С ложечки есть не стану, — залпом осушив остатки воды в стакане, решительно произнес Старк. — Тем временем, пока я буду заправляться этой дрянью, ты расскажешь мне о том, что произошло на «Милано» и как мы смогли вернуться домой. Трикстер понимал, что вопросы со стороны гения неизбежны. Тони всегда хотел знать больше, чем предлагала официальная версия. Впрочем, от этого было не легче. Возможно, потому, что причина почти откровенного нежелания Бога говорить о событиях, произошедших на корабле Стражей Галактики, заключалась в его личном нежелании возвращаться к ним. Больше прочего Локи надеялся найти способ оставить пережитый им ледяной ужас и поглощающую боль в прошлом, в бесплодном космосе, из плена которого им удалось вырваться с большим трудом. Образ замершего на границе жизни и смерти Старка ещё долгое время будет преследовать его в кошмарах, так зачем ворошить память ещё и при свете дня? По милости Тора воспоминания Лафейсона уже перетрясли до самого основания, вынудили самого не единожды пройтись по этому замкнутому кругу, так и неужели он не заслужил немного участия? Прощения. Снисхождения по итогу. Ведь его раны тоже болели и были открыты. — Точно? — с коварной, но довольно короткой усмешкой уточнил Локи, поднявшись на ноги. — Ты уверен, что готов к этому разговору прямо сейчас? Гений молча уклончиво кивнул. Боль в голове немного притупилась, но продолжала пульсировать в затылке, так что совершать резкие движения ему было явно противопоказано. Время от времени картинка перед глазами начинала замыливаться, словно в объективе старого фотоаппарата, и тогда мужчина принимался активно моргать, силясь сбросить матовую пелену, застилающую взор. Ко всему прочему, он всё ещё был довольно слаб. Общее недомогание, связанное с истощением, как моральным, так и физическим, никуда не исчезло. Сколько бы ни был Старк счастлив вернуться к жизни и осознать себя выкарабкавшимся, — не без помощи трикстера, конечно, — но мгновенно воспрянуть ни духом, ни плотью ему не удавалось. По ребрам когтями скреблась тревога. На душе было по-прежнему тяжело, и под самым сердцем ныла скорбная печаль, ничуть не уменьшившаяся даже после короткой, но вполне реальной смерти. Точно раковая опухоль, она жила в нем вопреки всему, процветала, продолжая поражать его изнутри. — Тони, иногда неведение — лучший из подарков, о котором мы можем только мечтать, — мягко произнес трикстер, возвращаясь к мужчине с небольшим подносом и устраиваясь на краю его койки, — но вряд ли найдем в себе силы попросить. — Я хочу лишь знать, какой ценой, — сипло пробормотал Старк и накрыл руку Бога своей, когда тот протянул ему чайную ложечку для фруктового пюре. — Пожалуйста. — Для тебя это так важно? — чуть сдвинув брови, серьёзно произнес Локи, заглядывая в его глаза. — Неужели ты так и не понял? Во взгляде Старка читалось искреннее недоумение, а еще глубочайшее, ничем не исцелимое чувство вины. Плотно сомкнутые губы мужчины дрогнули, но слезы, блеснувшие глазах, не пролились — остались где-то внутри, сбились в тугой ком, пережавший горло. Трикстер поймал себя на мысли, что никогда прежде не видел гения таким: надломленным, но державшимся из последних сил, опустошенным, но цеплявшимся за возможность что-то ещё исправить, починить, залатать эту пробоину в душе, сквозь которую утекали его жизненные силы. Тони действительно отчаянно нуждался в ответах. Это был не праздный интерес, не способ потешить самолюбие и приласкать свое эго. Так мужчина хотел понять, почему его жизнь стоила дороже, чем у остальных. Чем он заслужил право быть спасенным? Почему среди прочих на этот раз снова выбрали именно его? Отставив поднос в сторону, Локи протянул к нему руки и крепко обнял гения, закрывая его собой, прижимая голову к своей груди. Дрожащими руками Старк обхватил стан трикстера, отвечая ему взаимностью. Он совсем не умел выражать свои чувства подобным образом и в обычное время старательно избегал всякого рода объятий, чувствуя себя или до смешного нелепо, или попросту глупо, но на сей раз был готов признать, что ему это необходимо. В кольце рук Бога Тони ощутил покой, который казался недостижимым и был особенно необходим. Тело пронзила тугая боль, словно была задета какая-то одна, совершенно определенная и до предела напряженная струна, но быстро отпустила, и теперь под кожей растекалось тепло. Мягкий жар. Его распространяло уверенно бьющееся сердце, понемногу отделяя огоньки от яркого пламени в груди и разгоняя их по венам до самых кончиков пальцев. Стиснув плечи Лафейсона сильнее, гений прижался к нему, судорожно выдохнул и сухо закашлялся, зажмурив глаза. Бережно приподняв мужчину, Локи обнял его одной рукой, а второй ладонью коснулся волос, пропуская сквозь пальцы каштановые, с серебристой проседью пряди, лаская и утешая. Трикстер помнил каждую секунду с того самого момента, как Старк закрыл глаза. Смерть, подобравшаяся к гению непозволительно близко, угрожала им обоим, ведь жизнь без Тони представлялась Лафейсону пустой и бессмысленной. Она ничего бы не стоила. Встретив пораженные взгляды спутниц, застывший в паре шагов от них, Бог безо всякой надежды ещё раз отчаянно встряхнул мужчину за плечи, но тот оставался совершенно недвижим. Не дрогнули даже угольно-черные ресницы его глаз. На лице застыла безмятежная маска, пугающая своей отрешенностью и преувеличенным умиротворением. Страх парализовал Локи изнутри, но голова оставалась на удивление ясной. Выстраивая мысли в единый поток, он принялся спешно размышлять над тем, что можно было предпринять в сложившейся ситуации. Поначалу казалось, что выхода нет, но затем… Ради Тони трикстер был готов рискнуть всем. Силы Бога были истощены, и, возможно, использование столь древней магии могло бы и вовсе его убить, но, не рискнув, он бы проклял себя. Никогда бы не смог простить. Бережно обрамив лицо гения ладонями, Локи мягко вынудил его отстраниться, а сам заглянул в бездонные, до черноты темно-карие глаза мужчины. Ободряюще улыбнувшись ему одними лишь уголками губ, Лафейсон беззвучно усмехнулся и на мгновение опустил взгляд, из-за чего выражение его лица исполнилось особенного, лукавого кокетства. Против подобного не мог устоять даже буквально вибрирующий от тревоги и наихудших опасений Тони. Сосредоточенно кашлянув, Старк выразительно поджал губы, всем своим видом выражая протест против столь хитрого и неизменно работающего способа усыпить его бдительность. На этот раз гений вознамерился быть непреклонным и строгим. Ровно до той секунды, как они с Локи встретились взглядами и у Тони внутри не сгорели, напоследок робко щелкнув, все предохранители, а его решимость не оплавилась, из-за чего теперь он выглядел скорее обиженным и немного печальным, нежели чем грозным, как хотел изначально. — Я знаю, о чем ты думаешь, — мягко произнес Лафейсон, уверенно улыбнувшись. — Зная, что умираешь, ринулся в бой, надеялся напоследок оказаться полезным, умереть достойно, не успев стать обузой, а теперь все вернулось к исходной точке. Бессмысленный круг. Не дав мужчине прервать себя, Локи опустил ладонь на его губы и кротко качнул головой. — Тони, я видел выписку из больницы, мы с доктором Беннером вместе её изучили. Диагноз был точный. Ты верно понял: с таким долго не живут, — нахмурив брови, Бог недовольно поджал губы. — Ты обманул меня молчанием, солгал Пеппер и всем остальным. Не признался даже Пятнице, вычистив из её файлов архивные записи, чтобы исключить мониторинг и утечку с её стороны. Думаешь, это было правильное решение? С самого начала тебе следовало рассказать обо всем мне. Ты узнал о болезни в тот день, когда я ушел, но ограничился лишь пространным намеком, а ведь мог остановить меня, и, если уж так претила мысль о том, чтобы попросить помощи, просто следовало быть честным, обо всем остальном я позаботился бы сам. Тони мелко, беспомощно дрожал, время от времени пытаясь оттолкнуть руки трикстера, в которых он теперь ощущал себя слишком слабым, откровенно беспомощным, но неизменно терпел крах, а потому вскоре успокоился, затих. Мужчину душило осознание собственной глупости, на плечи давил груз ошибок, которые он совершил, считая, что поступает единственно правильным образом, скрывая ото всех пугающую его самого правду. Полагая, что таким образом он заботится о близких, на деле гений пекся лишь о собственной безопасности — бежал от чужой жалости и заботы, которая стала бы для него невыносима. Теперь приходилось это признать и бежать от истины было некуда. За все годы своей жизни так и не научился спокойно принимать чужое внимание. Боялся увидеть в глазах любимых обремененность собой. Так страшился этого, что не позволял даже по мелочи поухаживать за собой, что и говорить о положении на пороге смерти. Слова трикстера били больно, попадали в самые уязвимые и чувствительные места. Стыд жег мужчину изнутри, заставляя прятать взгляд, но Лафейсон не позволял: коротко встряхивал каждый раз, вынуждая смотреть на себя. Впрочем, это было справедливо. Немного собравшись с духом, Тони прямо заглянул в его глаза, чувствуя, как слезы вновь бегут по щекам. — Ты думал, что Стрэндж ошибся, сохранив тебе жизнь, — мягко продолжил Локи, — зазря выменял её, отдав Таносу Камень Времени, но был слеп в своей уверенности, что ничего не стоишь, раз смерть уже обозначила тебе свой срок. Чернокнижник и тот оказался на удивление прозорливее тебя — футуриста, который живет будущим, изыскивая удивительные возможности для всего невероятного там, где остальные сдаются, не успев начать. Стивен точно знал, что делает, и Небула рассказала мне о том, что он поведал тебе напоследок. Во всем этом было больше смысла, чем тебе кажется. Непонимающе сдвинув брови, Тони замер, взявшись вспоминать. События на Титане были настолько болезненны, что к ним он старался не притрагиваться лишний раз, точно к открытым ранам, но сейчас ему необходимо было дословно воспроизвести последние слова Стрэнджа. Он что-то говорил про конец. Про последнюю фазу игры. А может, маг имел в виду нечто совсем другое? То, что гений поначалу не понял, но теперь, с помощью Локи, все будто бы вставало на свои места, необходимо было лишь желание увидеть разгадку внутри бесхитростного ребуса. Необходимо немного подумать и… Открытие, сделанное Старком в этом лабиринте измышлений, показалось до того невероятным, что у него перехватило дыхание. Округлив глаза, мужчина пораженно воззрился на просиявшего улыбкой понимания Бога и коротко качнул головой, на что Лафейсон лишь согласно кивнул. — Я использовал древнюю магию своего рода, чтобы украсть у смерти ещё немного времени для тебя, — с легким волнением в голосе произнес Локи. — Мои силы были почти на исходе, но, вероятно, твоя смерть стала катализатором и позволила собрать остатки, направить их в единое русло. — Помню холод, — шепотом пробормотал Старк, кивая. — Ты обратился… Тони осторожно коснулся его руки, словно хотел снова почувствовать, добрать этот момент в коллекцию своих воспоминаний, дополучить образ йотуна в свою личную копилку мгновений, связанных с Лафейсоном. — Верно, — вскинув брови, подтвердил трикстер, немного растроганный жестом гения. — В обличие йотуна я становлюсь выносливее. Пришлось изрядно потрудиться — вещиц моего народа у меня осталось не так много и все они недостаточно напоены силой Йотунхейма, чтобы трансформация происходила мгновенно, но я справился, — с ноткой гордости в голосе резюмировал Лафейсон. — Должно быть, помогли эмоции. Затем мы направили корабль по координатам Земли и просто ждали. Пожалуй, это была самая изнурительная и нервная часть нашей спасительной операции. Пилотировали по очереди. Валькирия заснула первой. Небула держалась до последнего мгновения. Перед самым приземлением отказали двигатели, но нас было уже не остановить. Точнее сказать, меня. Я знал, что наш единственный шанс — это добраться до Мидгарда и найти выживших Мстителей, чтобы попросить у них помощи. — Валькирия и Небула, — голос Старка дрогнул и ему пришлось сглотнуть предательский комок в горле, чтобы попытаться договорить, — они?.. — Живы, — успокоил мужчину Бог. — С ними все в порядке. Пришли в себя и уже на ногах. Здесь, в штабе. Устало прикрыв глаза, Тони покачал головой, пытаясь осмыслить обрушившийся на него поток информации. Казалось, голова вот-вот снова начнет болеть или её попросту разорвет от такого количества событий и фактов, но ничего подобного с ним не случилось. Словно истосковавшись по активной работе, мозг с азартом обрабатывал полученные данные, систематизируя и упорядочивая в единый ряд, удобный для построения причинно-следственных связей и логических цепочек. — Позже ты расскажешь мне все. Абсолютно. Ничего не скрывая, как делаешь это сейчас, хотя я и понимаю, что это ради меня, — тихо, но оттого не менее уверенно произнес Старк. — Сейчас ответь… Я всё ещё болен? — от волнения он облизнул пересохшие губы и тяжело вздохнул. — Мне нужно знать. Локи ожидал этот вопрос. Осторожно устроив мужчину на подушке, он открыл ещё одну бутылку с водой, наполнил стакан до краев и подтолкнул его в руки гения, заметив, что его мучает жажда. Несколько удивленно покосившись на предложенное питье, Тони все же сделал несколько крупных глотков и с облегченным вздохом откинул голову назад, устремив взгляд под потолок. Молчание затягивалось и начинало действовать ему на нервы, вынуждая предполагать худшее и, как теперь казалось, наиболее вероятное. — Принцесса, не томи, — шепотом попросил гений. — После твоей разморозки мы с доктором Беннером провели операцию, используя мою магию, которую я смог немного, совсем незначительно восстановить, используя земные источники и технологии доктора Чо. — Хелен? — сдвинув брови, уточнил Тони. — Да, её не стало после, — запнувшись, Локи шумно выдохнул и провел рукой по волосам, — так что Брюс перевез её лабораторию в ваш штаб. На всякий случай. Гений понимал, что ещё о многих смертях близких людей ему предстоит узнать, вернувшись в родной мир, но прямо сейчас весть о Хелен Чо стала катализатором для начала ощущения надвигающего цунами горестных эмоций. Точнее об их исчезновении, ведь едва ли можно было назвать кончиной то, что человек просто разом обратился в прах, развеянный ветром. Фактически, у этого не было правильного названия. Ещё на Титане, ощущая горячий, сухой пепел на ладонях, жгущий кожу после того, как Питер исчез, сгинул у него на руках, Старк отказался от формулировки «смерть». То было что угодно, но не она. С ней мужчина был неплохо знаком и потому отказывался верить, что она может быть такой — мгновенной, сметающей все на своем пути, стирающей всякое упоминание из истории. Но не из памяти. Никакая магия не смогла бы заставить его забыть. Мистер Старк… Мне что-то плохо. Со мной что-то творится. Что-то происх… Я ведь не умру? Правда не умру? Ну пожалуйста! Я не хочу… Простите. Крупно вздрогнув, гений дрожащими пальцами прикоснулся ко лбу, а затем выразительно взглянул на свою руку. Отметины от стертостей все ещё покрывали кожу его ладоней и служили молчаливым напоминанием о том, что он должен собраться. Превозмочь приступы панических атак и боли. Преодолеть свои страхи и боль. Не ради себя, так хотя бы ради одного мальчика. Стиснув зубы, Тони крепко зажмурился и сжал пальцы в кулак, шумно втянув носом воздух. Пожалуй, если все вокруг были так свято уверены в том, что Стрэндж поступил правильно и не ошибся в своих умозаключениях после просмотра более четырнадцати миллионов вероятностей будущего с одним лишь правильным исходом, то лучшее время, чтобы приняться за использование выторгованного шанса — это сейчас. — Предусмотрительно, — поджав губы, заключил Старк после непродолжительной паузы. — Так я теперь абсолютно здоров? Локи перехватил его тяжелый взгляд и встрепенулся, расправляя плечи. Он хорошо знал своего человека, чтобы по одному только его виду понять: Тони готов двигаться дальше. От одной только этой мысли, увидев перед собой расправившего крылья феникса, Лафейсон ощутил такой прилив сил, что казалось, его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, прорвет костяную клетку и сгорит в огне истовой веры. С трудом сдержав улыбку гордости, коснувшуюся его губ, трикстер согласно кивнул. Может, физически гений ещё и не окреп в достаточной степени для следующего раунда, но решительность на лице мужчины не оставляла никаких сомнений: будет бой. Кровопролитный, отчаянный, жестокий. Больше никаких помпезных церемоний. Старомодная месть, которая сможет принести в их измученные души покой, и всех, кто отважится на этот шаг, Старк поведет за собой. — Да, — коротко ответил Локи, плотно поджав губы и опасно сощурив глаза. — Когда начинаем?

***

Видит Бог, Стиву никогда ещё не было так тяжело. Даже улучшенный сывороткой, его организм был на пределе. Капитан почти не спал и потерял всякий аппетит, а потому чаще всего глотал еду не по желанию, а потому что так надо было. Ну или Наташа откровенно заставляла. Внутри образовался вакуум пустоты — неусыпный ненасытный, затягивающий в себя абсолютно все эмоции, оставляя лишь боль. Глухую и отчаянную. Такую, что ничем не измерить и не унять. Не передать словами. Возможно, именно поэтому разговоры и душеспасительные беседы его скорее раздражали, нежели чем помогали, даже в формате их весьма извращенной групповой терапии Мстителей. Пожалуй, во всем штабе был всего лишь один человек, с кем Роджерс действительно хотел бы поговорить, но подступиться к нему пока никак не получалось. Прошло уже несколько дней, а дело с мёртвой точки так и не сдвинулось. Стив не был даже до конца уверен, что Тони захочет его выслушать, потому как характер у гения чертовски непредсказуемый — минное поле, пробежка по которому может стоит очень дорого. Свою цену он уже однажды заплатил и повторять этот печальный опыт ныне не спешил. — Капитан. Едва заметно вздрогнув от неожиданности, Роджерс обернулся и машинально прищурился, хотя даже в полумраке с первого взгляда распознал мужчину — обладателя невысокого роста и фигурно всклоченных волос. Приветственно кивнув, Стив напряженно склонил голову и продолжил наблюдать за своим гостем, шагнувшим через порог в комнату. В его руках блеснул металлом… — Знаешь, в наше время раскладушки — это весьма устаревший способ связи. Честно говоря, я даже не помню, когда у меня самого был такой телефон. Кажется, в девяностые или где-то около того. Ты, конечно, проспал это славное время хиппи-вечеринок, любовных смс-ок, монофонических, а главное, стереофонических рингтонов и первых фотокамер, — сдвинув брови, Тони наградил его насмешливым взглядом и прошел к окну напротив постели, устремив взгляд на погруженный в сумрак город, — но мог бы прикинуться своим. У тебя это в каком-то смысле всегда неплохо получалось. Непонимающе нахмурившись, Стив буквально заставил себя не смотреть на предмет в руках гения и, чтобы избавить себя от соблазна, поднялся на ноги и уверенно, с налетом официоза во всей своей позе, кричащей о военной выправке, шагнул ближе к мужчине, буравя тяжелым, выжидающим взглядом его затылок. — Ты о чем-то конкретном хотел поговорить, Тони? — стараясь, чтобы его тон прозвучал мягче, осторожно поинтересовался Роджерс. — В иные времена, когда мы сталкиваемся с трудностями и не знаем, как жить дальше, — произнес гений совершенно отличным от прежнего голосом, исполненным глубокой задумчивости и мудрости, — крепкий фундамент прошлого позволяет нам устоять на ногах. Повернувшись к Стиву лицом, Старк опустил взгляд на свои руки и уверенно поднял щит, протянув его собеседнику, и звезда, выгравированная на поверхности, отразила ярким лучом холодный свет прикроватной лампы, на мгновение ослепив обоих мужчин. — Капитан, — вздернув уголок губ, ухмыльнулся гений. Бережно приняв щит, Стив с трудом сдержал улыбку и, вдохнув полной грудью, перевел благодарный взгляд на мужчину, наблюдавшего с видом заправского шельмы, впервые отважившегося на благородный поступок и ещё не определившегося со своими чувствами по этому поводу. Уверенно кивнув, Роджерс по-хозяйски устроил щит у себя на руке и протянул свободную Старку, предлагая мирное, дружеское рукопожатие. — Ты всегда был и будешь моим другом, Тони, — с жаром произнес Стив. — Я не предлагаю забыть то, что было, но хочу, чтобы ты знал, что по-настоящему дорог мне. Я сожалею о том, что не смог сказать об этом раньше и между нами было много недопонимания. Сосредоточенно взглянув на предложенную ему руку, Старк криво усмехнулся и крепко пожал протянутую ладонь, качнувшись навстречу Роджерсу, мельком, точно украдкой взглянув на щит в его руке. — Не обижайся, что не позвонил, — понизив тон, заговорщически шепнул гений. — Я совершенно забыл, как этой штукой пользоваться. Этих слов было вполне достаточно, чтобы Стив понял: простил. Возможно, Тони и не хватило духу сказать этого вслух, точнее, то было не в его характере, но это и не требовалось. Роджерс обо всем догадался по его глазам и этой вскользь брошенной шутке. Коротко кивнув, словно поставив точку в их разговоре, Старк бегло окинул взглядом комнату и направился к выходу, замерев на самом пороге. — Закончишь сеанс ностальгии со своим фрисби — спускайся. У нас внизу общий сбор. Проворно обернувшись, Стив улыбнулся исчезающей в свете коридора фигуре. Все-таки Старк был невероятен. Во всем. Поставив щит к стене, Роджерс ещё раз скользнул по нему взглядом и широким шагом отправился следом за гением. В гостиной действительно собрались абсолютно все. Наташа сидела рядом с Роуди и Пеппер на широких пуфиках, Тор, поглядывая на брата, устроился в одиночном кресле, Локи же в свою очередь соседствовал на общем диване с Беннером, а на подлокотнике со стороны трикстера примостился Старк, опустив руку на плечо Лафейсона. Валькирия и Небула стояли рядом, держась немного особняком, но в общем круге. На подоконнике сидел недавно отыскавшийся Клинт, которого Наташа привезла с другого континента. Рядом с ним у стены стоял Скотт. Не хватало только Роджерса. — Что будем делать дальше? — приглушенно произнесла Наташа, озвучив один на всех вопрос. Сдвинув брови, Старк подался вперед и, бросив короткий взгляд сначала на Стива, а затем на поднявшего голову Локи, после посмотрел на всех остальных, и вдохнул полной грудью. — Мы проиграли эту войну и много потеряли. Не защитили родных, любимых и Землю в целом, — мрачно произнес Тони, чеканя каждое слово. — Так отомстим за неё, — решительно продолжил Локи. — Соберем армию, — кивнул Старк. — С нами Боги. — У нас есть Халк, — коротко улыбнувшись и обменявшись взглядами со смущенным и немного сконфуженным Беннером, добавил трикстер. — Вместе, — повернув голову в сторону Капитана, уверенно изрек гений. — Плечом к плечу. Сдвинув брови, Стив шагнул вперед и, обдумав их слова, согласно кивнул. — Какой у нас план? Прищурившись, Тони слабо улыбнулся и, крепко сжав руку Локи, игриво вскинул бровь. — Разыграем Эндшпиль.