Глава 21. Нежданный
28 октября 2024 г., 20:50
Драко благополучно добрался на запряжённой жуткими тварями повозке до замка и не сворачивая направился сразу в гостиную. Судя по Темпусу, обед в Большой зал подадут ещё нескоро, часы и полудня не пробили, а все его однокурсники в это время просиживали скамьи на парах. Ещё не переступив толком порог спальни, парень удивлённо замер на полушаге: за время его отсутствия кто-то подбросил под дверь письмо в тиснённом конверте. И аккуратный курсив оказался очень даже… знаком:
Приходи на наше место в полночь Каспиана.
Ну надо же, и без «дорогого Драко» на этот раз… О, ту свиданку у берега Озера он не забыл! И как прождал незнакомца вне замка словно последний идиот, и как чуть не замёрз к хренам, брошенный в снегу, и как потом… Приглядевшись к старательно выведенным буквам без единой лишней крапинки чернил, Драко утвердительно кивнул самому себе. Определённо тот же почерк. Стало быть, и его трусливый недовоздыхатель решил вновь объявиться. Вот хоть треснуть, но он решительно не понимал, для чего нужно было оставлять его связанным на морозе ― ни сказав ничего толком, ни испробовав на нём хотя бы одно маленькое проклятие или сглаз на худой конец. Что ж, ему ведь теперь ничего не мешало подготовиться к ночному рандеву заранее?* * *
Когда время приблизилось к обеденному перерыву, Драко заспешил на выход из комнаты, чтобы не упустить местечка в Большом зале, но немало слизеринцев уже ожидали его в гостиной. Он криво улыбнулся машущим бодряком Крэббу и Гойлу. Остальные сокурсники уважительно кивали в знак приветствия ему по пути, а малышня не сводила с него распахнутых глазёнок, сгорая от любопытства: им всем не терпелось услышать историю об отстранении из, так сказать, первых уст ― с письмами Винса до Драко дошёл и тот забавный момент, что его персона с недавних пор стала кем-то вроде славной сорвиголовы их факультета. И всё же истинному слизеринцу положено оставаться всегда на чеку и лишь отчасти проявлять коварство, поэтому те, что постарше, глазели в его сторону с опасливым снобизмом, что, впрочем, не могло не повеселить! Все эти взгляды искоса да исподлобья он добродушно проигнорировал: как ни крути, а ни один из них не выдерживал зрительного контакта с ним дольше секунды. Паркинсон рядом со своим неизменным на протяжении многих лет шабашем благородных девиц он в Большом зале не заметил: ведьме приходилось тесниться в самом конце обеденного стола, где ту даже младший курс не ставил ни во что. Душой кривить Драко не собирался и признавал, что такой расклад дел был ему по нраву. Следующие полторы недели прошли в рутине: уроки, перекусы, тренировки с парнями, не отстающими от него ни на шаг, и тихий шелест библиотеки. Последняя с изумительной скоростью наскучила его доблестным компаньонам, так что Драко проводил несчётные часы с задачниками и фолиантами преимущественно наедине. Даже патрулирование с кем-то из Инспекционной дружины в поисках заблудившегося или потерявшего ход времени студента вскоре притерпелось. Да и попадались в основном гриффиндорцы и чуть чаще ― рейвенкловцы. Никак на кону стояли сокровенные знания Закрытой секции! Тем не менее, в дежурство парень неизменно выбирал себе последние этажи, и таким незамысловатым образом отваживал любопытные носы сокурсников подальше от восьмого с Выручай-комнатой. Ему было жуть как любопытно, что за несанкционированную ― а в этом он более чем уверен, поскольку Амбридж запрещала подряд всё, что не соответствовало министерской букве закона, ― организацию собрал себе Потти. Это… стоило постоянных опозданий на вечерние тренировки. Драко притаился за высокой колонной, решив и этим вечером нарыть побольше информации о любительском кружке их Избранного для будущего торга. И вот оно, неизменное окончание собрания: все выходят в спешке и с широченными улыбками на лицах, кто-то переговаривается полушёпотом с горящими в детском восторге глазами, кто-то на бегу пытается отдышаться, покраснев от явно приложенных ранее усилий… Да чем это там Поттер занимается? Доклад в мяукающем со всех сторон кабинете, как бы ему не хотелось «подсластить» жизнь шрамоголовому, пришлось отложить на неопределённый срок. Всё-таки куда выгоднее придержать компромат на головную боль всего Хогвартса и остальную шайку… Кто знал, вдруг ещё удастся отвоевать хоть толику доверия этих конченных гриффиндорцев?* * *
Как известно, дабы растопить сердце любой юной леди, нет места романтичнее, чем истёртый грубым пергаментом, стопками книгами и локтями тысячи выпущенных студентов стол в дальнем углу читального зала. ― Грейнджер, ― вежливо кивнул он девушке. Так с возвращения в школьную жизнь всё же нашлось кое-что, выбивающееся из привычного режима: практически единственная, кто поспевал за удвоенным в последнее время темпом теоретических заданий по всем предметам, грязнокровка самовольно взяла себе в привычку припасать местечко рядом с собой и для него. Прямо как сейчас ― ведьме хватило всего одного мимолётного взгляда на обложку монографии в его руках, чтобы тут же выдвинуть прилежно охраняемых от прочих проходимцев стул и пригласить Драко сесть сбоку. ― Интересное название, ― кивнула та на «Атакующие заклинания в роли защиты», которыми он не без злободневной причины увлёкся последние несколько вечеров, ― но где ты её достал? ― В Запретной секции. У меня есть пропуск. Ему и глядеть в сторону их заучки не надо было ― паршиво скрываемая зависть в подавленной ауре ведьмы отзывалась солью на языке. Попалась… ― Если приглянется чего оттуда, могу прихватить и для тебя. Карие глаза тотчас сверкнули огнём. Ну ещё бы! Получить книгу из Запретной секции, одновременно обойдя ненавистный запрет и самой при этом не нарушив ни единого правила… ― Ох! Серьёзно? Малфой, это будет замечательно! ― Драко. Можешь звать меня по имени. «Малфой» звучит… нескладно. Девушка задумчиво кивнула, не спрашивая о причинах его резкой смены взглядов, и с лёгким румянцем на лице тактично внесла аналогичное предложение в ответ. Остаток полуденного перерыва они провели в устроивших обоих молчании: парень занялся кратким конспектом всех пропущенных подразделов по текущей теме Зельеварения, а… Гермиона изредка поглядывала через плечо. Конечно же, не без замечаний, пусть и дельных ― с небольшим стеснением в груди он всё-таки признал эрудированность ведьмы и проглотил былой сарказм. Какая-то второкурсница подбежала сбоку к их столу и, заметив-таки сидящую за ним девушку, затеребила кончик серебристо-зелёного галстука с разумно прикушенным языком. Вскоре ошалелый немой взгляд, высматривающий ещё хоть кого-нибудь, кто подтвердит реальность странного феномена, и нервозность юной ведьмочки в конец заколебали. Драко показательно обратил своё внимание на мелочь, вмиг воспрявшую духом. ― Директор Амбридж вызывает тебя. В её кабинет. Когда девчонка, отчитав на одном выдохе цель прибытия, никуда не подумала исчезать с места социальной сенсации и без зазрения совести вытаращилась на их странный дуэт, Драко шикнул на ту, прогоняя прочь, поднялся сам и попрощался с Грейн… Гермионой. По пути в директорский кабинет в голове не унимался один-единственный вопрос: а кроткая улыбка на вечно искусанных губах ему точно не почудилась?…* * *
Амбридж рассыпалась в приторных извинениях за то, как допустила всей этой истории с Хогсмидом пройти мимо своего вездесущего напудренного носика. Посетовав ещё с полчаса на бескомпромиссность профессора МакГонагалл, его к концу визита заверили: более подобного «самоуправства» в стенах Хогвартса не повторится. Женщина не уставала расставлять акценты на том, что намерена сконцентрироваться исключительно на руководящей должности и в скорейшие же сроки наймёт нового преподавателя ЗОТИ, который приступит к работе со следующего понедельника, ну а пока великодушно пожертвует временем, дабы учащиеся не отстали по одобренной Министерством программе. Он воздержался от какого-либо проявления своих чувств насчёт доверенной ему новости, хоть и отметил, как дни преподавания этой мегеры подходили к концу, с весьма приятным удивлением. И слава Мерлину, о реальной причине его отсутствия директриса не имела и малейшего понятия. Парню меньше всего хотелось привлекать чьё-то внимание к данной теме. Да что уж там, Драко и сам был не прочь притвориться несведущим!… Судя по до сих пор нет-нет, а мелькающим заголовкам в Пророке о таинственной силе, что в ответе за разрушение Косого переулка, правдой он добьётся только больших подозрений со стороны Дамблдора. И бравое Трио, скорее всего, отдалится…* * *
Северус вызвал его в свой кабинет уже на выходных. ― По причине, в которую я совершенно не горю желанием вникать, Тёмный Лорд приказал передать тебе это. С нескрываемым недовольством в неброско надменном тоне ему вручили свёрток пергамента. Рассудив, что вреда крёстному содержимое не принесёт, парень распечатал его прямо на месте. Внутри был список различных пособий из школьной библиотеки с краткими аннотациями к каждому. Напротив некоторых иногда мелькали даже отдельные главы и примечания, на что следовало обратить особое внимание при изучении. По всей видимости, это и есть его задание… Кое-какие книги, судя по одному только названию, в немалой мере освещали тёмную магию, но куда больше Драко удивило другое. Он, что ли, о каждой книге, так или иначе хранившейся на территории целой Британии, пронюхал?! ― Благодарю. С первого взгляда могло показаться, что Снейп и впрямь абсолютно не заинтересовался вручённым ему свёртком , но он пробыл в компании флегматичного старшего волшебника достаточно, чтобы заметить, как тёмная бровь дрогнула в замешательстве. Того гляди, размышлял сейчас, с какой такой стати Лорд Волдеморт в разгар политических междоусобий занимался составлением списков литературы для подростков. Посуровевший вмиг чужой взгляд красноречиво говорил о сомнениях ― прямо как тогда, в кабинете отца… Нет, пускать это мутное дело на самотёк тогда, наверно, не стоило… ― Если собираешься спросить о том, что случилось дома, то прошу… не надо. Что бы я ни сказал, это всё равно не изменит твоего мнения. На остром бледном лице отразились нечто по-настоящему необычное. Печаль или сожаление ― конкретно вычленить он, откровенно расстерявшись, не смог. ― Драко… Ты рос на моих глазах. Может, лишь наблюдая за этим не один год, я не проявил достаточно участия, но у меня… и в мыслях не было дать тебе повод для сомнений во мне. Блеск агатовых глаз словно зачаровывал, и от оглушающего своей грустью тихого голоса его собственное горло сдавило виной. Крёстный правда сожалел о мерах его воспитания? Был против предрешённого ему будущего? ― Я… Он запнулся, не зная, что по сути сказать. Да и что вообще в таких случаях обычно говорят? И как подбирают нужные слова? Крёстный был и оставался единственным человеком, на которого он готов равняться. И пока внутри всё будто выворачивалось при виде мужчины, на редкость не знающего куда деть руки, больше всего в данный момент ему хотелось, чтобы тот знал об этом… ― Северус, я искренне дорожу твоим авторитетом в моей жизни. С первого дня школы я даже на секунду не мог заткнуться и прекратить хвастаться тем, что знаком с тобой лично, а теперь-то… Драко изо всех сил пытался не разрыдаться, как малолетнее дитя, и внезапно захотелось без лишних слов обнять крёстного. Явно не ожидавший такого глупого признания чувств, Снейп беззлобно нахмурился. Вся эта ситуация была чем-то из ряда вон выходящим, но… Нужным. Осознав, как сентиментально всё выглядело со стороны, Драко уже молча отвёл взгляд в сторону. ― Что ж, тогда я настоятельно не советую расценивать внимание Тёмного Лорда чересчур серьёзно. Драко, ты для него не больше, чем средство достижение неведомой нам цели. Для Него вообще не существует никого кроме Его самого. Парень кивнул. Он и не думал забываться только потому, что ему доверили крупицу своих необъятных знаний, решив со скуки поиграть с ним в наставничество, только вот… Северус Снейп был нелицеприятным, верным самому себе человеком с уникальными идеалами. И пусть Драко не верил в искреннее ратование за политику Дамблдора, но среди чистокровных и сторонников Волдеморта тот кровью и потом неустанно прорывался в высшее сословие. И советы подобного рода ― шаг, чреватый навредить в первую очередь всему кропотливому, вымученному за целые десятки лет труду. ― Знаю. Крёстный сжал его плечо. Он поднял на мужчину взгляд, но лицо напротив вновь застыло в искусной маске апатии ко всему в этом мире. ― Если понадобится что-то в библиотеке, не важничай. Я помогу. Драко кивнул. Даже своеобразная, но настоящая опека близкого человека отзывалась в сердце приятной свежесть. Снейпа можно описать по-всякому: и как выдающегося зельевара их столетия, и как высококвалифицированного дуэлянта, и как самого заносчивого молодого профессора, которого Хогвартсу только посчастливилось увидеть за свои века, но помимо прочего старший волшебник обладал искушённым мастерством в окклюменции. С очередным вопросом из области ментальных искусств он определённо точно и не раз ещё заявится к этому порогу. ― Спасибо, крёстный.* * *
Накануне праздника он уже видеть всех этих ведьм не мог. Непрерывное шушуканье между собой, моментально замолкающее, стоило ему с кем-то из ребят появиться в поле видимости, могло раздраконить кого угодно. Даже задатками величайших авроров руководствоваться не приходилось, чтобы понять, чья персона была объектом удушливого интереса тех или иных барышень. По раздутой легенде, Каспиан Аркарт, чистокровный волшебник шестнадцатого века, бегал да ухаживал за одной ведьмой-полукровкой, и любовь их понесла за собой отречение из семьи. Тривиальная, впрочем, цена за предательство в те времена: союз с полукровками не одобрялся почти в равной степени, как сейчас ― с маглорожденными. Обнищавший и с разбитым сердцем, несчастный умер вслед за тем, как возлюбленную убили маглы во время Охоты. Ну, не пропадать же такой истории? Уже спустя столетие её, конечно же, выгодно романтизировали в коммерческих целях. Драко не имел привычки участвовать в подобных праздниках, только мысленно насмехался над всеми, кто поддерживал бредовые «события», а иногда, для пущего веселья, не стеснялся и высказать своё презрение вслух. Во время перерывов то в коридорах, то на сдвоенных парах с «псарней» парень стал чаще обычного замечать на себе раздражённый взгляд Финнигана. Неужели птенчики разругались? Видимо, завяла-таки неземная любовь… Аж тошнит. Вдобавок к назойливому гриффиндорцу в Большом зале чьё-то внимание день ото дня давило всё больше. За ним следили. Интуитивно оборачиваясь, Драко каждый раз натыкался на старшекурсника из Хаффлпаффа. Одному Мерлину известно откуда взявшаяся ― ведь молодого волшебника он стопроцентно не знал, зато девицу рядом доводилось как-то видеть: в начале года к той приставали их дуры, ― чужая ненависть изрядно портила и без того поганое настроение. Драко издевательски медленно приподнял бровь и усмехнулся уголком губ, подстрекая старшекурсника.
