Альфа, который любил быть снизу...

      Благодаря Роджу и Стиву, течка у Бака прекратилась. Через пару дней после этого, Родж почуял смену запаха у омежки. Аромат скошенной травы разбавился молочными нотками, а позже станет похож на сливочный пломбир. Только очень мягкий, не такой терпкий и навязчивый, как запах Баки во время течки. — Баки, похоже, у нас получилось? – Родж обнял Бака со спины, и погладил ему живот. — Что получилось? – не понял тот сразу, так как был занят приготовлением завтрака, о чём–то сосредоточенно думая. — Ты скоро станешь папочкой... – промурлыкал Родж в плечо Бака. Тот выдохнул и повернулся к мужу. — Не подскажешь, чьими стараниями? — А надо говорить? По–моему, мы все постарались! — Скажи спасибо Лео! Если бы не он, Стиви не смог бы присоединиться, а я забеременеть. – Баки на удивление спокойно принял новость о собственной беременности. — Обязательно поблагодарю его, когда вы со Стивом поедете навестить папу Тина. — А с чего ты взял, что я к нему собираюсь? – фыркнул Бак. Поездка к папе Тину у него не входила в планы на ближайшее будущее. — Зайчик мой, это просьба... – улыбнулся Родж и чмокнул мужа в губы. – Надо же мне до Лео добраться. Сколько он ещё дуться будет? — Ага, давай, рискни здоровьем, я в тебя верю! – хохотнул Баки и продолжил заниматься завтраком. Когда сея новость достигла наших со Стивом ушей, мы были безмерно рады. Правда, постепенно настроение Бака начало меняться с геометрической прогрессией. Родж взял на себя бытовые капризы, типа, подушка не мягкая, кресло не там стоит, хочу мелодраму посмотреть (и ревёт как маленький, пока весь фильм не посмотрит от начала до конца), открой окно, мне душно – закрой окно, я замёрз и прочее. Стиву поручили выполнять кулинарные капризы Бака, начиная со сладкого печенья с майонезом и заканчивая фруктово–овощным смузи. А моей задачей опять следовало быть громоотводом. Родж мог выносить капризы и периодически случающиеся истерики беременного мужа постольку поскольку. То есть, пока мог выносить, терпел. Как только терпение заканчивалось, я брал Баки на себя и успокаивал всеми возможными способами. А сколько соплей и слёз было?! Да ещё токсикоз и нервозность по любому поводу. Потом, правда и Роджа надо было в порядок приводить. Когда Родж окончательно выходил из себя, мы отправляли бету и омежку к папе Тину, а сами закрывались в комнате Роджа. Он всё–таки уломал меня на секс и теперь, каждый раз, когда был в напряжении, снимал его на мне. Делал он это так же, как я всегда и просил, без особых прелюдий, без лишних слов, с нетерпением и грубовато. Главное, чтобы оба успели не только напряжение снять, но и удовольствие получить. Так, поддерживая друг друга, мы пережили первую беременность омеги нашей семьи. Настал день родов. Баки сразу сказал, что больницы не выносит и рожать в роддом не поедет, мол, принимайте роды сами. Родж, откровенно говоря, был против и уже вызвал скорую. Мне удалось уговорить омежку поехать в роддом, однако, Баки потребовал, чтобы родить дали в присутствии всех мужей. Медработники были в лёгком шоке от пожеланий роженика, но на уступки пошли. В результате, рожал наш омежка в VIP–палате местного роддома, который и так имел все лучшие условия для родовспоможения, а также под чутким присмотром акушеров и нас троих. Баки приготовили к родам и уложили на специальную кровать. Родж сидел у изголовья кровати по левую сторону и одной рукой придерживал за плечо, второй – ладонь Бака. С другой стороны, стоял Стивен и держал омежку за правую руку, а свободной своей рукой, придерживал Баки за спину. Я занял позицию рядом с акушером. Что мы только по очереди не делали, чтобы облегчить схватки омеги: и в ванне с водой Баки лежал, и на специальной табуретке сидел, и ходили с ним по комнате. Одним словом, рожали все вместе. Баку надо отдать должное, капризничать он прекратил, спокойно принимал все процедуры и выполнял инструкции акушера. Благодаря специальной анестезии, он не кричал, не стонал. Только тужился и дышал. Воды отошли уже дома, поэтому рожал Бак, что называется на сухую. Однако это не помешало ему успешно родить в течение долгих часов мучений малыша альфу весом три килограмма восемьсот грамм и пятьдесят семь сантиметров ростом. Родж сам перерезал пуповину, а Стив при этом, чуть сознание не потерял. — Как назовёте? – спросил акушер, пока обрабатывали новорождённого. — Томас, – ответил ему Родж и посмотрел на Баки. Тот кивнул. Ему было всё равно, так как последнее слово Родж всегда оставлял за собой. — Почему Томас? – спросил Стив. – Это в честь твоего деда? — Да, он был великим человеком. Хочу, чтобы и сын был таким же. — Будет, не сомневайся, – отозвался я. – Ты давно решил так назвать его? — Ещё до появления Бака. — О, давненько, – оценил я. – Значит, переубеждать тебя смысла нет. — А ты другие варианты имеешь? Почему раньше не озвучил? — Нет, не имею. Просто спросил, – я отвел взгляд, чтобы прекратить уже этот никому не нужный спор, но Родж не унимался. — Ничего не просто! Говори, я же вижу, у тебя предложение было, но ты не озвучил мне его ранее... — Да, вариант был, – признался я, наконец. – Но ведь и ты ничего не говорил! Почему я сейчас его должен озвучивать, если ты уже сам выбрал имя? — Мог бы и сказать... – рыкнул тихо Родж. — Так, стоп! – рявкнул Баки. Ему надоела наша перепалка. – Заткнитесь оба! Я тут вообще–то, только что родил! Будете спорить, назову ребенка так, как сам захочу и спрашивать никого не буду. Зато не подерётесь! Ясно! — Ясно! – ответили мы хором с Роджером. Мы с ним переглянулись, изображая виноватые физиономии и занялись делами. Родж принял из рук медбрата малыша и немного подержал. Трудно описать, что выдавал его взгляд. Нежность вперемешку с гордостью, наверно. — Родж, прекрати так смотреть на него. Дай мне его подержать и наконец, покормить, – не вытерпел Баки. — Да, да, конечно. Вот, держи. Он прекрасен... — Спасибо, я старался, – заулыбался Баки. – По–другому и быть не могло, Родж. — Я люблю тебя, малыш, – Родж поцеловал Бака, передав ему ребенка. — Ты ничего не путаешь? – устало промурлыкал Баки. – По–моему малыш здесь уже не я. — Да, прости. Ты у нас теперь папочка, – тихо засмеялся Родж и ещё раз поцеловал Бака. — Может уже покормить мне его дашь? – Баки выдавил слегка молозива из набухшего соска и капнул новорожденному в ротик. Тот почти сразу начал сосать. — Конечно, покорми и отдыхай. Я побуду рядом. Мы по очереди поцеловали Баки за старания и умостились отдыхать кто где. Родж в мягком кожаном кресле возле кровати Бака, Стив на диванчике у входа, а я занял кресло – качалку возле окна. Первые сутки прошли относительно спокойно, поэтому, мы со Стивом уехали домой, чтобы банально выспаться. Оставив Роджа в палате с Баком и малышом, мы уехали. Я не представляю, во сколько обошлась нам эта VIP – палата, но Роджу вопреки общим правилам, разрешили находиться с Баком круглосуточно. На следующий день Роджа сменил я, потом дежурил Стив. И так всю неделю, что Баки был под присмотром врачей. Почему так долго? Всё очень просто. В обменной карте Бака была указана его аллергия на рыбу и морепродукты. Имелась большая вероятность, что и малыш примет этот недуг. Требовалось время, чтобы выяснить, так ли это и как можно помочь, чтобы аллергия не проявилась у младенца. Оказалось, аллергию он не перенял. Это было счастье! А расставаться с нами Баки сам не захотел. Сказал, что присутствие чужих людей в такой интимный процесс как роды он будет переносить легче, если рядом будут родные. По возвращении домой, Родж не спускал сына с рук. Баки часто сердился на него, так как этот маленький хитрец быстро понял, что на ручках спать удобнее. Поэтому, укладывать малыша в кроватку стало проблематично. Баки желал отдыхать ночью, а не носить ребёнка на руках и пытаться убаюкать его. Наконец, договорились о том, что убаюкивать на руках больше не будем, а брать на руки только когда бодрствует. Наши папы, конечно, периодически помогали Баки с малышом, но не будут же они отваживаться с ребенком и днём и ночью! Шло время. Маленький Томас рос как на дрожжах. На лицо – вылитый Роджер. Такой же крупный, светловолосый, голубоглазый. Даже все повадки, жесты, взгляды, походку Томас взял от отца. От папули Тому достался характер, такой же упёртый и дерзкий. Надо было видеть, с каким упорством он тянулся за игрушкой, когда осваивал ползание. Казалось, уже устать должен и сдаться, но, нет, продолжал карабкаться. С того момента, как он начал ползать, лепетать, а потом ходить и говорить, начал сильнее проявлять характер альфы. Ещё Томми очень любил Стива. Тот у него был любимой нянькой, когда Баки уставал, меня или Роджа не было дома, а наши папы приехать не могли. Стив и Томми понимали друг друга с полуслова, полувзгляда, полу жеста. Любая беда ребёнка рассматривалась исключительно Стивом. Я имею в виду те обычные беды, которые имеют все дети, обучающиеся ходить, познают мир, и делают это не всегда безопасно. Наш, например, постоянно пытался включать плиту на кухне, самозабвенно крутил переключатели, пока никто не видит. Или носился Томас по дому так, что своим лбом постоянно не вписывался в углы и повороты. Лоб постоянно был в синяках. Не успеет зажить синяк справа, как появляется синяк слева. Было и такое, что на детской площадке, играя в компании сверстников получал по голове лопаткой или сам ударял кого–нибудь. Порезанный травкой пальчик тоже бережно обрабатывался нянькой. Стив постоянно был рядом и выручал нашего пострела. Даже в детском саду, стоило Томми умудриться порезаться ножницами, как он начинал звать на помощь Стива. Воспитателю и медику стоило больших трудов уговаривать малыша обработать ранку на месте и дождаться, когда папа Стив обработает её дома. От активности первенца наш омежка изрядно утомлялся. Он тоже был рядом с сыном, но очень уставал от бессонных ночей, капризов Тома, его мелких шалостей и бытовой рутины. Порой, сил и характера ему хватало лишь на то, чтобы переключить внимание малыша на более спокойную деятельность, или пригрозить уже приходом отца или Стива. Поэтому, Баки просто отдыхал в компании беты. Стив, ведь продолжал работать, поэтому мог уделять время Тому только вечером и в выходные или, когда брал отгулы. Впрочем, как и мы с Роджем. Бака он слушался плохо, но стоило нам с Роджем дать ему понять, что так делать нельзя, притихал. Впрочем, чтобы направить энергию Тома в нужное русло, Баки потребовал от Роджа сделать детский игровой уголок. Его удалось втиснуть в углубление между книжным шкафом и стеной в гостиной. К трём с половиной годам Томас уже чисто говорил, мог внятно рассказать, чего хочет или о чём беспокоится, мог выучить небольшой стишок и взахлёб рассказать. Не без помощи Стива, конечно. Помогать с малышом чаще всего вызвался папа Тео. Да не просто так! Он, пока Баки был в декрете до родов, успел охмурить Брайена и переехал в наш город, купив квартирку недалеко от Центра. Туда он и устроился работать инструктором по иппотерапии. Как у него это всё получилось, не понимаю. Но, Бак всегда поддерживал своего папу в начинаниях, одобрил и отношения с Брайеном. В виду того, что теперь папа Тео рядом, то может бывать у нас чаще. Брайен, впрочем, тоже, когда бывал свободен, навещал нас. Мой же папуля, тоже не отказывал себе в удовольствии приезжать к нам, однако, намекнул, что будет бывать чаще, когда Баки родит ребёнка от меня. Я только хмурился по этому поводу, так как с нашим семейством ни в чём нельзя быть уверенным. Дальше больше. Томми было уже почти три с половиной года, когда я уговорил Бака родить второго ребёнка. Родж идею одобрил. Теперь ему, а не мне надо было побыть в роли поддерживающего фактора, но при этом не иметь соития. Стив, по началу, правда, категорически отказался от участия. Со мной такой фокус второй раз уже не пройдёт! Однако, стоило мне поговорить с ним, он сдался. Будет чёрной неблагодарностью с его стороны, если он откажет мне в сексе с целью продолжения рода, после того, сколько я возился с ним. Рыдая и извиняясь за малодушие, он даже пообещал, что, если понадобится, то примет вышеупомянутый экстракт. Ради такого дела пришлось Роджу занимать Томми, чтобы не мешал. На этот раз обошлось без истерики со стороны Стива. Он обошёлся он и без экстракта. У нас вообще всё было совсем не так, как у Роджа с Баком. Сначала оба младших прелюдиями возбудили меня, так как запах омеги на меня особо не действовал и сам я возбудиться не мог. Только после того, как ласками, с применением болевых приёмов (бедные мои покусанные соски), Стиву и Баку удалось добиться эрекции у меня, я принялся за дело. Сначала, я растянул Бака. В виду того, что занятия сексом у него были частыми, растянуть его проход особого труда не составило. Стив тем временем стимулировал свой член руками. Мне даже пришлось помочь ему минетом. Наконец, все были готовы. Я осторожно вошёл в Бака, начал быстро и рывками двигаться. Благодаря частой смене угла входа, я вскоре излился в него. — Ребят, вы не представляете, какой я сейчас испытываю кайф... – удовлетворенно простонал я после судороги. — Не понял, от чего именно? – спросил Стив. — Я ощутил, как хорошо быть сверху. Раньше я этого боялся, не мог переступить черту... — Помнится, кто – то говорил мне о том, что проблема в голове. Меня ругал, а сам не мог из головы страх выкинуть! – напомнил Стивен. — О точно! – согласился довольно Баки и фыркнул. – Пф-ф, а ты задумайся о продолжении рода, и не такое научишься делать... — Бак, обожаю тебя... – Я припал к губам Бака, углубив поцелуй. – Пожалуй, если бы не ты, я вряд ли понял, что быть сверху не только не страшно, но и моя прямая обязанность. — Рад, что поспособствовал, – польщенно хохотнул Баки. – А если бы не Стив, ты бы меня не принял. — Да, ты прав. Стиви, иди сюда, – позвал я беточку. Того долго уговаривать не пришлось, и он тоже получил свой глубокий и чувственный поцелуй благодарности. Я не мог оторвать глаз от беточки, когда прервал поцелуй. – А теперь, Стиви, твоя очередь. — Тогда пускай ближе... — Парни, а вы не подерётесь? – съязвил Баки, ехидно улыбаясь, пока мы со Стивом бодались взглядами. — Могу только покусать... – ответил я Баку, освобождая место для Стива. — Даже не думай, Лео! – фыркнул Стив. – Это омежку можно покусать... Родж и то этого не сделал с Баком! А ты меня собрался кусать? — Так, язвы две! Не замолчите, зацелую! – пригрозил я, хищно улыбаясь. Омежка с бетой намёк поняли и приступили к делу. Стивен вошёл плавно, без торопи и при этом не переставал корчить Баку довольные гримасы. Баки подо мной стонал почти неслышно, а под Стивом вообще притих. Они оба только и могли, что улыбаться друг другу. Правда, почему то, до поцелуев у них дошло только когда Стив кончил. Затем для сцепки снова вошёл я. Баки был уже на пределе и начал стонать всё громче и громче, в определённый момент его дёрнуло, началась сцепка. Через полчаса сцепка расслабилась, и я осторожно вышел. Все улеглись отдыхать. Я обнял обоих младших мужей, и мы уснули. Это днём–то! Родж разбудил нас уже после четырёх часов вечера, когда давно уложил спать Томми. А теперь пришло время его будить и кормить. Как бы там ни было, а обед всей семьёй никто не отменял. Через несколько дней, я почуял, что Баки снова будет папочкой. На этот раз беременность проходила спокойнее. Видимо, опыт сказывался и Бак уже умел себя держать в руках. Капризы, конечно, были и я в любом случае был рядом. Однако я не Родж. Баки понимал, что я хоть и люблю его, но баловать так, как баловал его глава семьи, сильно не буду. Баки придумал игру. Как только я в чём–то отказывал ему, Баки бежал к Роджу и театрально жаловался на то, что его обижают. Тот «жалел обиженного» омежку и, гулко посмеиваясь, выполнял его прихоть вместо меня. А вот Стиву опять досталось ублажать омежку кулинарными изысками (точнее извращениями! А как ещё назвать огурцы вперемешку с бананами и клубникой, слегка сдобренные корицей и йогуртом в одном салате?). Хорошо хоть токсикоза почти не было. Интересно воспринимал беременность Баки Томас. Он узнал о том, что станет старшим братом в тот же момент, когда я высказал предположение, что Бак уже держит под сердцем будущее дитя и скоро станет папой во второй раз. Том сначала стоял как вкопанный, видимо, переваривая информацию. Родж взял его на руки и спросил. — Ты чего, сынок? Расстроился, что ли? — У меня братик будет? – уточнил Томми. — Да, ты скоро станешь старшим братиком... — А когда? — После твоего дня рождения. — Долго... – на глазах Тома появились слёзы. — А чего слёзы пустил? — От радости... – Родж обнял сына крепче, а сам улыбаясь посмотрел на нас с Баком и Стивом. Я лишь обнял обоих и поцеловал каждого в висок. – Можно я дедушке Тео и дедушке Тину расскажу? — Можно. В субботу к ним съездим. — А где братик сейчас? – уточнил Том. — У папули в животике. Он пока малюсенький, почти незаметный. Но, он будет расти, а потом появится на свет. — А это как? – недоумевал наш любопытный малыш. — Родится, – ответил Родж. Томас с удовольствием поведал эту новость своим дедушкам. Те были в восторге. Мой папа не забыл осведомиться у меня о том, от кого ребенок. Когда узнал, что от собственного сына, то от радости чуть не придушил сначала Бака, а затем и меня в придачу. Потом по мере того, как у Баки начал расти животик, Томас частенько прикладывал ушко к животу и слушал, как малыш пинается, двигает ножками и ручками, как в животе что–то булькает. Он с нетерпением ждал появления малыша. Однако когда животик был уже довольно большой, Том спросил у Баки. — Папуль, а когда братик появится, ты будешь его больше любить? — Нет, милый. У меня на вас обоих любви хватит. — А вдруг не хватит? — Почему ты так решил, солнышко? — Ну, ты же ругаешь меня часто... — И что? Ругаю я тебя за дело. Но, это не значит, что я тебя не люблю. — Пап, а какого размера он будет, когда родится? – не унимался Том. — У тебя плюшевый львёнок есть. Так вот, наверно, размером с него. — Такой маленький? — Да, но он вырастет, не переживай. — Эх, скорее бы день рождения, там и братик появится, – вздохнул альфёныш и пошёл играть, оставляя Баки в покое полежать на диване в гостиной. — Скоро, мой, хороший, скоро, – ответил тихо Баки, поглаживая животик. Малыш в животе в подтверждении этих слов чувствительно пнул ножкой. Кстати, благодаря тому что Бака всё время тянуло на вегетарианское, а его заставляли есть мясо, родился бета! Мой сынок появился на свет в том же роддоме, в такой же VIP – палате, но уже легче. При этом, требование рожать вместе со всеми мужьями никто не отменял. Как только Баки почувствовал первые признаки начинающихся родов, вызвал всех с работы и потребовал на собственной машине отвезти в роддом. Никаких мигалок и воя серен, как в прошлый раз. Мы привезли Баки в роддом, его быстро оформили и положили в палату. Через несколько часов Баки родил, не вставая с кровати. Малыша мы назвали Мартином, как я и хотел. Этот вариант я предполагал предложить Роджу, но у него был свой, поэтому, я оставил это имя для ребёнка, который родится от меня. Это имя моего отца. Надо сказать, что формирование правильных отношений нашего альфёныша с маленьким беточкой я взял на себя. Я понимал, что по крови от Роджа Томми может передаться импульсивность и агрессия в отношении окружающих. Я переживал, что старший ребёнок будет ревновать к младшему и бить его из–за этого. Поэтому, когда Баки уже был дома, отдыхал у себя, а Родж и Стив уехали на работу, я взял отгул. Присмотр за детьми был на мне. Томми играл машинками в гостиной, а я лежал тут же на диване. На груди мирно посапывал Марти. Я придерживал его обоими руками, чтобы было безопасно, попутно согревая. Во сне он зачмокал губками, заворочался и начал просыпаться. — Папа Лео, а ты Марти больше любишь, да? – неожиданно спросил Томми, оставляя игру с машинками. — Почему ты так решил? – улыбнулся я мягко. — Ну... он маленький... — Нет, милый, я люблю вас одинаково, – Томми подошёл ближе, чтобы посмотреть на братика. — Пап, а я тоже такой был? — Конечно. — А когда я уже с ним поиграть смогу? — Как подрастёт, ходить и говорить научится. — До–о–олго, – протянул Том. — Ничего не долго. Ты же быстро вырос. И потом, с ним можно играть в его игры. — Это в какие? — Погремушку показать и позвенеть ею, чуть позже, как сможет, колечко в ручку вложить. — А в мои игры, когда он сможет играть? — Скоро. Пока он ещё беззащитный и нуждается в тепле и заботе. — А кто его защищает? — Все. Папуля, отец, я, папа Стивен и... ты, конечно,– я прикоснулся к носику Томаса. Он смотрел на меня так, как будто я чудо какое. — Я? – удивился малыш. — Да, ты же альфа. Ты будешь сильным и будешь его защищать. А пока с этим справляются взрослые. Обещаешь защищать Марти? А то слабого бету любой может обидеть! Знал бы ты, сколько нашего папу Стива в детстве обежали! Только мы с отцом и смогли защитить! — Обещаю... – прошептал Томми, доверчиво глядя мне в глаза. — И обижать не будешь? Он же слабее тебя. Разве можно слабого обижать? — Нет, не буду. Папа Стив говорил, что маленьких обижать нельзя. — Верно, мой хороший. Папа Стив говорит всё правильно. Ты же слушаешься его? — Да, папа Лео. А можно мне подержать братика? — Конечно, садись рядом, – я поднялся и сел на диване. Томми сразу занял место рядом со мной, и я передал ему младенца, помогая придерживать правильно. — Он тяжёленький... – оценил Томми, когда я положил ему на руки братика. — Да, поэтому, надо осторожно. Уронить нельзя. — Пап, он на меня смотрит... – Томас засиял от восторга. Быть может в этот момент, наш первинец и принял беточку. — Конечно, он же тебя видит так близко первый раз. Ему интересно, кто ты такой. Он ещё не понимает, что ты его старший братик. — А когда поймёт? — Когда познакомится. Ты же будешь с ним играть, он запомнит тебя, будет ждать твоего внимания и поймёт, что ты его братик. — Ладно. Постепенно, привлечение Тома к уходу за Марти дали свои плоды. Томас опекал братика как мог, а Марти, быстро понял, что у него есть грозный маленький защитник и порой наглел не в меру. Томми едва дождался, когда Марти мог составлять ему компанию в играх и даже шалостях. Поэтому, когда оба уже учились в школе, мы с Роджем и Стивом по очереди ходили в школу разбираться. Обычно, наш был прав, что защитил слабого (не только брата), но и не прав в том, что накинулся первым. После чего, дома был серьёзный разговор с Томом и не менее серьёзный с Марти. Доходило до того, что эти двое в углу стояли вместе. Один за провокацию, второй, за то, что не разобрался в ситуации и полез в драку. Но, это потом. Когда Марти было уже чуть больше трёх лет, а Тому семь, мы задумались над тем, а не слетать ли нам на острова близь экватора и не отдохнуть как следует? Почему нет? Надо же как–то годовщину свадьбы с Баком отметить. Ведь только с его появлением наша семья стала полноценной! У папы Тео, как раз, был отпуск, и он имел грандиозные планы на наших малышей. Узнав о том, что папа Тео собирается провести время с внуками, мой папуля присоединился к этой затее. Теодор планировал свозить внуков в парк развлечений и спустить на них кругленькую сумму. Лишь бы дети остались довольны. Мой папуля тоже давно не выбирался в такие поездки, поэтому не отказал себе в двойном удовольствии. Спровадив детей к дедушкам, мы спокойно собрались в отпуск. Билеты на самолёт мы купили заранее, путёвки тоже оформили быстро, поэтому с дорогой и обустройством на месте проблем не возникло. Специальный автобус встретил нас и других пассажиров прямо в аэропорту и отвёз прямиком в отель. Сам отель, где мы остановились был трёхзвёздочным, однако, большего нам было и не надо. Ожидание самолёта в аэропорту и перелёт на восемь часов вымотал не только нас, альф, но по большей части наших беточку с омежкой. Для активного Бака восемь часов находиться в относительно замкнутом пространстве, не имея возможности как следует размяться, было равносильно пытке. К концу перелёта Родж уже просто прижал его к себе и отвлекал байками, поцелуями и прочими мелочами, лишь бы он не ходил по самолёту и не ворчал: «когда этот полёт закончится?». Стив по началу был спокоен, потом просто спал, натянув на глаза маску для сна, а глядя на Бака тоже начал беспокоиться. Мне стоило труда уговорить его проявить терпение и в довершении всего пообещать компенсацию в виде... секса. Только после этого обещания успокоился не только Стив, но и Баки. Отличительной особенностью этого отеля было то, что он имел номера с большущими кроватями. Родж такие кровати ласково называл «аэродром»! Сами посудите, шириной три с половиной и длиной в пять метров! Это действительно больше походило на посадочную площадку для вертолёта, чем на кровать. Зато, как раз для нашего многочисленного семейства! Лаконичное оформление просторных комнат в красных тонах только сильнее возбуждало, заставляя поторопиться и занять вожделенное ложе. Не успев толком обустроиться, мы первым делом пошли на пляж отдохнуть от долгого перелёта. Бассейн у самого отеля нас не устраивал, так как все шезлонги были уже заняты, а нам хотелось ещё побегать по белому песку, пропуская его между пальцев. Море, шум волн, солёный воздух будоражили все рецепторы, дарили новые ощущения и успокаивали одновременно. Самое то, что надо после самолёта. На пляже было на удивление мало народа. Зонтики из ветвей пальмы стояли по всему пляжу и давали возможность не сгореть сразу под палящим солнцем. Прибыли мы утром и до полудня ещё было немного времени на то, чтобы без опаски позагорать. Кстати, памятуя о том, что Баки выкинул на курорте, Родж проследил за тем, чтобы наш омежка был одет в соответствующий сплошной купальник, да ещё подвязан на поясе воздушным широким цветастым парэо. Кстати, последний, выгодно скрывал от лишних глаз стройные ноги нашего омеги. Родив двоих детей, Баки всё же умудрился держать форму, поэтому было на что посмотреть. На парэо настоял именно Родж. Надо было видеть, какую истерику устроил Баки по этому поводу. Однако перспектива остаться в номере в гордом одиночестве, пока мы ходим на пляж и лишение обещанной компенсации, убедило нашего омежку одеться как положено. Правда, он некоторое время дулся на старшего мужа, не хотел с ним разговаривать, ворчал: «Ты еще мешок на меня надень, вообще будет как надо! Тебе волю дай, так и сделаешь!». На это Родж только молча улыбался. Его забавляло как наш омежка хмурится и ворчит. — Сердитый хомяк... – прокомментировал Стиви ворчания Бака и улыбку Роджа. — Точно, грозный ёжик, – добавил я и тихо засмеялся. Родж и Стив поддержали мою реплику своим смехом. — Смеётесь, смейтесь. Клоуны! Я вам отомщу! – фыркал Баки, топая к морю. Первым делом, бросив полотенца под один из зонтиков, мы нырнули в море. Какое же это блаженство! Море тёплое, дно безопасное, рядом плещутся наши с Роджем младшие мужья! Что ещё для счастья надо? Баки сразу забыл все обиды на нас вообще и на Роджа в частности. Он самозабвенно плавал, пытался отплывать от нас, чтобы заставить догонять. Родж быстро его нагонял и хватая в охапку, старался в шутку покусать. Это он чемпиона синбате пытался кусать? Баки умудрялся выскальзывать из рук мужа и не давал себя цапнуть. Стив же развлекался подводным плаванием. Я и не знал, что он умеет задерживать дыхание на пару минут и доставать со дна какую–нибудь мелочь. Его интересовали ракушки, камушки, кораллы. Всё доставал, до чего мог дотянуться или хватало дыхания. — Стиви, откуда ты умеешь это делать? – спросил я бету. — Я одно время, когда сбегал из дома, зарабатывал тем, что доставал со дна реки вещи, которые теряли всякие ротозеи. Пришлось научиться нырять, чтобы доставать до дна и видеть в воде. Бывало, сам находил деньги, которые бросали разные туристы или влюблённые парочки. Им не надо, а мне голодным спать не ложиться. — Ясно. И почему ты раньше об этом не рассказывал? – спросил я Стива. Мне срочно захотелось его обнять. Что я и сделал, стоя по пояс в воде. Он, уткнувшись лбом мне в грудь, обнял за талию и тихо сказал. — Лео, в этом не было никакой необходимости. Я тогда совсем пацаном был. Тогда я ни Роджа, ни тебя не знал, в школе учился. Да и зачем рассказывать, если я с содроганием в сердце вспоминаю своё детство? — Не печалься, любимый мой. Всё же хорошо. Ты счастлив с нами? — Да, а почему спрашиваешь? — Тогда и нечего прошлым жить. Ну, было и было, отпусти его. Всё что нас не убивает, делает сильнее, так говорят. А ты теперь сильный. — Благодаря тебе. — Не только. Первым тебя встретил Роджер. — А больше любишь ты... — Хм, неправда. Мы все трое тебя очень любим. От того ты и сильный, – я чмокнул его в макушку. — Может уже позагораем, а то мёрзнуть начинаю, – Стивен резко сменил тему, отстраняясь от меня. Мы вышли из воды и улеглись на полотенца под зонтиками. Было интересно наблюдать, как резвятся Родж и Баки. Ближе к полудню, на пляже стало невыносимо жарко, поэтому, собрав все полотенца, мы отправились в отель. Как раз близилось время обеда. Вдоволь накупавшись, мы проголодались. В общей столовой нам предложили шведский стол с обилием разнообразной еды. Мы с Роджем налегли на морепродукты, мясо и немного фруктов. Баки и Стив предпочли еду полегче. Стив поел рыбы, канапе из сыра, ветчины и овощей, а запил обычным чаем. Баки, естественно, рыбу не стал. Всем свои видом показывал, как он её не любит и предпочёл фрукты, овощи, немного мяса и сыра. После сытного обеда мы отправились к себе в номер. Единственным желанием было – выспаться! Акклиматизация, чтоб её! Утомительный перелёт, купание в море и сытный обед сделал своё дело. Ничего так не хотелось, как просто спать!