Жизнь на скорость

После интервью Гарри долго ждал, когда же наконец появятся новости, когда жёлтые газеты вновь запестрят его именем. Но это долго не происходило, поэтому чертовски злило гонщика. Его также волновали отношения с Лилиан Клерфэ, что запала ему в сердце с первого взгляда, породив в голове множество образов и сцен, которые могут произойти. Причём мечты его настолько искушённы, что сам он стыдится их признавать. И увы, осуществиться эти идеи могут только с ней. С Лилиан Клерфэ, девушкой с кристально-чистыми глазами. И вот одним прекрасным утром настроение мужчины крайне огорчила одна из местных газет, где в заголовке ярко пестрело громкое высказывание: «Может Гарри Стайлсу лучше уйти из гонок и начать карьеру в стенд-апе?». — Что это вообще значит? — возмутился он, громко треснув фарфоровой кружкой о блюдце, чуть не разбив днище. Удивленная и слегка испуганная переводчица одернулась, потупив взгляд в пол. Она все гадала, стоит ли продолжить перевод утренней газеты, или это лишь взбесит мужчину? Угадать невозможно, ведь он человек контрастный и крайне нестабильный. Девушка подняла задумчивый взгляд на мужчину, стараясь понять мотив его ярости. Ничего удивительного в заголовке нет! Он сам хоть помнит, что говорил во время интервью? А как бессмысленно, резко, возмутительно, нелепо и даже смешно отвечал на заданные вопросы? — Что за бред? Чертовы СМИ, не дождёшься от них чего-то стоящего, — продолжал злиться он, угрюмо насупившись над полным еды столом. — Сэр, но ведь здесь нет ничего такого... — пробубнила девушка себе под нос, отчасти молясь, чтобы он не услышал. Но он услышал. И уже через секунду бросил возмущённый взгляд, пропитанный злостью и ненавистью по отношению к особе, которую видит в первый и последний раз. Раздражает лицо, волосы, это нелепое розовое платье! И сам того не заметив, он громко вскричал: — Пошла вон! Дверь с грохотом захлопнулась, а девушка уже мчалась к выходу, жадно глотая воздух, ведь находясь в одном помещении с Гарри сложно не терять кислорода в легких. Сложно элементарно не забыть моргать. Он такой ужасный! Такой мерзкий и циничный! Но одновременно в этом сгустке злости таится столько сексуальности, красоты, чувственности и страсти, что его присутствие чувствуется за километр. Кажется, что он сияет, словно бриллиант под преломлением солнечных лучей. Поэтому даже такие неприятные моменты, как этот, сотрудники опускают. Ведь это честь — поработать с ним. — Мисс, вы куда? — водитель Джеймс двинулся к девушке, что яростно пыталась открыть входную дверь, настолько монументальную и тяжёлую, что с трудом верится в то, что это номер в отеле. Девушка бросает удивленный взгляд на Джеймса, совсем не ожидав увидеть его здесь. Да и вообще кого-либо еще в номере. Хотя, о чем она думала? Конечно у Гарри Стайлса есть охрана, иначе никак. — Я-я-я... мне надо идти, — заправляя за ухо выбившийся волос, прощебетала француженка на слегка «битом» английском. «Опять он людей пугает» — подумал Джеймс, недовольно покачав головой. Подойдя к двери, он осторожно отпер её, вызвав у девушки отчаянный смешок из-за того, что она не сумела сделать это сама. — Спасибо, — кофейные глаза переводчицы встретились с грубым, уставшим взглядом Джеймса. Но она вовсе не испугалась, ей показался он очень даже милым. — Вы его извините, он бывает заносчивым и злым, — оправдывает босса охранник, все ещё придерживая ручку входной двери. Девушка в ответ улыбается, слегка склонив голову на плечо. Взгляд приковался к бейджу на пиджаке мужчины, что висит слегка криво. Она неуверенно потянулась к нему, поправив пластиковую пластинку. — Так лучше, — милая улыбка показалась на тонких губах, отчего курносый нос вздернулся ещё выше. Охранник с удивлением взглянул на тонкую замершую кисть девушки, что находится в паре сантиметров от сатинового пиджака. Присутствие женщины заставляет затаить дыхание; из-за работы Джеймс крайне редко выбирается на свидания. Чего уж тут, у бедного мужчины нет времени элементарно выспаться. Ком, подкативший к горлу не даёт возможности выдавить хоть слово, поэтому он поступает как всегда — сводит брови, превращаясь в угрюмого охранника, отбрасывая нелепые надежды о свидании с рыжей милашкой в дальний угол. — Выходите, — выдавил он удивительно низким и пронзительным голосом, заставляя переводчицу сжать сумку у плеча и выскочить, словно пулю, из номера, в котором, как ей казалось, дурманило разум. Джеймс, как всегда проигравший, остался стоять у все ещё распахнутой двери, довольствуясь лишь минутным видом удаляющейся хрупкой фигуры девушки, что буквально убегала от злосчастного Стайлса.

***

Громкий, очень громкий стук раздался по всему особняку. Лилиан устало закатила глаза, нехотя встав с удобного кресла. Она знает, что Гарри пришёл поговорить о том, что произошло на интервью. Долго же он не пересматривал выпуск с интервью, что странно, ведь в понятии Лилиан — Гарри был до ужаса самовлюблённым эгоцентриком, который вешает свои портреты по всему дому. В глубине души теплилось чувство симпатии от мысли, что ему не все равно, что произошло. Но Лилиан Клерфэ никогда и ни за что бы не приняла этот факт. Потому что для неё чувства невозможно ограничены. Самый романтичный жест, на который способна девушка — выйти на люди под руку с Чарльзом, и то в роли близкой подруги. Стремительно пробежав по лестнице, девушка помчалась к двери, абсолютно босая. — Мисс Миллз, стойте! Открою сама, — прошипев, она оттолкнула бедную старушку в сторону, рванув к новой двери, которую недавно установил Чарльз. Мисс Миллз отшатнулась к странному камину, что находится посреди прихожей. Улыбка расплылась на морщинистом лице, когда она поняла, что за дверью стоит тот самый Гарри Стайлс, что в прошлый раз лихо уплетал гуляш за обе щеки. Конечно, женщина и не думала поднимать тему об отношениях с мисс Клерфэ, однако это не запрещало ей мечтать о свадьбе двух прекрасных людей. Мисс Миллз действительно обоготворяла кудрявого мужчину, и это отнюдь ее не страшило. Лилиан, что словно ураган промчалась к входной двери, застыла на месте перед тем, как открыть. Она отдышалась, восстанавливая сбитое дыхание, чтобы Гарри не дай бог не подумал, что она бежала к нему навстречу. Коснувшись холодной ручки, девушка ещё секунду постояла, задумавшись, что она ему ответит. Но поток мыслей остановил очередной яростный стук. Тогда Лилиан выдохнула и, набрав полные лёгкие воздуха, открыла дубовою дверь. — Привет, — сразу выдала она, чуть прикрыв глаза ресницами, в попытке придать образу незаинтересованность. Она также чуть прильнула к косяку, чтобы расслабиться и добить Гарри своей отчуждённостью до конца. Но в глазах Гарри горели флюиды дикого гнева, который Лили несомненно учуяла, слегка напрягаясь. Его вовсе не волновало, как она закатывает глаза и обо что оперлись упругие бёдра. У него есть вопросы, на которые хочет услышать ответы. В отношении работы Гарри всегда был достаточно серьёзен, чтобы отодвинуть женщин на второй план. — Все в порядке? — поинтересовалась она, заинтересовано разглядывая человека напротив. — Сама знаешь, что нет! — вскричал он, громко ударив по косяку двери всего в паре сантиметров от спокойного лица Лили. Но она даже не дёрнулась, ни один мускул на расслабленном лице не дрогнул. Она лишь выше задрала голову, всем видом показывая, что не терпит подобного отношения. Но, кажется, Гарри это волновало меньше всего. Он уверенно вошёл внутрь, захлопывая входную дверь, тем самым перекрыв источник яркого утреннего солнца, из-за чего в доме повис мрак. Юная Клерфэ с усилием отвела взгляд от лица мужчины. Сердце внутри буквально разрывалось, несомненно волнительно, что он сейчас скажет. Наверное, накричит, как и все представители мужского пола. Такие несдержанные, резкие и даже тщеславные. Не все, конечно, но прямо сейчас перед ней стоит один из них, и в глазах его словно пылает высоченный костёр, способный опалить за сто вёрст. — Ты последняя сволочь, Клерфэ! — зарычал Гарри. Но против воли в его сознании возник образ девушки, успевший сгенерироваться за столь короткое время. Как он толкает Лили к стене, уверено прильнув к нежной коже на шее, вдыхая абсолютно каждую ее часть; запоминая аромат турецких духов, что она использует. Стягивая тонкую атласную ленту с густых волос и отбрасывая ее в сторону, чтобы после ее ухода ещё долго чувствовать аромат. Умоляя девушку присесть на кресло, чтобы наконец запечатлеть ее обворожительную натуру на холсте. Только Лили и тонкий светлый лён, накинутый поверх хрупких плеч... Но нет. В данную секунду Лилиан абсолютно безразлично смотрит в его глаза, заставляя ощущать свою никчёмность. Такого с Гарри ещё не было. Никто даже не пытался противостоять его гневу, люди либо злятся в ответ, либо сдаются. Клерфэ же выражает тотальное игнорирование, парируя колкими словечками и заставляя сердце Стайлса разламываться на кусочки. Чуть прищурившись, она устало подняла глаза на мужчину. Стайлс ужасно зол. Из носа буквально выходит пар от кипящей ярости внутри него. — Знаешь в чем наша схожесть, Гарри? Мужчина, еле сдерживая гнев, вопросительно изогнул бровь в ожидании. Насупившаяся девушка набрала полную грудь воздуха и на одном дыхании продолжила: — Ты не джентльмен, Стайлс. Но и я не леди. Поэтому на твою «сволочь», я отвечу кратко — иди к черту! — Попросишь помощи, я откажу! Ведь откажу! — Ты думаешь, я не смогу сама за себя постоять? — Да ты просто не умеешь по-другому, — фыркнул Гарри, громко стукнув по дверному косяку, но Лилиан даже не моргнула на этот порыв. — Всю жизнь пряталась за спиной папочки. Все! Сказка окончена. С этими словами он развернулся и зашагал к своему автомобилю, что припаркован у массивных кованных ворот особняка. Лили хотела рвануть за ним, толкнуть в плечо и высказать все, что накипело буквально за пару минут, но просто не могла сдвинуться с места, ведь неожиданно осознала, что все что он сказал — чистая правда. Горькая, колючая правда. Поездки на кабриолетах, походы к дорогим психотерапевтам, труднодоступные медикаменты, огромный особняк — это все наследство. А кто она сама? Что она из себя представляет? Простая дочь богатых родителей. Долго так продолжаться не могло, поэтому картинно идеальная жизнь начинает разламываться медленно и неисправимо.

***

Лилиан хотелось бы провести весь день, размышляя о том, что произошло сегодняшним пасмурным утром, когда Гарри Стайлс пришёл к порогу ее дома, чтобы высказать, какая она дрянь, и нещадно разрушить все надежды на крепкие взаимоотношения. Однако не могла себе это позволить, ведь в доме новый гость — инспектор. Мужчина возраста в два раза старше Лили ерзал на кресле, не в силах успокоиться. На лбу выступила испарина, видно бедняге жарко, несмотря на то, что в помещении достаточно прохладно. Он вытащил бордовый платок и промокнул лицо, шмыгнув носом и поправив круглые очки, что делали его похожим на ученого. Пиджак от нелепого костюма в эту же секунду соскользнул со стула на паркет, заставив мужчину снова дернутся на месте, чтобы поднять его. Мисс Миллз любезно подскочила к столу, за которым уже битый час решается проблема с имуществом. — Не троньте! — вскипел бедолага, заставив домоправительницу отскочить обратно к стене, увешанной семейными фотографиями распавшейся семьи Лилиан. Седовласый инспектор наконец разобрался со своим пиджаком, вернувшись к бумагам, что застилали каждую часть переговорного стола в кабинете. — Слушайте, Лилиан, мне конечно очень жаль, но ничего я сделать не могу, — продолжил инспектор, собираясь сложить бумаги в папку. — Но дом принадлежит мне! Я хозяйка! Вы не можете просто продать его кому-то другому, — Лилиан чувствовала, как внутри холодеет. Появлялось ощущение, будто она теряет отца во второй раз. — Извините, ничем помочь не могу, — заклеивая, он начинает стремительно запихивать документы в кожаный портфель. Однако Лили замечает непонятный свёрток, что хранится на дне открытого портфеля. Рука мгновенно ныряет внутрь, вытаскивая очередной документ, что она до этого не видела. — Не сметь трогать! — зашипел мужчина невысокого роста, отчаянно пытаясь выхватить бумагу из цепких рук молодой девушки. — Тш-ш, — Лили приложила ладонь к сухим губам инспектора, внимательно пробегаясь глазами по строкам. Когда смысл каждого слова дошёл до неё, Клерфэ не выдержала и, развернувшись к разъярённому инспектору, закричала, что есть силы: — Я не отдам ей дом!