taegi in daegu.

— алло. привет. как дела? 　　и более натянутого разговора, наверное, представить нельзя. хосок неловко мнется у телефонной будки с бутылкой пива, уже почти пустой, четвертой или пятой по счету, и рассматривает ночное небо, на котором ни единой звезды. полный мрак, как и внутри самого хоса, и в их отношениях с чонгуком. хотя кукки сам виноват. это ему принадлежит абсурдное «давай останемся друзьями»., а хосок и не смел возражать. лишь грустно улыбнулся, не хотел устраивать громких сцен, давить на жалость и заставлять человека быть рядом. «давай» — хрипло выдавил из себя хоуп, не поднимая головы на младшего, который с мыслью, что так нужно и правильно, все равно дрожал. боялся взгляд поднять на любимого человека. — алло. привет. все хорошо. ты как? 　　 сидит дома, укутанный в мягкий серый плед. обнимает яблочко — его любимого кота, и плачет из-за тони старка. или из-за того, что ужасно скучает по хосоку., но кукки обнадеживает себя, думая, что слезы — из-за любимого героя. — неплохо. решил прогуляться. ты дома? 　　 в ответ слышит громкое мяуканье яблочка и думает, что даже по этому мешку шерсти скучает. и пусть это животное с именем фрукта и разумом овоща очень раздражает, но и его не хватает. — да. наконец-то добрался до мстителей. — и далеко дошел? — к нему дошел. 　　голос дрожит, и хоби думает, что готов на осколки разбиться, лишь бы его малыш не плакал. — ну, тише. — отвлеки меня. — как там яблочко? все такой же бесящий? — и он по тебе тоже скучает. он с кем-то на улице подрался, и теперь у него ушко порвано. — у ветеринара был? — да, конечно. сейчас уже все хорошо. слышишь как он мяукает? это тебе «привет». — хах. мяу. это ему «привет». странно, наверное, когда взрослый мужчина сидит и мяукает громко и так искренне, но хосоку плевать. — хаха. думаешь, твое «мяу» значит «привет»? — кто знает. надеюсь, да., а то будет неловко, если я ему что-то плохое сказал. — мне кажется, ты сказал «люблю». — тогда ещё хуже. я ему соврал! — ну, хоби. ты любишь его! — нет. я другого люблю. — ох, и кого? кто любви заслужил больше, чем яблочко? — «ты», — мысленно отвечает хос, но после небольшой паузы говорит вслух, — да, там. неважно. — ты смертельно обидел яблочко, — чонгук говорит за кота, но рассыпается сам. чувствует, как лед, который все внутренности держал, рассыпается. он пару раз судорожно выдыхает, и уверен, что с вновь подкатывающей истерикой не справится. — прости, тэхённи-хён уже домой пришел. мне пора. — ничего. меня юнги тоже заждался. до скорого. — прощай. 　　гугу не сдерживает всхлипа и быстро сбрасывает звонок, отбрасывая телефон в сторону. — ну и пусть валит к своему юнги, блять. охуенно. пусть будет счастлив. и пусть идет нахуй. 　　 окутывает волна гнева, злости, ревности., а потом резко вновь катятся слезы обиды. потому что с момента их расставания прошло два месяца. и нет никакого тэхёна. лишь много боли и слез, и яблочко, который как чувствует страдания хозяина, постоянно сидит у него на коленях и громко мурчит, пытаясь отвлечь. 　　 нажимает «play» и смотрит фильм. смотрит на человека паука, который рассказывает уже холодному телу, что победили, что все хорошо, а после хрипло шепчет «простите, мистер старк». кукки проклинает свою любовь к «марвел», к «мстителям», к чон хосоку. — тэхённи-хён, блять. 　　 с неописуемой злобой швыряет бутылку с пивом куда-то в стену. полный злобы и перечащей ей пустоты он идет домой. где пусто. где нет никакого юнги, нет тепла, которое постоянно дарил его чонгукки. один чон давится слезами, сидя на балконе и крепко обнимая яблочко; другой, пьяный в ничто, идет домой уже с бутылкой виски. один топит боль в слезах, другой — в алкоголе. один пытается себя отвлекать любимыми хобби, второй — тонной работы и сигаретным дымом., 　　но жизнь друг без друга обоим напоминает пение с лезвием во рту. вот только гордыня лезвие это достать мешает. так и поют они, еле дыша, еле живя, не успевая откашливать кровь.