Время перед революцией

Рождественское настроение, родившееся с утра со звоном бубенчиков на украшениях, приносило Милли мысли о скором празднике, наполненном запахом хвои и мандаринов. Эшфорд любила Рождество, наверное, больше всех остальных праздников в году. На фоне белого снежного полотна – фон лишь дополнение к общей картине – всё было таким ярким, жизнерадостным и весёлым. Девочка каждый год гадала, что новое и захватывающее придумает её дедушка, и с замиранием сердца ждала прихода Санты, его чудес и подарков под ёлкой на следующий день. Чем ближе Рождество, тем больше искрилась аура Милли радостью, и девочка хотела поделиться со всеми окружающими этим светом и счастьем. В то зимнее утро Милли с радостной улыбкой влетела в особняк, где жили опальные принц и принцесса, едва Саёко открыла ей дверь, совершенно не заботясь, что кто-то ещё может спать. Да и зачем? У Лелуша уже наступили каникулы, у Наналли пока нет никаких забот, а двадцать четвёртое декабря уже очень скоро – не успеешь глазом моргнуть, а уже рождественское утро настало. - А вы уже сделали свои игрушки и свечи? – спросила Милли, когда служанка поставила перед ней кружку с горячим чаем. Приготовления и предпраздничная суета дома разожгли в девочке азарт заняться чем-нибудь подобным вместе с друзьями, чтобы одновременно и скоротать время ожидания праздника ещё на один день, наполнив его радостью от общения и совместных занятий, и помочь Саёко. Правда, уже украшенная большая искусственная ёлка в главном зале немного расстроила планы Эшфорд. Мысль же о создании собственных игрушек и украшений пришла из воспоминаний как-то спонтанно. Когда-то дедушка рассказывал внучке о такой традиции, в которой участвовали все члены семьи перед Рождеством, и она тогда впечатлилась этой идеей. - Что ты имеешь в виду, Милли? – непонимающе спросила Наналли, отодвинув пустую чашку. Милли с надеждой посмотрела на Лелуша, надеясь, что хотя бы он знает, но мальчик тоже ждал ответа. - Удивительно, что в королевском дворце дети таким не занимаются. Это старая народная традиция – на Рождество украшать свечи и делать ручные игрушки, - важно, со знанием дела пояснила блондинка, подняв вверх указательный палец, подражая учительнице. - Это должно быть здорово! Братик, мы же сделаем свои игрушки или свечи? - идея явно воодушевила маленькую принцессу, от чего она захотела начать прямо сейчас. - Если ты хочешь, то конечно, Наналли. Если что, Милли нам покажет, ведь она наверняка уже делала подобное, - Лелуш чуть улыбнулся, смотря на сестру, но что-то в этой улыбке Эшфорд увидела издевательское по отношению к себе. Неужели догадался, что она ничего подобного раньше не делала? - Тогда я попрошу Саёко принести свечи и украшения. Начнём сначала с того, что полегче, - принц поднялся, чтобы найти служанку, но Милли его остановила, схватив за руку. - Вообще-то свечи могут украшать только девушки, - веско сказала она, желая ответить на насмешку друга. - Тогда я не буду делать, но всё равно вам с Наналли это понадобится, - кажется, Лелуш даже не заметил её выпада, со спокойным лицом проследовав на выход из кухни.

***

Золотые бусины легко приклеивались к белому воску, оживляя его своим блеском, а тонкие ленты и листья остролиста превращали обычную свечку в милое украшение. Не хватало только огонька на конце, чтобы тени до конца оживили композицию. - Это так необычно, - Наналли проводила рукой по своей свече, касаясь каждой приклеенной бусинки и веточки, осторожно расправляла ткань атласных красных лент. Девочка очень трепетно приклеивала каждую деталь, руководствуясь подсказками подруги и брата о том, где лучше расположить и в какое место она подносит тот или иной элемент. Украшая свечку, принцесса вспоминала изображения из книжек с рождественскими историями, которые часто читала ей мама перед сном в волшебную ночь. Она помнила листья остролиста, мягкие ленты, тонкие спирали на воске, лёгкую россыпь блёсток и звонкие бубенчики с тех картинок. И с каждым прикосновением к готовой композиции эти картинки оживали в её памяти, что девочка почти видела готовый результат в своих руках. - Милли, покажи, пожалуйста, свою, - попросила принцесса, осторожно опуская свечку на стол. - Конечно, держи, - свечка Эшфорд была несколько тяжелее и толще той, которую сделала принцесса. На свечке Наналли различила несколько маленьких шариков, заменяющих бубенчики, тоже бант, приклеенный к основанию свечки, стоящей на небольшой картонной подставке. И больше ничего? Принцесса начала водить по свечке, надеясь найти спирали или какие-то ещё украшения, но ничего не нашла. Вместо этого она нащупала тонкие контуры вырезанных листьев и ягод на свече, покрытые тонким слоем акриловой краски. - Удивительно! Ты такая молодец, Милли, - девочка ещё раз провела по вырезанному рисунку, желая запомнить каждую чёрточку. – Можешь потом меня научить? - Как я могу отказать, - улыбнулась блондинка и хитро посмотрела на сидящего напротив неё Лелуша, который всё это время наблюдал за их занятием. Как бы Эшфорд его не уговаривала, принц наотрез отказался бы участвовать, предпочтя наблюдать за процессом и помогать немного сестре. Он вообще был не уверен, что сможет создать хоть что-то, а играть в шахматы было бы оскорбительно, и наверняка он бы получил по голове от подруги. - Тебе нравится, братик? – Наналли с милой улыбкой протянула ему свою свечку, которую мальчик с благодарностью принял. – Тогда я дарю её тебе. Милли только вздохнула, наблюдая за ними. Всё-таки по-настоящему добрым и открытым Лелуш может быть только рядом со своей сестрой. Кто знает, изменится хоть чуть-чуть ли это и будет у него когда-нибудь человек, которого он будет так же любить. Блондинка посмотрела в окно, где уже давно стало темно и фонари освещали заснеженную дорожку до особняка и территорию Академии. Скоро тёмное небо вспыхнет яркими салютами и на улице не будет так тихо – зазвенят бубенчики на костюмах учеников и пойдут разговоры и поздравления, а потом всё стихнет до утра.