Дым сигарет

Последний луч солнца скрылся за тяжёлой мрачной тучей, унося с собой последнюю надежду. Вечерний город сверкал тысячами разноцветных огней, по дорогам быстро ехали автомобили, оставляя позади лишь сероватый дым. Ещё раз взглянув на небоскребы, тёмная фигура скрылась в лесу. За ней тут же быстро скользнула ещё одна, стараясь не отставать. Снег предательски хрустел под ногами, выдавая их присутствие с головой. Юкине пугливо озирался по сторонам, высматривая среди деревьев что-то подозрительное. Он понимал, что ему не стоит бояться, ведь Ято может пострадать, но ничего не мог с собой поделать. Всё-таки не каждый день идёшь на встречу с демоном, который пытался тебя убить. Подросток сглотнул и спрятал руки поглубже в карманы, почему они всегда попадают в такое дерьмо? А ещё где-то там была Вита… Амайо сказала, что она жива. Что с ней? Тревога царапнула сердце, заставив тяжело вздохнуть. Так, надо срочно успокоиться. Спереди шел Ято, неся на руках Амайо. Девушка ничего не говорила и старалась не шевелиться. Все отчётливо понимали, что ей осталось недолго. Богиня тяжело дышала и изредка постанывала от боли. С её губ стекала тонкая струйка крови, пачкая и без того грязную куртку, пропахшую алкоголем. Скверна повредила внутренние органы, причиняя блондинке невыносимую боль, но Амайо держалась. Им нужно спасти Виту, тогда всё будет хорошо. Вот только… Успеют ли они? И неужели он сам когда-то причинил такую боль Ято? Что же тогда натворила Вита? Юкине опустил голову, чувство вины за его прошлые проступки накрыло его полностью, заставив нервно зажмурить глаза. Мальчишка мысленно дал себе ещё одно обещание больше никогда не осквернять Ято. Хоть тот и был придурком, но заботился о нём, как о родном сыне. Так имеют ли оружия право осквернять тех, кто дал им новую жизнь? Вдруг Ято резко остановился, Секки чуть не налетел на него и чертыхнулся. — Что случилось? — Мы пришли. Черноволосый осторожно опустил свою ношу возле старого тополя, не переставая пристально оглядываться по сторонам. Впереди расстилалась небольшая поляна. Амайо зашлась тяжёлым сухим кашлем, с силой вгрызаясь пальцами в снег. — О… Она здесь, — услышал белокурый сиплый голос и опустил взгляд. Смотреть, как кто-то умирает практически у тебя на руках было просто невыносимо. Ято опустил свою руку ему на плечо и повёл прочь от богини. Они отошли на несколько метров и укрылись за ближайшими деревьями. План был в том, чтобы дать Амайо встретиться с Лили. В том, что та придёт никто не сомневался. Если богиня умрёт, то и демон тут же исчезнет, лишившись источника своих жизненных сил. Оставалось только ждать. На другом конце поляны была Бишамон со своими оружиями, готовая в случае опасности прийти на помощь. Юкине покрепче затянул шарфик и поправил шапку. Январь, как никак. Подросток взглянул на Ято, парень стоял, облокотившись на дерево, и задумчиво смотрел напротив себя. Где-то совсем рядом каркнула ворона, до смерти перепугав и так напуганного мальчишку. Сердце подскочило, как бешенное, отдаваясь звоном в ушах. Белокурый дёрнулся, закрывая лицо, но осознав, что это всего лишь птица, облегченно выдохнул. Нервы были на пределе. Ято зашипел, поднеся руку к сердцу. Голубые глаза с недовольством уставились на подростка. — Успокойся. — Легко сказать, — буркнул Секки. — Может, помедитировать ещё? Бог вздохнул и закрыл глаза. — Послушай меня, Юкине, — голос юноши был серьезным и… заботливым? — Всё будет в порядке, я тебе обещаю. Только, пожалуйста, не поддавайся чувству страха или ярости, иначе оба пострадаем, понял? Мальчик кивнул и отвернулся. Нужно срочно успокоиться. — В конце концов, ты всё-таки священный сосуд, так что я рассчитываю на тебя, — добавил парень, снова закрывая глаза. Губы Юкине тут же дёрнула лёгкая улыбка. Этот паршивец всегда находил способ его успокоить, за что подросток в глубине души был ему очень благодарен. Что ж, он не подведёт, пусть даже не надеется. Неожиданно налетел сильный ветер, заставив Юкине крепко зажмуриться. Стало ощутимо холоднее, мороз огнём обдал замёрзшие щёки, подросток тут же приложил ладони к лицу, отчаянно пытаясь согреться. — Явилась! Ко мне, Секки! Услышав призыв, белокурый повиновался и сверкающей змейкой сиганул в руку Ято. Холод тут же отступил, уступив привычному жару рук. Бог сжал оба клинка и взмахнул ими, делая пробные удары. Лезвия со свистом рассекли морозный воздух, всем своим видом выражая полную готовность к бою. Юноша выскочил на поляну, посередине которой, уже стояла их гостья. Увиденное заставило его остановиться. Это была Вита. *** Девочка не обратила никакого внимания на новоприбывших. Она молча смотрела Амайо в глаза, уверенным шагом направляясь к блондинке. Её лицо не отражало никаких эмоций, выражая лишь ледяное спокойствие. Почувствовав, что к ней кто-то приближается, богиня широко распахнула глаза, сдерживая крик ужаса. Она не могла в это поверить. Нет, она не хотела в это верить. На Амайо смотрели красные, полные ненависти глаза демона. Девочка зло усмехнулась и наклонилась к лицу умирающей. — Скучала? — Л-лили? Ты… — ей не хватило сил, чтобы закончить, и девушка, закашлявшись кровью, с болью взглянула в лицо, когда-то принадлежавшему её новому оружию. Лили присела на корточки и взяла лицо Амайо в свои руки, осторожно убрав волосы. Богиня положила поверх её ладони свою и в ужасе прошептала. — Лили, что ты… Ты… Язык не слушался. Все слова и мысли смешались в одну сплошную кашу. Голова взорвалась новой вспышкой боли, и девушка вскрикнула, прикладывая руки к лицу. — Отойди от неё! Лили обернулась на крик. Сзади стоял юноша в боевой стойке с двумя клинками в руках. Налетевший ветер беспощадно трепал его волосы. Одно из лезвий было направлено ей прямо в горло. — Отпусти Виту, — слабо прохрипела Амайо, кладя руку ей на лицо. Девочка улыбнулась, наклоняясь к её уху, и прошептала. — Тогда я вселюсь в тебя. В следующую секунду раздался резкий свист клинка, с лёгкостью вонзаясь в мягкое тело сидящей девочки. Меч с лёгкостью рассёк куртку Виты и в ту же секунду разрезал нежную кожу. Юкине прерывисто вздохнул, чувствуя, как лезвие окунается в горячую бегущую кровь. Голова парня закружилась, в глазах потемнело, а в горле встал тугой ком. Ято хладнокровно, резко выдернул клинок, отбрасывая его в сторону. На белый снег полетели мелкие красные капли, оставаясь на лезвии оружия. Казалось, эти капли прожигают холодный металл точно также, как прожигают душу подростка, который уже почти не понимал что происходит. А точнее, не хотел понимать. В следующее мгновение Ято схватил шокированную Лили за капюшон куртки и отбросил подальше от Амайо. Демоница пролетела несколько метров, перекувыркнувшись в воздухе, и рухнула в снег, который тут же окрасился в красный. Лили тяжело перевернулась на спину, прижимая ладонь к раненой руке, в попытках остановить кровь. — Идиот, неужели ты думаешь, что… — начала было девочка, вставая на колени, как её прервали три звонких голоска, разрезавших сгустившийся полумрак. — ЗАКЛЮЧЕНИЕ! Пространство озарила яркая голубая вспышка, и три, пылающих чистой энергией, стены устремились в тёмные небеса, затянутые тяжёлыми мрачными тучами. Ято усмехнулся и подмигнул подошедшей Бишамон. Всё шло по плану. Ветер нещадно трепал распущенные волосы богини, а фиолетовые глаза горели праведным гневом. Юноша лишь цокнул языком, не отводя взгляда от решительного, напряжённого лица девушки. Казума всё ещё не оправился от атаки Лили, и без него этой сумасшедшей в битвах окончательно сносило голову. Как бы она чего не натворила лишнего… Блондинка кивнула богу в ответ и обернулась к своим оружиям. — Держите барьер! Начинаем! Шинки одновременно кивнули и начали петь что-то на непонятном, но красивом языке. Слова были нежными, немного растянутыми, медлительными, но завораживающими, складываясь в нечто невообразимое и прекрасное. Песня будто обволакивала всё, до чего могла дотянуться, пленила и крепко держала в своих мягких, но при этом стальных объятиях. Лили истошно закричала, затыкая уши руками. Её лицо исказила гримаса боли, сменяясь яркой, ослепляющей яростью. Девочка сощурила дикие, полыхающие алым глаза и упала на снег, мечась в истерике. Лили, наверно, единственная понимала смысл песни, и он ей явно не нравился. Подчинённые Бишамон начали петь громче, стараясь перекрыть истошные крики демона. В ответ та завопила ещё пронзительней, в исступлении бросаясь на стены «тюрьмы». По лицу девушки ручьями стекала кровь, заливая глаза, капая на острую ледяную корку под ногами и собираясь в тёмные лужи, где отражались огненные стены тюрьмы и низкое небо. Казалось, ещё немного, и демон окончательно обезумит. Ято отошёл подальше, как вдруг пошатнулся, ощутив резкий укол в шее. Чёртов Юкине! Только не сейчас! Юноша в ярости обернулся, ища глазами знакомую светловолосую макушку, но вспомнив, что так и не вернул его, снова цокнул языком и прикрыл глаза, успокаиваясь. В голове мелькнула мысль, что мальчишка как обычно бесится, потому что бог забыл его вернуть, но тяжесть и сильная боль в груди тут же её опровергли. Тогда, что же случилось? Приметив всё так же лежащие в отдалении серебряные клинки, Ято хотел было направиться к ним и высказать всё, что он думает о Юкине, как вдруг осознал причину столь невыносимой боли своего оружия. Мысли и чувства Секки захлестнули его целиком, беспощадно обрушиваясь на усталое сознание. Юки винил себя. Он причинил Вите боль. Он ранил её. Не спас. Не защитил. Не смог. Глупый мальчишка винил себя, отказываясь верить в то, что сейчас происходит. Бог, пошатнувшись, подошёл к лежащим в снегу клинками и вгляделся в отражение, откуда на него глянули полные боли глаза Юкине. Вита была его другом. К тому же подросток был влюблён. И сейчас та, с кем он разговаривал совсем недавно, умирала в страшных муках. Невыносимо. В реальность Ято вернул ещё один прерывистый вопль Лили, тот машинально обернулся и тут же пожалел об этом. Зрелище было действительно не для слабонервных. Происходило как раз то, чего все боялись больше всего. Разум Лили не выдержал боли, и демон сходила с ума. Тело девочки билось в страшных судорогах. Она ожесточенно расцарапывала себе лицо, превращая щёки и лоб в сплошное кровавое месиво. Девочка задыхалась и заходилась кашлем, продолжая вопить. С её и ушей губ стекала кровь, видимо заклинание разъедало её и изнутри. — Отпусти девчонку, дрянь! — не выдержав, выкрикнула Бишамон, ладонью закрывая себе глаза. Девушка сделала какой-то жест рукой, и шинки перестали петь, однако послушно продолжили держать границу, не отводя взгляда от демона. Лили молчала, с хрипом втягивая в себя морозный воздух. Прижимала правую руку к сердцу, и отплевываясь кровью, которая и так уже была везде. Девочка смотрела на холодное небо, но её мысли были где-то совсем далеко. Резко дёрнувшись, заключённая собрала все оставшиеся силы, выкрикнув. — Амайо! — дикий стекленеющий взгляд всё ещё терялся в низких зимних тучах, что отчуждённо продолжали свой бессмысленный путь по небосклону.— Почему? Почему ты бросила меня?! Лили цепляясь окровавленными пальцами за жесткий снег, поползла к краю барьера. — Почему ты оставила меня?! Она уже давно не чувствовала рук, но упорно продолжала ползти. Она должна знать. Знать всё, до последнего слова. Всё, ради чего всю жизнь делала то, что делала и не собиралась прекращать. Она добьётся правды. Амайо должна ей ответить! Слишком долго она её искала, слишком долго она ждала этой встречи… — Зачем тебе эти оружия, у тебя ведь есть я! Я лучше! Ты… Ты сама создала меня… — голос предательски дрогнул, но она продолжала. — Мы были единым целым, помнишь, как я убила тех людишек?! Я сделала это ради тебя! Я спрашиваю, отвечай! Почему ты бросила меня?! Амайо молчала и лишь медленно качала головой из стороны в сторону. Девушка с печалью смотрела на Лили, но её сознание блуждало где-то далеко в прошлом, среди самых мрачных воспоминаний. — Так на священные сосуды ты тоже напала ради своей хозяйки? — раздался холодный голос Виины. — Да! Это все ради… — Нет, — прервала демона богиня. Её голос был сухим и до ужаса спокойным. — Посмотри на меня, Лили. Сейчас же посмотри на меня. Богиня говорила тихо, но её слова отчётливо долетели до всех собравшихся здесь. Ято удивленно перевел взгляд на Амайо. Юноша впервые видел её такой. Не легкомысленной, не пьяной, не отпускающий дурацкие шуточки, а спокойной, холоднокровной и… Властной. Перед ними сидела, пусть раненая, уставшая, умирающая, но настоящая богиня. Лили медленно качнула головой, и, наконец, повернулась к богине. Два взгляда, яростно-дикий и до ужаса спокойный пересеклись, и, выждав несколько мучительно-долгих секунд, Амайо также тихо продолжила. — Ты никогда ничего не делала ради меня. Ты сделала это ради себя. Я никогда не хотела никого убивать, и ты это прекрасно знаешь. Я пыталась остановить тебя, но твоя жажда крови и смерти была неутолима, в прочем, как и сейчас, — жестко отрезала девушка, заставив Лили тут же умолкнуть. — Но… — И не смей утверждать, что я дорога тебе, — её глаза горели ярким божественным пламенем, сияя холодной решимостью. — Ты убила всех моих шинки ради собственного эгоизма, надеясь, что так я обращу на тебя внимание, — блондинка, шатаясь встала, придерживаясь рукой старого дуба. — Но если любят, то так не поступают. Я не виню тебя, ведь именно я тебя создала и должна была отвечать за все твои дейсвия, направлять тебя, оберегать, но не смогла. И эта ошибка стоила стольких жизней… Больше я не могу бегать от прошлого, — заключила Амайо и горько выдохнула. — Хватит с меня смертей… Девушка медленно выпрямилась, но нашла в себе силы не показывать своей боли, сохраняя на лице маску холодной решительной гордости. Подошла к сияющему барьеру, и оперившись на него, сделала знак рукой. Подчинённые Бишамон посмотрели на свою хозяйку. Взглянув в решительные глаза блондинки, та кивнула, и стенки разом погасли. Лишившись опоры, богиня упала на колени перед Лили. Одежда и руки мгновенно окрасились красным. — Прости меня, Вита, — неожиданно горячо прошептала Амайо. — Я знаю, что ты слышишь меня. Прости, что втянула тебя в весь этот ужас. Ты ни в чём не виновата… Богиня занесла руку, отползая назад. На кончиках её пальцев зажглось яркое пламя. — Живи! Докажи всем, что я не напрасно спасла тебе жизнь! Обещай, что будешь счастлива! Счастлива за нас всех! Тело Виты засветилось мягким светом. Лили испуганно выдохнула и широко распахнула красные глаза. — Что ты… Перед рукой девушки появилось сверкающее имя, которое в следующую секунду, ярко вспыхнув в последний раз, рассыпалось на части, расстворяясь во тьме. — Явись, Ликки! От измеченной фигуры девочки отделилось нечто, похожее на сгустившуюся мглу, изнутри взрывающуюся алыми искрами. Демон быстро завихрился вокруг фигуры Амайо, полностью окутывая её. В следующую секунду в руке богини материализовался тёмный сияющий клинок. — Вот и всё, — прошептала девушка и с хриплым криком вонзила меч себе в грудь.