Дым сигарет

Ощутив приятное тепло, Юкине открыл глаза и тут же сощурился от яркого солнечного света, отвернув лицо прочь. Сколько он так проспал? Рядом с ним, опираясь спиной о стену, спал Ято. Черные волосы закрывали бледное лицо, но выглядел юноша немного лучше. Белокурый приподнялся на локтях в попытке встать, но слабость была еще слишком сильной. Бог тут же распахнул глаза и оказался возле своего священного сосуда. Ребенок выглядел явно здоровее, серость исчезла, уступив привычному цвету кожи. — Не вставай, — голос Ято был ещё хриплым после сна, юноша устало протёр глаза. — Ты как? — Да, нормально. Голова немного болит, правда, — Секки закрыл глаза, тяжело выдохнув. — Что произошло? Бог сел рядом с Юкине и, хмурясь, ответил. — Это я у тебя и хотел узнать. Я шел по улице, когда меня пронзила нечеловеческая боль. Примчавшись, я увидел тебя спящим, но не мог разбудить… Тебе что-нибудь снилось? Белокурый нахмурился, пытаясь припомнить свой сон. — Мне приснилась девушка, она была какой-то странной… Ято тут же ухватился за эту деталь. — Можешь описать её? Юкине, это очень важно! Секки сдвинул брови ещё больше. — Она была очень и очень холодной. Ледяной… Мертвой. — янтарные глаза мальчика испуганно расширились. — Особенно мне запомнились её глаза. Такие…как будто стеклянные, — священный сосуд вздрогнул и быстро покачал головой из стороны в сторону, отгоняя неприятное наваждение. Ято задумчиво уставился в противоположную стену, по которой весело гуляли солнечные зайчики. То, что это был не призрак, юноша понял сразу. Духам бы просто-напросто не хватило бы мозгов на такую-то атаку, да и силёнок тоже… Будучи Богом войны, он понял, что через Секки его хотели ослабить или даже устранить. Но что, если охоту всё-таки открыли на Юки? И кто это сделал? Нора? Нет, на её технику убийств это не похоже… Вопросы без конца рылись в голове, забираясь в самые отдалённые извилины мозга, однако ответы не спешили находиться. Так, стоп, кто у нас там по части знаний и мудрости? Голубоглазый вскочил и с воинственным лицом упёр руку в бок, воодушевленно взмахнув второй. — Собирайся, пойдём в гости! Белокурый пробурчал себе под нос что-то насчёт того, что без приглашения в гости не очень-то прилично ходить, но покорно встал. Точнее попытался, на него тут же обрушилась новая волна слабости, ноги подкосились, и подросток бы точно упал, ударившись головой, если бы Ято его вовремя не подхватил. — Извини, но видимо идти тебе придется одному, — усмехнулся священный сосуд, поддерживаемый юношей. Голова постепенно переставала кружиться, и мальчишка осторожно сделал один шаг. — Ты к кому намылился-то? Бог с тревогой на него взглянул. — К Тэндзину, он должен знать, кто сделал из тебя спящую красавицу, — поймав гневный взгляд янтарных глаз, он усмехнулся. Юки не мог ему врезать, так как ему бы пришлось отпустить плечо Ято, и ребенок бы упал на пол. Тот вздохнул, успокаиваясь, и спросил. — Ну, сходи без меня, я всё равно не дойду. Юноша закатил глаза. — Давай, включай мозг, а. Призрака видел я или ты? Мальчик уныло кивнул, Секки все понял. — Да-а, телепортацию ты явно не перенесешь, да и так не дойдешь, — задумчиво продолжал бог. — Что ж, значит, пойдем другим путём. Не успел белокурый поинтересоваться, что еще за «другой путь», как юноша уже выкрикнул: — Ко мне, Секки! Сверкнуло имя, мелькнула струя света, и вот Ято уже держал в руках такое родное оружие. Привычные клинки приятно легли в ладони, и бог несильно сжал их, вспоминая, как несколько часов назад молился всем богам, лишь бы ещё раз позвать Юкине по имени, лишь бы тот пришел в себя, лишь бы… «Я конечно, извиняюсь, что прерываю ваши божественные размышления, — мысленно проворчал его священный сосуд. — Но мы так и будем тут стоять?» Голубоглазый взглянул на один из клинков, увидев на лезвии собственное искривленное отражение, и возмущенно воскликнул. — Кто бы говорил! Я вообще-то тебя несу, принцесса недоделанная! «Потник! Ох, бедная Томоне, как она столько продержалась? Сегодня нужно будет ей передать свои соболезнования…» Ято заскрежетал зубами. Только что его морально втоптали в грязь, задев больную тему… Ну, он у него получит. — Ах, ты зараза мелкая. Оставлю без денег! «У нас их и так нет», — последовал незамедлительный ответ. Черноволосый яростно взмахнул мечами, разрубая воздух. Его самолюбие было окончательно убито, растоптано и четвертовано на мелкие кусочки. И это благодарность за своё спасение?! «И в этой чудовищной схватке с кислородом у нас побеждае-ет Великий Бомжебооог по имени Ято! Водород не отставал, но тоже был жестоко разделан и убит, браво, Ято, браво! — Юкине ржал во всю, но продолжал. — Скажите, но что такого сделал вам несчастный воздух?» Спокойствие, только спокойствие. Главное, не психовать. Юноша закрыл глаза и перевел дыхание, слушая смех развеселившегося Секки. Пусть, даже не надеется на то, что это ему так просто сойдёт с рук. Маленький засранец. Бог открыл окно и выпрыгнул навстречу освежающему ветру. *** Приземлившись прямо возле входа в храм, Ято увидел одно из оружий Тендзина. Девушка подметала двор и что-то весело напевала себе под нос. — Можешь позвать своего господина? — обратился к ней парень, устало оперевшись на один из клинков, воткнув Секки прямо в самую грязь. Пусть почувствует, какого ему было! Второй меч через секунду оказался там же. Та, что подметала, быстро кивнула и скрылась в дверях храма. Бог же отошел от оружия и, соединив руки в «фотоаппарат», с видом художника оглядел получившуюся композицию. «Э, ты чё творишь?! Отзови меня!» — Нетушки. «Ято, это не смешно!» Бог по-дружески похлопал торчавшую верхушку клинка, обмотанную рваными бинтами. — Посиди, подумай над своим поведением. Тебе будет полезно, — голубоглазый обвел рукой окружающий пейзаж. — Хорошее место для медитации, а? Юкине постепенно начал выходить из себя: «Я тебе сейчас эту медитацию засуну прямо в…» Ято усмехнулся. Классика. Тут из храма вышел Тендзин в сопровождении черноволосой Томоне. Бог и девушка кивнули в знак приветствия и посмотрели в глаза юноши, ожидая объяснения столь неожиданного появления. Тот слегка поклонился, давая понять, что пришел не просто так. — Что случилось? — нарушил молчание владелец храма. — На Юкине напали, — сухо начал Ято, но вдруг его неожиданно прервали, оглушив ужасающей новостью. — И на Казуму тоже. Юноша опешил и обернулся. Сзади стояла шатающаяся Бишамон. Под глазами блондинки пролегли тёмные тени, а волосы были небрежно заколоты заколкой. — Кто-то или что-то пытается убить священные сосуды. *Япония. Токио. За несколько часов до пробуждения Юкине* В последний раз окинув взглядом светлый чистый коридор, Вита выскользнула на улицу, аккуратно прикрыв дверь. Этот дом никак не вязался с той маленькой захламлённой квартиркой, где Богиня со своим оружием коротали холодные вечера. Там неизменно стоял дух крепкого алкоголя и сигаретного дыма, который заставлял заходиться приступами сухого судорожного кашля. Кровать оружия была жёсткой, одеяло — старым и колючим, а в маленьком холодильнике без единого магнитика, почти всегда находилась только позавчерашняя недоеденная пицца, уже покрывшаяся противной плёночкой жира. Дом, куда привёл её Ято, был большим, светлым и чистым, что никак не вязалось с привычной для Виты атмосферой. Пятнадцать минут назад Хиёри объявила, что ушла за продуктами, которые нужны для приготовления ужина. Девушка начала было рассказывать, что собирается приготовить, но поняв, что её никто не слушает, лишь улыбнулась и вышла на улицу, пообещав скоро вернуться. Вите очень хотелось попробовать все те блюда, о которых говорила Хиёри, но оставаться в этом доме она больше не могла. Просто не могла. Здесь, в этом мире чистоты, тепла и уюта, никогда не будет места для оружия богини-алкоголички, которая способна лишь жаловаться на свою судьбу и пугать тапком тараканов на кухне. Куда бы Вита ни направилась, ее место навсегда останется в той однушке. В том мире. Девочка быстро смешалась с толпой, которая понесла её в неизвестном направлении. Вокруг мелькали высокие незнакомые дома, безразлично блестевшие в свете зимнего солнца, машины, деревья, но оружие Амайо этого не замечала, уйдя глубоко в себя и свои невеселые мысли. Что с ней будет дальше? Вита уже поняла, что Ято на неё наплевать, про Хиёри и говорить нечего, они познакомились всего час назад. Но бога можно было понять — девочка ему никто, да и он ей ничего не должен. Поэтому, Вита и решила сбежать. Хотя, может стоило попросить помощи у Юкине? Юкине… В груди появилось знакомое приятное тепло, и Вита улыбнулась. Мальчишка вызывал у неё весьма смешанные чувства, неужели она влюбилась? Или это просто лёгкое увлечение? Перед глазами появился образ златовласого подростка, но беглянка быстро покачала головой. Она и так доставила ему слишком много проблем. Не хватало ещё садится ему на шею. Дальше придется самой, но куда же ей идти? Резко остановившись, Вита прерывисто выдохнула, осознав весь ужас ситуации, в которую попала. Она абсолютно одна. В чужом и совершенно незнакомом ей городе. Не знает, куда ей идти, что делать и, вообще, как быть дальше. Высокие дорогие дома, яркие неоновые вывески, дорогие магазины — это всё не было частью её привычного мира, её жизни. Этот город был другим. Послышалось громкое урчание живота, поставив срочный вопрос о добыче еды, который затмил все остальные. Оружие Амайо пошарила по карманам в поисках денег, но нашла лишь шестнадцать рублей и давно просроченную жвачку. Да уж, негусто. Вита подняла глаза к небу, которое было полностью затянуто серыми тяжёлыми тучами, и поняла, что плачет. Злые слёзы потекли по щекам, высвобождая всю накопившуюся ярость и ужас. Девочка истошно закричала, не боясь, что кто-то может её услышать. Её уже никто никогда не услышит. Она просто потерянная мёртвая душа без дома и семьи. Семьи… Так вот, какую смерть выбрала для неё Амайо? Богиня хотела, чтобы умерла голодной смертью, замерзнув в подворотнях незнакомого города? Интересно, а другие оружия умирали также? Или Амайо убивала их лично, так что, ей ещё повезло? — Почему?! — Вита упала на колени, закрывая лицо окоченевшими ладонями. — Почему ты бросила меня?! Ты обещала защищать меня! Обещала! Девочка размахнулась и в очередной вспышке ярости выбросила горсть мелочи, которую всё ещё отчаянно сжимала в руке. Монетки, весело звякая, покатились по мостовой, попадая под ноги спешащих прохожих. — СДОХНИ! СЛЫШИШЬ МЕНЯ, СДОХНИ, СДОХНИ, СДОХНИ! ГОРИ В АДУ, ДРЯНЬ! Я хочу чтобы ты страдала также, как и я! Также… и даже больше! Потому, что дала мне надежду! Потому, что снова вернула меня в этот мир! Я же была уже мертва!!! Наконец, сил кричать не осталось, и Вита тяжело опустилась на тротуар, окунаясь в волны бесконечной адской боли и ненависти. Фиолетовоглазая раз за разом проклинала Амайо, желая той самой мучительной смерти. — Ты ответишь за всё, я знаю… За меня и за других… Девочка поднесла руки к лицу, безуспешно пытаясь согреться. С неба начал падать первый снег, погружая улицу в зимнюю сказку, казавшуюся Вите ледяным Адом. Сколько ей еще ждать смерти? Когда она умрёт, окончательно окоченев? Иронично, снова умрёт… Слёзы закончились, уступив холодной и безразличной пустоте, которая пустила корни в самое сердце. Вита огляделась, она всё ещё находилась на широкой улице. Рядом на огромной скорости проносились автомобили, а что если… Ведь так будет проще. Больше не будет боли. И больше не придётся страдать. Скоро всё закончится. Она встала, чувствуя сильную дрожь во всём теле, и сделала несколько шагов по направлению к дороге. Так будет правильно. Ну же, ещё шаг… Ещё один… Вдруг кто-то схватил её за руку, отдёргивая прочь, а в следующий миг девочка ощутила чей-то властный поцелуй на своих губах и погрузилась во тьму. — Теперь, ты полностью моя, — довольно произнёс бархатный голос, отстраняясь от своей жертвы. — Но стоит закончить начатое. Грубо обхватив её лицо, обладатель голоса углубил поцелуй, и они растворились в воздухе, оставив после себя несколько следов на свежем снегу. *** *Япония. Токио. Настоящее время.* — Кто-то пытается сделать, что?! — ошарашенно повторил Ято, во все глаза глядя на новоприбывшую. — Зачем? Казалось, само время остановилось. Лишь ветер развевал волосы собравшихся, заставляя слегка вздрогнуть. — Заходите внутрь, — отстраненно сказал Тэндзин, открывая дверь храма. Мысленно бог знаний явно был где-то далеко. Старик задумчиво посмотрел на небо и покачал головой. Ято взял оба клинка в одну руку и прошёл внутрь. На удивлённый взгляд седоволосого, юноша лишь неопределенно махнул головой. Следом за ним вошла Бишамон, которую Тендзин заботливо поддержал за локоть, чтобы богиня не упала. Собрание решили устроить через пятнадцать минут, Ято тяжело вздохнув, уселся на тёмно-зеленое кресло возле небольшого деревянного столика, ожидая своих собеседников. Бог был в ярости, тяжёлым взглядом изучая просторную комнату, в которой оказался. Видя настроение своего хозяина, Юкине не решался нарушить установившуюся тишину, хотя не понимал, почему тот не хочет отзывать его обратно. Он ждёт нападения? Сияющие недобрым огнём глаза и сдвинутые к переносице чёрные брови явно говорили о том, что сейчас к нему лучше не лезть, дабы не попасть под горячую руку. Секки не хотел себе признаваться, но в такие моменты, он и сам немного побаивался бога. Ято сжал ладонь в кулак, испуская новый вздох. Почувствовав трепет в сердце, он взглянул на клинки, которые всё ещё сжимал в другой руке и снял с себя платок, быстрым движением убрав коричневатую грязь. — Я, конечно, не Вита, но всё же… — уставшим и чуть надтреснувшим голосом начал бог. — Вернись, Юкине. В тот же миг рядом, сверкнув вспышкой света, появился белокурый мальчик. Слабость всё ещё не отступила, поэтому он тоже решил сесть в ближайшее кресло. Так, значит его пытались убить? Но зачем? Он ведь никому ничего не сделал… Но и на Казуму тоже напали… Почему кто-то желает смерти священных сосудов? Вопросы без конца кружились в голове, но, увы, без ответа. Ято поднял на него тяжелый взгляд, но тишины не нарушал. Удивительно, как из вечно весёлого и безответственного божка, узнав об угрозе для своей маленькой семьи, юноша превращался в настоящего бога. Серьёзного, властного и готового на всё ради своих любимых. В комнату вошли Бишамон и Тендзин. Заняв своё место, светловолосая первой нарушила затянувшееся молчание. — Сегодня утром я отправила Казуму с небольшим заданием на Ближний Берег. Он должен был давно вернуться, но…— Бишамон не хватило слов, чтобы закончить. В её голосе чувствовались подступающие рыдания, пережитый шок давал о себе знать. — Меня пронзила ужасная боль, как будто Казума умирал. Я… Я нашла его и ничем не могла помочь… Он очнулся лишь, когда его имя полностью исчезло, а потом появилось снова. Над именем я нашла след чьей-то руки… Виина внимательно посмотрела на Ято, тот лишь кивнул в ответ. — Тоже самое. Я уж думал, что больше никогда не увижу Секки, но, не знаю кого уж и благодарить, он пришел в себя. — Но зачем кому-то смерть священных сосудов? — фиолетовоглазая с тревогой взглянула на Юкине, как будто тот умрет через несколько секунд. — Боюсь, что не только священных сосудов. Пару минут назад, мне сообщили об убийстве четырех оружий разных богов. Нападения были такими же, как и на Казуму с Юкине. Но в отличие от них никто не выжил, — тяжело закончил Тэндзин, закрывая глаза. Бишамон задумчиво почесала острый подбородок и опустила печальный взгляд вниз. — Священные сосуды — самые верные оружия. Даже находясь на грани смерти, они всё равно откликнулись на наш зов… Это их и спасло. Вдруг перед Тэндзином прямо из воздуха опустился лист бумаги, который тот ловко подхватил. Быстро пробежав глазами по строчкам, он нахмурился. — Это из Такамагахары от Коруто. Он знает, кто убийца, и боюсь, что тебе это очень не понравится, — бог посмотрел на Ято. — Кто? — ледяным голосом спросил юноша, казалось даже сам воздух замерз вокруг него. Никто не смеет трогать его семью. Никто. — Это связано с Амайо, но… Бишамон удивленно посмотрела на Тендзина и перебила его. — Богиня хаоса? Разве она не умерла в той вспышке? — Ничего, я это исправлю, — тихо ответил Ято. — Где она? Тендзин поднял левую руку вверх, мол, успокойся. — Амайо находится в тюрьме богов, завтра на рассвете её казнят. — Но убийства ведь продолжаются… — сказал всё это время молчавший Юкине, с затаённым страхом смотря на Ято. Что тот еще выкинет? — Что-то здесь не так… — согласилась с подростком блондинка. Воздух засветился, и через секунду возле них материализовались две фигуры. Молодой человек с серебристыми волосами и яркими пронзительными зелеными глазами, а рядом с ним на коленях в наручниках стояла… — Амайо… — выдохнул Юкине. Богиня была полностью осквернена, с губ стекала небольшая струйка крови, а в волосах проступала седина. — Приветствую, — звонко произнёс незнакомец. — Я — Коруто, один из Верховных богов. Бишамон вскочила со своего кресла и подскочила к Амайо. — Так, это ты убиваешь оружия? Что ж, вижу, что карма тебя уже настигла, дрянь. Коруто усмехнулся. — В таком состоянии она не то что убивать не может, а даже ходить. Это не она. — И кто же тогда? — с сарказмом спросил Ято, с ненавистью смотря на искаженное от боли лицо Амайо. Девушка подняла на него взгляд когда-то фиолетово-рыжих глаз, которые сейчас были скорее серыми. От силы богине осталось несколько часов, и она это прекрасно понимала. Продолжая смотреть на черноволосого юношу, Амайо закашлялась, но выдавила из себя лишь несколько слов. — Мой демон… Лили…