guardian

***

             — Мы поедем в одной машине?              — Почему ты спрашиваешь?              — Потому, что я хочу ехать с тобой, — Кларк повернула голову, ища взглядом глаза Лексы, пока они пересекали фойе по направлению к парадному выходу высотки, в которой жила Кларк.              — Только если ты этого хочешь, — мельком улыбаясь, ответила Лекса. Она очень хотела сказать это серьёзно, но, не выдержав нежности во взгляде Кларк, не удержала улыбку, которая поддёрнула уголок её рта.              Всё было не так просто, как выглядело. С точки зрения Кларк всё было относительно понятно. Горячая девушка, красивые глаза, губы, сносящий голову секс. Брутальная и женственная. Внушительная и нежная. Странный коктейль качеств, выносящий самоконтроль Кларк вперёд ногами.              Лекса была недоступна и от этого желание обладать ею увеличивалось в разы. О желании быть соблазнённой, присвоенной, обладаемой ею — лучше вообще не думать. Кларк боялась этих мыслей, потому что с той секунды, как она думала о близости с Лексой, всё шло к чёрту.              Бумаги летели к чёрту, переговоры, весь рабочий день сводился к двум стаканам виски и тихого «спокойной ночи» от Лексы, после которого Кларк вынимала микрофон и награждала себя нетерпеливыми руками, скользящими вдоль кружева её белья.              Теперь всё стало ещё сложнее. Потому что она спала со своим телохранителем. Потому что её телохранителем была Лекса. И потому что Лекса была сложной. Их статус не был определён и, боясь надломить этот и без того тонкий лёд их отношений, Кларк не поднимала эту тему, опасаясь, что Лекса улетит в закат, как только она заикнётся об этом.              Они шли по коридору, едва задевая друг друга плечами. И, возможно, Лекса успела слегка освежиться после случившегося в гостиной, но её кожа всё ещё хранила на себе тепло губ и несколько саднящих царапин на её шее.              Её взгляд был сосредоточен немного больше обычного, подбородок был слегка опущен, от чего Лекса походила на охотящегося коршуна. Она всегда выглядела немного угрожающе, когда сопровождала Кларк на какие-либо рауты или вечера. Это была профессиональная привычка, которая усугублялась её военным опытом.              Но для Кларк это, конечно, выглядело загадочно и сексуально. Кто-то может назвать её поверхностной, но чувства Кларк были гораздо глубже, чем это могло казаться. Именно поэтому она скрывала свои резко вспыхнувшие отношения с Лексой. Впрочем, как и сама Лекса. Единственным, кто знал, была Рейвен, что сильно беспокоило Вудс, по причине её излишней болтливости.              Лекса галантно открыла дверь лимузина, приглашая Кларк сесть первой. Перед тем, как сесть следом, она бегло оглядела улицу на предмет подозрительных личностей. Автомобиль тронулся, в салоне повисла тишина, но она не была гнетущей.              Всё было сказано десять минут. «Я хочу тебя, а ты хочешь меня» — что тут ещё добавить? Они держали дистанцию, сидя на заднем сидении. Каждая смотрела в своё окно, наблюдая как дождь, целый день грозящийся пролиться, наконец начал срываться.              Осень. Под вечер на улице становится прохладно. Лекса скользнула взглядом вдоль платья Кларк, на что та почти интуитивно повернула голову, заметив направление взгляда шатенки, призывно улыбнулась.              — Я могу себя контролировать, — убеждала Лекса не то её, не то себя.              — Я тоже, — с той же интонацией ответила Кларк и едва она это сказала, как непослушный разрез платья распался на её бедре, привлекая внимание обеих девушек.              Сколько времени проходит между нажатием курка и тем, как пуля поражает цель? Приблизительно мгновение. Мгновение — научно доказанная скорость мысли. Именно столько было отведено Лексе, чтобы понять, насколько неминуемо отреагирует её тело на желание обладать Кларк. Снова и снова. Будто они не делали этого вчера или пятнадцать минут назад.              Мгновение — именно столько понадобилось Кларк, чтобы понять силу своего влияния на Лексу. Это вдруг стало понятно, как белый день, как она могла раньше этого не замечать? Лекса Вудс теряет контроль над собой, что наверняка сильно беспокоило её… потом. Минут через двадцать.              Через секунду, после предательского маневра платья Гриффин, ширма отделяющая салон от шофера медленно поднялась. Нетерпеливые руки уже сжимали талию, усаживая к себе на колени блондинку в длинном черном платье. Жаждущие поцелуи обжигали кожу груди, изо всех сил пытаясь не прикусить, чтобы не оставить следов на слишком откровенном декольте.              Руки Кларк как обычно нашли своё место под пиджаком на плечах Лексы. Она любила чувствовать, как напрягается трапеция под её ладонями, чувствовать рельеф этого тела, демонстрирующего идеальный баланс силы и грации. Чувствовать, как кожа становится горячей даже сквозь рубашку, откликаясь на повышение температуры тела.              Она теряла голову. Снова. Снова. И снова. Кларк распадалась только от мысли, что ловкие нежные пальцы Лексы будут пылко трахать её, пока она выгибается ей навстречу, провоцируя приступы стонов Лексы, стекающих жидким оловом вниз по её телу туда, где их тела соединяются.              — Мне так хорошо с тобой, малыш, только не останавливайся, — шептала Кларк, запинаясь почти на каждом слове от недостатка кислорода, — не останавливайся.              Лекса не остановилась бы, даже если в этот момент бы её сбил товарный поезд, потому что стоны Кларк зажигали в ней столько огня, что она могла бы освещать дорогу кораблям в океане.              Вторя словам Кларк, Лекса добавила еще один палец, наращивая и без того их бешеный темп, вызывая новый стон из горла Кларк. На этот раз он был выше на пару октав и нёс за собой несколько грязных ругательств. В салоне было душно, испарина покрывала их лица и окна в авто.              Дыхание стало коротким, лица были прижаты друг другу, бёдра Кларк начали дрожать и в этот момент Лекса прижала ладонь, изгибая пальцы внутри лона, барабаня ими по передней стенке, пока тело Кларк не изогнулось почти болезненно. Воздух застрял в её легких, пальцы, казалось, сейчас разорвут белоснежную рубашку под собой и… она обмякла.              Обмякла, скатываясь мягким грузом в объятия Лексы. Только сейчас они заметили, что машина уже несколько минут стоит возле обочины. Они не спеша обменивались ленивыми поцелуями, будто ничего не существовало за пределами машины, они никуда не опаздывали, а напротив — уже везде успели.              Кларк заботливо поправляла собственными руками измятую рубашку Лексы, пока та стирала следы своей помады на её груди. Они были так сосредоточены и увлечены своим занятием, будто пытались без слов сказать друг другу, что это не только секс.              «Я не только сплю с тобой, я забочусь о тебе»              И делали это очень убедительно, потому что едва работа была окончена, как они подняли друг на друга глаза и нежно улыбнулись, теряясь в неповторимости этого момента.              — Ты такая красивая... Мне иногда кажется, что если я не прикоснусь к тебе, то просто взорвусь, — улыбаясь, Лекса добавила: — скоро мои руки уйдут от меня к тебе.              — Я совершенно не против. Могу выделить им свободную комнату, — Кларк ехидно улыбнулась, приближая свои губы к Лексе, — прямо у меня под юбкой.              — Это, должно быть, очень дорогая жилплощадь, — Лекса хохотала, наполняя пространство своим приятным мальчишеским смехом.              В фургоне, находившемся в трехсот метрах от лимузина, Линкольн резко поднял голову, которую склонял уже почти полчаса, над сломанной рацией:              — Что это за звук?              — Лекса смеётся, — безучастно ответила Рэйвен.              — Ты так спокойно это говоришь, — Линкольн выглядел изумлённым.              — Я уже слышала этот смех… три года назад.              Рейвен снова уткнулась в мониторы, а Линкольн продолжил ковырять рацию отвёрткой.              — Эн, милая, они в здании, Лекса на второй линии вместе с Гриффин. Я на первой линии, как слышишь меня?              — Слышу тебя хорошо, приём.              — Я на позиции, Линк тоже. Ждём ваших распоряжений, леди.              — Я буду у бара, Кларк пойдёт здороваться с гостями. Бар на три часа, обзорность средняя, не более пятидесяти процентов. Рей, отправь Анью в бельэтаж, пусть смотрит за ней сверху и переведи её на мою линию.              — Принято.              Пока Лекса отдавала распоряжения своей команде, пытаясь слиться с толпой, Кларк пользовалась ошеломляющим успехом у гостей этого вечера. Её новый проект был у всех на слуху, вызывая ажиотаж в мире современных технологий и медицины. Кларк Гриффин была как Нил Армстронг, сделавший маленький шаг для человека, но огромный для человечества.              Био чип, находящийся в разработке, был весьма многообещающим, многие желали выкупить технологию, быть инвесторами, заплатить за право патента, но всё было безуспешно.              Для Кларк это было личным. Она проектировала чип, чтобы спасти своего отца, но увы… она не успела и поклялась, что она завершит работу над ним на благо общества. Для спасения всех и каждого, кому он мог бы помочь.              Несмотря на вереницу людей, спешащих засвидетельствовать своё почтение, Кларк находила возможным на несколько секунд устремлять свои глаза на Лексу. Та же отвечала ей едва заметным кивком и такой же улыбкой. Она держала стакан в своих руках, желая не выделяться на фоне остальных гостей, но Кларк знала, что это была вода, потому что Лекса не пожертвует и секундой своего внимания на то, чтобы отвлечься от безопасности Кларк.              И это было приятно. Кларк забывала, что это была работы Лексы. Её переполняло чувство нежности от того, что Лекса безотрывно за ней следила и порой Кларк замечала, как тяжелеют её веки и темнеют зрачки. Она знала, что это значит... и это заставляло её прикусывать свои губы в глупой улыбке.              — Лекса Вудс, не думала, что ты посещаешь такие мероприятия! Приятно знать, что ВудсДелф интересуется благотворительностью.              — Эхо, — не меняясь в лице, поприветствовала Лекса.              Кларк заметила, как внимание Лексы ускользнуло от неё к девушке с длинными волосами в элегантном красном платье. Она была красива и хорошо сложена, что заставляло Гриффин заметно нервничать, несмотря на все попытки не выдавать свою вспышку ревности.              Девушка скользнула рукой по предплечью Лексы, будто ей это было позволено, будто они были близко знакомы и подобный жест был допустим Лексой. Кларк крепче сжала бокал, раздражение прокатилось мурашками по её спине, опуская свинцовый холод на её поясницу. Пальцы резко стали чужие, холодные, перестав контролировать бокал в руке.              Она сжала его с новой силой, чтобы не выронить, и, плавно подняв, осушила его до самого дна, после чего поставила на поднос мимо проходящего официанта. Кларк вежливо улыбнулась своему собеседнику, которого перестала слушать несколько минут назад, и извинившись, проследовала в сторону Лексы.              Та в свою очередь, заметив неминуемо настигавшую их свирепую блондинку, приняла самое стоическое выражение лица, подняв подбородок и опустив на Эхо скучающий взгляд.              — Эхо Бэксэл, — Кларк равнодушно улыбнулась, приветствуя девушку, но не смогла удержать нотки сарказма, что было замечено всеми.              — Кларк, рада видеть тебя. Много слышала о твоём инновационном проекте. Это впечатляет, — Эхо играла по тем же правилам, что и Кларк. Была вежлива, тактична, но не опускала свой момент близких отношений с Лексой.              Но Гриффин пошла дальше. Она скользнула своей рукой вдоль рукава Лексы, находя её теплую ладонь и настойчиво беря её в свою. Лекса, казалось, застыла в немом ужасе, крепко сжав челюсть, она негромко сглотнула.              Эхо уронила взгляд на их сцепленные ладони и саркастичная улыбка озарила её хищное лицо. Она не собиралась отпускать свою добычу и решила продолжить эту игру уже по грязным правилам.              — Что ж... Желаю приятно провести вечер, — и уже уходя, Бэксэл бросила: — Ты знаешь, где меня найти. Приезжай… верну должок, — интригующая улыбка поползла по лицу Эхо, пока она покидала закатившую глаза Лексу и, казалось, рассвирепевшую Кларк.              Едва девушки остались одни, как Лекса вырвала свою руку, возможно более грубо, чем хотела и, развернувшись всем телом к блондинке, задрала голову подбородком вверх, приступая к неминуемой экзекуции.              — Ты считаешь это уместным? — слова Лексы сочились холодом, раздиравшим плоть Кларк до самых костей, заставляя поёжиться от такой грубости.              — То, что я взяла за руку девушку, с которой не могу перестать трахаться последние два дня? Да, я думаю, что я могу взять тебя за руку, Лекса! — Кларк решила пойти Ва банк, всё или ничего, никаких полумер. Она не допускала мысли о том, чтобы делить Лексу с кем-либо, неважно с кем. — Если ты не хочешь быть со мной, то просто скажи. Скажи, Лекса, да или нет?              Они продолжали буравить друг друга взглядами, накаляя атмосферу до предела. Стеклянный тумблер в побелевших руках Лексы, казалось, вот-вот лопнет, роняя содержимое на пол.              — Я не… да… то есть, нет. Кларк, мы ведь можем...              — Нет, не можем, Лекса. Я услышала всё, что хотела. Не забудь зайти к Эхо в гости.              Кларк развернулась, оставляя Лексу с каменной гримасой нечитаемых эмоций. Сама же Гриффин неслась к выходу, боясь своих вот-вот грозящихся пролиться слёз. Не замечая людей, она возможно задела кого-то плечом, но это было уже не так важно, как её желание выйти на воздух, который, возможно, спасёт её от неприятного давления в горле.              Последний рубеж для слёз — спасительный ком в горле. Пока держишь глаза широко открытыми, ты в иллюзии безопасности от своих несвоевременно нагрянувших чувств. Ты кажешься себе сильным и мужественным, пока несёшь свои непролитые слёзы в безопасное место, в котором рухнешь на пол, стекая жидким горячим воском из слёз, печали и разрывающей грудь боли.              — Лекса, она выходит из здания. Нам забрать её?              — Нет, она хочет побыть одна. Пусть поймает такси, сопроводите её на расстоянии.              Вышло всё почти так, как и сказала Лекса. Кларк поймала такси и отправилась домой, лишь сделав остановку у магазина с выпивкой. Её укладка уже не выглядела идеально, тушь смазалась от слёз, помаду она сама стёрла руками, пытаясь избавиться от ощущения поцелуев Лексы на своих губах.              Она выглядела почти трагично, плетясь в роскошном вечернем платье и смазанным макияжем меж торговых полок. Почти как сбежавшая невеста. Только в этой истории невеста изначально была не нужна и это острое чувство безответной влюблённости пронзило острым кинжалом её грудь, заставляя по капле терять её густую бордовую кровь.              Лекса слышала, как Кларк роняет свои слёзы. Она забыла вытащить свой передатчик, невольно заставляя её слушать свой плач. Свою тихую приглушенную истерику, которой начинаешь плакать, как только перестаёшь быть ребенком.              Взрослые всегда проливают свои самые горючие слёзы, беспомощно оседая вдоль стенки или пряча свои стоны боли в подушку, орошая её солёной водой. Это обычно происходит ночью, за закрытыми дверями, в абсолютной тишине, разрываемой едва заметными стенаниями израненного сердца.              Лекса брела по Мэдисон-авеню, не наблюдая дороги. Тихие всхлипы в её наушнике сменились редким шмыганьем носа. Несколько часов прогулки освежили её голову, и она почти не заметила, как приблизилась к дому Гриффин. Отыскала глазами знакомый фургон и через минуту обрушилась усталым грузом на угловое кресло внутри диспетчерской, обустроенной по последнему слову техники. Она прикрыла глаза под монотонное клацанье Рейвен по клавиатуре.              — Ты всё правильно делаешь, капитан.              В ответ Лекса бросила вопросительный взгляд.              — То, что между вами происходит, не имеет ничего общего с реальностью Лекса. У неё синдром жертвы. Мы все через это проходили. Не она первая, не она последняя. Расслабься, кэп.              — Всё намного сложнее, Рейес.              На этот раз Рейвен озадаченно посмотрела на Лексу.              Немного помолчав, будто подбирая нужные слова, Лекса ответила:              — Она особенная, Рейвен. С ней всё по-другому.