В его глазах он увидел тень своей тоски...

Чиффа устал. Ужасно устал. Запертый в клетке вечного контроля эмоций. Раньше это было привычно, входило в круг обязанностей. Но вдруг силы кончились. Резко. Разом. Эпидемия анавуайны, пропажа Макса. Все вместе окончательно подкосило. Он падал в какую-то пропасть, которой нет конца. Удивительно, но этого никто не замечал, даже проницательные коллеги. Он старался сохранять лицо, держался из последних сил. То что раньше было скрыто и заперто, погребено под лавиной мелких но обязательных дел, всплыло наружу, терзая уставшую душу. Джуффин снова вспомнил о своей многолетней тоске, он жил сгибаясь от чувства вины. По ночам, едва сдерживая тихий вой, казалось удавалось не вспоминать Лойсо. Многолетняя привычка. Только по утрам он не помнил свои сны. Только на щеках оставались дорожки от слез, только губы искусаны в кровь. Возвращение Макса сэр Джуффин почувствовал мгновенно, как и то, что он вернулся не один. Разговор не требовал отлагательств. Собрав волю в кулак Почтеннейший Начальник вёл себя как обычно, изо всех сил стараясь не сорваться на мальчишку. Надежда. Глупое чувство, конечно. Вот только выбросить из головы мысли о том с кем же всё таки вернулся Макс не получалось. Постепенно эти мысли переросли в уверенность. Джуффина ломало. Он столько лет строил стены, он твердил свои запреты как мантру, но ему отчаянно, до боли хотелось поговорить. Нет. Не поговорить. Обнять его, прижать к себе, такого родного, такого нужного и больше никогда не отпускать. "Невозможно." Твердил он себе, в глубине души уже не веря в свои слова. Лойсо пришел сам. Всего через три дюжины дней. Ему были открыты все миры, но он пришел сюда. В маленький заброшенный город-мир, где они когда-то вместе отдыхали от суеты. Вместе. Чиффа сидел на крыше, спиной чувствуя чужое присутствие, он не обернулся, лишь тяжело вздохнул, услышав лёгкие шаги. — Я ждал тебя. — Начал Лойсо, — думал ты придёшь со своими глупыми извинениями. Но это не нужно. Я пришел, чтобы сказать, что я ненавижу тебя. Больше всего на свете. Я ненавижу тебя. Слышишь, Чиффа? Не говори мне о своей любви, не говори мне о долге. Я помню лишь обжигающий яд пустыни. Ты спас этот жалкий мир. Он тебе дороже верности и свободы. Так оставайся, пока не наскучит играть в доброго героя, только это уже без меня, мне такая ложь не по нутру. Яркая зелёная вспышка, тихий шёпот, перерастающий в крик "ненавижу." Джуффин тихо хватал губами воздух, его категорически не хватало. От слов Лойсо было больно, физически, а от его присутствия по всему тело разливались тепло и радость. Он хотел сказать очень много. Сказать, что он знал — Лойсо выберется. Сказать все, что накопилось за эти годы. Он готов был умолять о прощении, бесконечно говорить все что угодно, только бы он не уходил. Хотелось вскочить, сгрести в охапку, вдохнуть его запах... Но все что он успел — это обернуться и посмотреть в глаза полные огня, запечатлеть в памяти кривую ухмылку. Кажется, что вместе с Лойсо исчез и он, осталась лишь оболочка. Чиффа больше не сдерживается. Он воет в голос, отпускает эмоции на свободу, крушит все, что попадается под руку, испепеляет дома. Боль не уходит и не притупляется, Чиффа сам эта боль. Он катается по земле, не замечая холода и темноты, не замечая, что его щеки мокрые от слез, не думая, что подчинённые могут его потерять. Сегодня он потерял всё. Даже своё глупое чувство.