В его глазах он увидел тень своей тоски...

Жар и яд. Едкий воздух не позволяет сделать и вдоха, кажется ещё немного и песок наполнит лёгкие. Глаза застилает красный дым. Сил сопротивляться больше нет. Обессиленный Лойсо падает на песок. — Чиффа... — Шипит он сквозь зубы,— мерзкий предатель. — Всё тело наполняет бессильная ярость, места для других эмоций просто не остаётся, Лойсо хочет испепелить всё, уничтожить эту пустыню, уничтожить Чиффу и свою тоску по нему. Он громко воет, не в силах сдержать отчаяние. — Ненавижу тебя, Чиффа, никогда не прощу. — Клянётся он в сотый, наверное раз и снова падает, не в силах пошевелиться. Лойсо пытается вспомнить хоть что-то, что придаст сил шевелиться и жить. Что может помочь от жара и песка?.. Вода. Мысли о воде вызвали слабую улыбку на потрескавшихся губах. Магистр тихонько выдохнул, дышать стало легче. Но за одним воспоминанием пришли и другие. Ночь. Крыша. Жадные прикосновения и поцелуи, горящие страстью глаза Чиффы. Лоскутное ночное небо и мозаичные мостовые смешались в один калейдоскоп из красок и ощущений. Ничего уже не важно. Смутные времена, ордена, война, всего этого нет, есть только любимое лицо совсем близко... Лойсо делает глубокий рваный вдох и воет ещё громче. Никто его не слышит, лишь пустыня сотрясается от крика, он один в своей тоске и одиночестве. Где-то бесконечно далеко, в чудесном городе под белым небом сжимает сердце в тиски, чтобы не откликнуться на вой бывший наёмный убийца. Он не может позволить себе слабость, на нём держится мир, за который он заплатил слишком большую цену. Сколько прошло уже? Дни? Годы? Часы? Лойсо Пондохва не знает. Ему всё равно. Пришло спокойствие, ярость стала медленной и холодной. Надежда — глупое чувство, но оно всё ещё живёт в нём, как и тоска по тому кого не вернуть. Он больше не воет, не пытается испепелить свою тюрьму или уйти. Просто ждёт своего шанса. Уж он его не упустит. Ни за что не упустит.