Последние мили

      Гейб зашёл в общежитие громко хлопнув дверью. Он, вспыльчивый и нетерпеливый подросток, который вечно спорил с дядей по поводу своих вылазок за стену, больше всего ненавидел чувство бессилия. Гейб так был напуган статусом «Первоочередная важность», которым наградили Клементину, что силой удерживался от необдуманного порыва идти за ней прямо сейчас.       Меряя шагами комнату, Габриэль думал об отце, о его решении не искать их с Мари и Кейт, а просто смириться с потерей. Так точно не мог поступить Гейб. Он понимал, что его отец во многом ошибался, хотя раньше считал его своим героем. В последнее время он часто прислушивался к советам его дяди, будь то выживание или даже просто жизнь. И довольно часто Гейб слышал: "Думай, прежде, чем делать" и парень действительно старался терпеливо думать. В ту же ночь у Гейба появилась рация, которую одолжил его новый соратник. Вопреки наказу переговариваться по ней лишь в случае крайней необходимости, Габи в очередной раз выходит на связь. – Прием, Альфред, как обстановка? С рации донеслось шипение и недовольное: – Все еще без изменений, Гейб! Потом свяжемся. Но из-за нервов Габи не мог найти себе места. В общежитие было настолько непривычно тихо, что тишина буквально давила. Неужели все сейчас спокойно спят у себя в комнатах даже не представляя, что творится на самом деле? Не зная, что лишь длинная стена посреди острова отделяет жилой город, заполненный людьми от зараженной зоны, в которой правят ходячие, а люди ставят страшные эксперименты... И любой может стать подопытным, даже не догадываясь об этом. Безопасное место, как же! В любом случае, нужно спешить и действовать, пока с Клементиной ничего не сделали. Даже мысль об этом сжимала сердце, причиняя боль. Вызволить Клем, вместе забрать маленького засранца Эй-Джея, это все, что сейчас так требовалось Гейбу. Он чертовски скучал. *** Ночь сменилась утром за считанные мгновения. Уснуть так и не вышло, но за часы раздумий, у Гейба наконец созрел план. Предвкушение масштабного безумия заряжало энергией как никогда. Идя на завтрак, Гейб нагнал Альфреда, объясняя детали их похода к больнице. Гейб так улыбался, что, даже не зная парня, Альфред понял, куда может привести их его план. Вряд ли они выживут. В час ужина приятели сели вместе за один обеденный стол недалеко от Эндрю, вечно следящего за Габи. Каждый взял приличную тарелку с едой, Альфред незаметно наблюдал за сторожем Гейба. - Хорошо, держи карту, он смотрит. Габи улыбался, насколько казался этот план ему гениальным. Настолько гениальным, что все могло пойти не так в любой момент. На самом деле он был рад просто начать действовать. – А ты действительно здесь пробыл долго, – удивился Гейб, рассматривая подробно нарисованную Альфредом карту. Кроме общежитий были и дома, и библиотека, и церковь, и остальные сооружения прошлых лет. Насколько же этот остров был огромен! – Я все ждал удобного случая... – отмахнулся он. Маркер в руке Гейба заскользил по участку карты к аэродрому. Последним Гейб выделил в круг большое здание и почувствовал, как его спину прожигает взгляд Эндрю. – Так, ты предлагаешь захватить арсенал с оружием сегодня ночью? Ты спятил!? – Гейб ухмыльнулся, Альфред явно переигрывал, но слова должны были донестись до Эндрю. – Тише ты. Давай поговорим в твоем общежитии. Сработало или нет, оставалось узнать лишь ночью. А пока они обдумывали реальный план спасения своих людей, съедая все, что взяли. *** На этот раз Гейб надел темную рубашку с рукавами поверх футболки, чтобы не выделяться, взял нож, который благополучно забрал из столовой, свой пропуск и пропуск Клементины. Еще до наступления темноты Гейб и Альфред переждали день у его знакомых, чтобы незамечено выйти в противоположную от арсенала оружия сторону. Холод быстро разгонял мурашки по всему телу, кроме того Гейб испытывал чистый страх, что все сорвется. Нервничал и его друг, хотя явно настроен тот был также решительно и серьезно. Прислушиваясь, они слышали лишь писк насекомых и шум ветра. Путь лежал на станцию, о которой говорилось в документах на компьютере, в единственное место, откуда можно попасть в зараженную зону. – Никого, – прошептал Габи, чувствуя как рвется сердце наружу. Кажется, будто кто-то наблюдает за ними и в любой момент готовы выйти из засады. Глаза не сразу привыкают к темноте и очень жалеешь, что нет фонаря. Потом зрение становится острее и замечаешь даже мелкие детали. Приседая и прячась за некоторые преграды, парни приближались к длинной лестнице, освещенной фонарями, как и сама платформа. – Нас здесь точно заметят патрули, – произнес Габриэль, не решаясь идти вперёд. – Главное успеть на поезд. – произнес Альфред и Гейб уловил звуки приближающегося поезда. Они побежали по лестнице на платформу. Гейб летел по пролетам, пока подниматься не стало совсем тяжело. Вид на город открывался удивительный, хотя при дневном свете высмотреть он мог бы в два раза больше. Сейчас заметны были фонари, работающие от солнечной энергии, освещающие дома, деревья и... – Они купились! В южной части острова горели прожектора, происходил тщательный обыск местности. – Видимо, он не так умён как мы ду... – Черт возьми! Смотри! – перебил Альфред показывая на противоположную лестницу, соединяющую другой конец платформы. По ней навстречу шло несколько человек. – Видимо они тоже на поезд, – выдавил Гейб, не рассчитавший такого поворота событий. А если в поезде будет кто-то кроме них? Как им скрыться? Но, когда поезд стал приближаться, раздумывать о последствиях было уже некогда. Гейб и Альфред запрыгнули в вагон.