Последние мили

      Кто бы мог подумать, что при всех своих сомнениях и страхах Гейб решится на столь отчаянный поступок, который может стоить ему жизни. Тем не менее Гейб уже свисал в сторону пропасти, мертвой хваткой вцепившись за поручни вагона, готовый совершить практически самый безрассудный поступок в своей жизни — спрыгнуть с поезда на ходу.       Ветер подхватывал края рубашки, утягивая за собой. Адреналин разливался по телу как тогда, в Ричмонде, когда ему пришлось перелетать на лопасти упавшего вертолета через бездну. Однако, в тот момент он не оставлял время для мыслей, тогда ему хотелось показаться смелым, ведь на него смотрела та самая девчонка в бейсболке, которая казалась ему бесстрашной.       Сердце вырывалось из груди лишь бы не следовать за ним в пропасть. Ветер и рев поезда заглушали доносящиеся крики неприятелей, которые должны были вот-вот появиться. — Что делать?! — проорал Альфред, словно отражение, свесившись точно так же как Гейб на противоположной стороне вагона. Если тот думает, что у Габи есть план, то он либо ошибается, либо хочет разбиться.       Сердце колотится в такт с грохотом колес, страх проникает в каждую клеточку тела при мысли о том, что придется спрыгнуть с поезда, который все продолжал рваться вперёд на, казалось, огромной скорости. Темнота сейчас также не играла на руку.       Руки дрожали от напряжения и цеплялись за поручни как утопающий за спасательный круг. Они тянули время так долго, бежали из вагона в вагон, укрывались от выстрелов сколько могли, но поезд был невечным. Выхода не оставалось: либо их застрелят без шансов, либо у них будет хоть какой-то шанс уцелеть при падении. — Придется прыгать! — кричит Гейб, не веря в свои слова. — Спятил?! — Альфред испуганно взглянул на освещенный фонарем песочный откос насыпи, полого переходящий в канаву. Лететь предстояло пару футов.       Лишь когда в дверь влетели неприятели, оба друга не сговариваясь бросились вперед в темноту сразу после проскочившего мимо столба.       Дыхание перехватило, кулаки сжались. Не успев толком сгруппироваться, Гейб падает на землю и катится вперед, сдирая кожу с ног и рук. На секунду кажется, что он сломал все, что только можно. Как только Габриэль останавливается, то быстро поднимается на дрожащих ногах и осматривает насколько у него все плохо: раны, царапины, ушибы, сильная боль в боку и проблемы с дыханием. По-крайней мере, все кости были на месте, а дыхалка хоть и не сразу, но восстановится. — Альфред! — словно кашель вырвалось у Габи, дышалось все ещё с трудом. Мир вокруг немного кружился, постепенно и слабость начинала охватывать все тело после мощного скачка адреналина. Чистая когда-то одежда теперь стала быть больше похожа на одежду для жизни после катастрофы. — Я здесь, — послышался его голос совсем близко, — Тише, здесь может быть опасно.       Альфред сидел на земле, прижимая к себе ногу. Приземление у него явно вышло хуже, из-за испуга лица на нем не было. — Кажется вывихнул, — ответил на взволнованный взгляд Гейба Альфред и с трудом поднялся, — Черт, не верю, что мы до сих пор живы!       Глубокий вздох. Наконец-то. Габриэль садиться на землю, стараясь выровнять свое дыхание и осознать, куда они вообще попали.       Полоса темно-серой жухлой травы тянулась далеко вперёд за песчаной насыпью, а за ней уже высился лес. Свет фонаря хорошо освещал лишь железнодорожное полотно, лес же тонул во мгле. Как бы то ни было, ограждающую стену между живой и мертвой частью острова Гейб и Альфред благополучно преодолели.       Альфред добирается до друга слегка прихрамывая и протягивает руку, призывая уже отправляться в путь. — Надо повторить, — усмехается Гейб, принимая помощь, в душе желая никогда такого больше не совершать. — У тебя будет шанс. Нам ещё возвращаться назад.       Если первое предложение вызывало отвращение, то последнее вселяла надежду. Да, пора выручать своих и возвращаться. Пора найти Клементину и Эй-Джея. — Так… куда нам? — Я думаю, мы где-то здесь, — указал Альфред участок на своей карте, делая пометку маркером. — Заражённая зона? Больница должна быть недалеко, да? — Если бы мы ещё немного проехали, — с досадой говорит Альфред, — Пойдем по рельсам, они хотя бы освещены.       Гейб кивнул. Не хотелось ему шастать по лесам ночью, кто знал, есть ли здесь поблизости мертвецы. Идти приходилось медленно и под пыхтение Альфреда, едва его больная нога ступала на землю. Сам Гейб держался за бок, разрезая тишину звуком своих шагов. — А ты откуда? Где жил до всего этого? — спросил Альфред. — Балтимор, — улыбнулся Габриэль. Давно он не вспоминал свой родной город. Раньше ему казалось, что он всегда будет там жить, — а ты сам? — Мы с сестрой жили в Джорджии. — Вас здесь двое?       Альфред вздохнул. — Нас всего двое. Наша семья, наши знакомые, даже наши новые знакомые… очередные грустные истории. Мы с Зариной остались одни и больше не искали компании. — Понимаю. — А ты хочешь вернуть, эм, Клементину, верно? Она тебе…?       Гейб остановился. При всех этих побегах он совсем забыл про мысль, которая его преследовала. Укус. Как он вообще не заметил его? Как допустил. А главное, что теперь будет? Если верить найденной информации, то укусы перестали превращать людей в монстров. Но с какого момента? Почему? Насколько можно этому верить? Она тебе…       Он знал, чертовски знал, кто Клементина ему. — Она самый прекрасный человек в моей жизни, — серьезно произнес Гейб представляя ее лицо, слыша ее голос и смех. — Правда, круче я не встречал и не встречу. — Скажи ей об этом при встрече, а я ей расскажу как ты меня доставал по рации, — дружелюбно усмехнулся Альфред. — Эй! — Гейб пихнул друга за плечо. — А мальчишку как зовут? — Эй-Джей. Я с ним знаком немного, но Клементина его хорошо воспитала. В последний раз он сильно заболел, надеюсь с ним все хорошо.       Голова виновато опустилась. Такой маленький, в такое время, в таком месте и совсем один… Судя по данным с компьютера, ему пока ничего не грозит. Пусть так и остается.       Размышления прервал посторонний шум. — Стой, ты слышишь? — остановился Габи, выясняя источник звука. Слух не обманывал на них кто-то шел и не нужен был свет, чтобы знать кто. Из темноты возникла уродливая фигура, стремительно приближающаяся к железной дороге. — Беру на себя.       Блестящий нож все еще был при Гейбе. Не дожидаясь пока мертвец дойдет до него, Габи подошел ближе, хватая того за плечи и замахнувшись всадил нож в голову. Кожа мертвеца была тонкой, сам он был истощен и сильно голоден. Противный запах ударял в нос. Вместо того, чтобы умереть, ходячий еще яростнее рвался к своей жертве, тогда Гейб снова замахнулся всаживая нож до самой рукоятки. Ходячий, наконец, замирает и падает, но вместо тишины с леса слышатся новые шаги и завывания. — Их слишком много. Надо бежать! — кричит Габи, когда насчитывает больше пяти монстров. Сколько же здесь зараженных? Неужели они свободно разгуливают на этой границе острова! — Я не смогу! Моя нога! — отчаянно отвечает Альфред и с чистым страхом смотрит на друга, — только не бросай меня. — Не брошу, — Габриэль сильнее сжимает нож, с которого катятся капли крови.