Последние мили

Яркий свет едва мерцал, выхватывая из мрака зал с серыми стенами, покрытыми сетью трещин. Блики танцевали по мокрому полу. Холод, сырость, но куда хуже – удушающий запах гнили. Камеры над головой неподвижно следили за ней. Но зачем? Единственный выход – через дверь и, к ужасу, Клементина понимала, что так просто открыть ее не получится. По всему залу раздался громкий щелчок. Свет, наконец, перестал моргать, открывая взору две застывшие фигуры в противоположной стороне помещения. Мертвецы. Но что-то было с ними не так. Один сорвался с места, стремительно сокращая расстояние. Высокий, одежда лохмотьями висела на его худом теле вся почерневшая, сливалась с кожей. Второй не двигался — стоял и смотрел. – Откройте дверь! Вы сошли с ума?! – Клем со всей силы ударила по двери ногой, но та и не думала поддаваться. Чего они добиваются? Ходячий был уже совсем рядом, тени ложились впадинами на его ввалившиеся щеки, волосы редкие слипшиеся свисали клочьями на голове, из-под одежды проглядывали ребра. Он уже тянулся своими длинными тонкими руками словно ветвями дерева, пытаясь схватить. Пришлось отбегать и судорожно шарить взглядом по пустой комнате в поисках хоть чего-то, что можно использовать. Конечно, здесь было совершенно пусто. – Должно же быть хоть что-то, – выдохнула она и бросила взгляд на окно, под которым выделялась покрытая ржавчиной батарея. Нет. Ничего не выйдет. Паника сжимала горло, готовая в любой миг встать у руля. Биться голыми руками вряд ли у нее выйдет. Она рванула к окну, к единственному  объекту в этой чертовой пустоте, краем глаза заметила второго неподвижного ходячего, но всё внимание было на того, что с криком мчался к ней. И тут... – По…мо…ги! Внезапный почти шипящий голос заставил Клементину застыть на месте и обернуться. Кто?... Вскрик сорвался с губ Клементины, когда прежде не обращающий никакого внимания на нее мертвец невнятно заговорил. Заговорил! В речи явно слышались человеческие слова. Шатающаяся походка, белесые глаза, бледная кожа – все указывало на заражение. Но руки, такие же костлявые, как у другого, были сцеплены перед собой, будто в отчаянной мольбе или защите. Этого не могло быть. Губы ходячего продолжали шевелиться, пытаясь выговорить что-то ещё. Сколько страшных теорий возникло в тот момент в голове Клементины и все они разбивались о реальность, в которой после всех прививок, которыми ее пичкали здесь, у нее могли появиться галлюцинации. Девушка прижалась к стене, стараясь взять себя в руки. Неважно. Кто бы это ни был – человек, мертвец или, черт возьми, сраный пришелец, если она не найдет оружие, то всё будет кончено. Клементина сделала шаг в сторону – взгляд зацепился за ржавую трубу, торчащую из батареи. Пара отчаянных ударов ногой, и та поддается, со звоном падая на пол. Второй мертвец бежал быстро, не разбирая дороги, он не видел Клементину, но чуял и слышал. А теперь замер, но только за тем, чтобы потом резко рвануть вперёд, безумно размахивая руками. Без единой заминки в наиболее подходящий момент Клементина замахнулась – первый удар – в голову. Второй. Третий. Труба гулко била по черепу, кровь брызгала на лицо и больничную одежду, прежде неестественно чистую для мира, в котором они живут. Адреналин держал её на ногах. – Нравится представление?! – в исступлении кричит она камерам, готовясь замахнуться на следующего гостя. Второй мертвец шел медленно, бормотал. Может, он ещё не окончательно превратился? Живой ходячий? Просто заражённый человек? – Достаточно! – оглушительно прогремел динамик, словно это могло остановить зараженного. Свет погас. Без его гудения образовалась тишина, в которой она убедилась – ходячий произносил «помоги» снова и снова, с одной интонацией, протяжно и с трудом. Клементина крепче сжала трубу, прислушиваясь к его шагам. Чем? Чем она может помочь? Дверь с щелчком распахнулась, впуская ослепляющий свет. – Руки! И шагай сюда, – приказным тоном крикнул человек с оружием, девушка откинула трубу на пол и с отвращением подчинилась.

***

Увиденное никак не могло уложиться в голове. Что это было? Человек или мертвец? И если человек, то что с ним случилось? Как он выжил с такими ранами? Пока медики брали очередную порцию крови на анализ, Клементина осматривала кабинет. Она помнила уроки Кенни – даже в безвыходной ситуации нужно что-то делать, чтобы спастись. Тяжелый опыт прошлого показал, что сбежать возможно даже из супермаркета, находящегося под контролем вооруженной группы. И удача ей улыбнулась – в тот самый миг, когда лампочка над головой резко замигала. – Какого черта? – раздраженно причитала медсестра, равнодушно замеряя температуру Клементины, – Здесь же работать невозможно! Не хватало, чтобы произошло замыкание, когда генератор в ремонте. Хэнк, разберись наконец! Клементина быстро нашла того самого Хэнка, полного мужчину, прохлаждающегося в кресле. С недовольным лицом он поднялся и, смиренно произнеся «ладно-ладно», направился к лестнице. Его ботинки гулко стучали по ступеням. Все ниже и ниже. – Чего ждёшь? – рявкнула медсестра Клементине, указывая на коридор, где наверняка ее уже ждали. Дважды повторять не пришлось. Все окружающие двери горели красными огоньками, повсюду были натыканы камеры, лампы, вдоль стен тянулись кабели. Вся система строилась на том, что на материке стало редкостью – электричестве. В этом была их сила, в этом была и слабость. Вдруг в уши бьёт рев. Громкий, животный, пробирающий до костей. Клементина шарахается в противоположную сторону и тут же отходит назад. За стеклом в палатах. Дюжина мертвецов. Их крики пробивались даже сквозь толстые стены. – Не стой там! – голос медсестры донёсся сквозь шум. Сердце уже не выдерживало здешних сюрпризов, пришлось с трудом восстанавливать дыхание, но, в голове вдруг проясняется. Здесь все двери зависели от электричества. Простое замыкание и толпа заражённых вырвется, что может создать достаточное прикрытие для побега. По мере приближения к своей комнате Клементина замечает Оливию, смуглую девушку ее возраста, которая не раз передавала ей любопытную информацию об этом месте. Само собой разговаривать у них получалось лишь скрытно на совместных осмотрах. – Эй, Клем! Думала увидеть на тебе новые укусы. Как тебе их новое развлечение? Оливия не упускала момента подколоть ее, а дерзить их похитителям так и вовсе вошло в ее привычку. Время от времени Клементина видела ее совсем другой – растерянной и подавленной. Как бы то ни было, она стала здесь единственным человеком, которому Клем может довериться. – Слишком яркое. В темноте смотрелось бы лучше, – попыталась намекнуть Клементина, проходя мимо. Вряд ли Оливия поняла к чему она клонит, но даже так, скоро она посвятит ее в свой план. Единственный, чертовски опасный и безрассудный план. План их спасения.