Последние мили

Последние дни вспоминались обрывками. Вот мальчик ощущает как горят щеки и раскалывается голова, вот сползает со спины Гейба, хотя старается держаться как можно крепче. Чувствует сильный холод и дрожь. Габриэль приводит его куда-то, говорит какие-то напутствия, что-то про Клементину. Слышатся совершенно чужие голоса. Очень жарко. Очень холодно. Мальчик не помнит как оказался в совершенно незнакомом месте, но, очнувшись, чувствует себя намного лучше. Комната освещена тусклым светом, скользящим по серым стенам. За окном не менее серая погода. Хватает пары мгновений, чтобы Эй-Джей вскочил с кровати и принялся осматриваться. – Где это я? Правил на такие случаи жизни Клементина ему ещё не давала. Кроме того, они должны были держаться вместе, а ещё... "Клементину укусили!" – Прозвучал отчаянный голос Гейба в его голове. Не может быть. Он ошибься. Однако перед глазами уже всплыло воспоминание. "Последнее правило. Ну же, Эй-Джей. Если меня укусят ты...". Мальчишка зажмурился. Нет, когда страшно, надо посылать страхи к черту. И поэтому... – Нужно искать выход, – твердо решил он и зашелся кашлем. Ладно. Кашель не так страшен, как жар, который его убивал днями ранее. Помещение, в котором находился Эй-Джей казалось ему очень непривычным, слишком чистым, словно нарисованным и нереальным. Дёрнув дверь за ручку, та не поддалась. Жаль, Клем ещё не научила взламывать замки, – подумал он, – придется разбираться самому. Эй-Джей подошёл к окну, вставая на носки, чтобы лучше разглядеть местность. Он был на первом этаже, но окно без ручки. – Вот дерьмо, – заключает он и тут же осекает себя, Клем обычно злилась, когда он ругался. Однако сейчас ситуация была крайне неприятной. – Дерьмище, – бросает он уверенней и начинает обыскивать ящики деревянного стола. В тот момент дверь открывают. – Мышонок? Уже проснулся? – внутрь палаты зашла молодая светловолосая девушка в голубоватом халате с бейджиком на шее. – Кто вы? – насторожился Эй-Джей. В воздухе появился запах спирта. – Меня зовут Мери, я заботилась о тебе пока ты болел. Как себя чувствуешь... Эй-Джей? В руках у девушки было какое-то непонятное устройство, с экрана которого она и прочитала его имя. – Где я? Где Клементина? Девушку подошла ближе, опускаясь на корточки. Ее улыбка казалась добродушной, даже слишком. – Она в городе, с ней все в порядке. Ты голоден? Ничего не беспокоит? Давай проверим, есть ли температура, – девушка коснулась лба Эй-Джея, но тот тут же отпрянул. Эй-Джей знал: будь у нее все в порядке, она бы уже давно была здесь, с ним. – Могу я выйти и увидеться с ней? – перешёл к делу мальчик, скрестив руки. Он уже чувствовал, что так просто его не отпустят. – Нет, мышонок, ты ещё не здоров. Тебе необходимо лечение, – девушка взволнованно посмотрела на свою кисть, где, должно быть, прятались часы, – а пока время завтрака. Возможно, она не врала насчёт выздоровления. Как бы то ни было, его простуда прошла, оставив после себя отголосок в виде кашля. Однако... – Когда я буду здоров? – Лечение занимает много времени. Но у нас есть еда, так что голодным ты точно не будешь, – девушка поднялась, открывая перед ним дверь, подзывая следовать за ней. В животе предательски заурчало. Они не собираются его отпускать – сразу понял Эй-Джей. Улыбка Мери, ее напускная доброта и избегание ответов на вопросы, все это уже проходил Эй-Джей вместе с Клементиной. Даже в силу своего возраста, он уже знал на что способны люди.

***

– Господи… этот запах. – Альфред прикрыл лицо рукавом. – Как они вообще передвигаются в таком состоянии? Если ещё представить, что став ходячим меня какой-нибудь выживший также... – Не думай об этом, – ответил Гейб, на его лице отражалось не меньшее отвращение, – и не становись ходячим. – Как скажешь. Идея обмазыться кишками была не нова, но всё ещё работала. Альфред хромал, но держался, до перелома не дошло – скорее всего, просто ушиб. Им повезло уцелеть. Пришлось действовать быстро: валить мертвецов, вспарывать животы, вымазываться внутренностями. Потом идти, надеясь на лучшее. Последнее так вообще далось с трудом. – Вон какая-то постройка, – указал Гейб, приглядываясь. – Света нет. Думаешь, пусто? – Наверняка, – ответил Альфред. – Нам бы фонари найти и оружие... Сходи проверь. – Сам проверь, – буркнул Гейб. – Ты быстрый, убежишь. – Приятно, когда в тебя верят, – фыркнул Гейб и медленно двинулся вперёд. Высокая трава цеплялась за штанины, но могла служить и неплохим укрытием в случае чего. Габриэль шагал осторожно, почти беззвучно, надеясь только на одно: "Лишь бы никого". На полпути на смену пришла другая мысль: "Хоть бы человек с оружием". Но вовремя он себя поправил: "Мертвый человек с оружием". И всё-таки, в этом мире необходимо было уточнить: "Самый что ни на есть мертвый человек с оружием". Любое огнестрельное дало бы ему большое преимущество и уверенность. Габриэль заглянул в окно – темнота. Дотронулся до двери – не заперто. От простого стука ничего не произошло. Постройка походила на старый обведшалый чуть покосившийся сарай. Старая, скрипящая дверь впустила в парня в кромешную тьму. Ничего не было видно, хоть глаз выколи. И тут он догадался, что может ему помочь. Гейб выудил из кармана толстовки телефон, севший почти до нуля, и включил экран. Тот самый телефон, который они подобрали на вокзале. И он увидел их. Несколько тел. Заcтреленных точно в голову. Никто не шевелился. Гейб помахал телефоном приятелю, подзывая его. К счастью в сарае нашлись некоторы инструменты, среди которых были топор, молоток, куча отвёрток, сверел и прочего. Однако, сжало сердце Габриэля не это. На полу лежала старая, потрёпанная, до боли знакомая, единственная и неподражаемая бейсболка. Бейсболка Клементины.