Последние мили

***

      Если этот мир и научил выживших чему-то, кроме самого выживания, так это одному: ни на что нельзя полагаться. Сегодня ты знаешь правила игры, а завтра опасная зараза, поглотившая большую часть человечества, изменит их заново. Непривычное поведение ходячих, другие способы заражения, а вместе с тем и секретные разработки вакцины.       Как и у предыдущих эпидемий у этой был стремительный рост заболевших, а значит должен был быть и пик, за которым бы последовал обещанный спад. И когда число ходячих перевалило за число живых людей, казалось, этот пик наступил, однако он лишь приближался. И катализатором его стали люди.       Монстры теперь не просто жаждали плоти. Они искали. Преследовали. Но самым поражающим было подражание людям и себе подобным. Когда один из них пытался открывать дверь, словно человек поворачивая ручку — остальные начинали делать то же самое. Воссозданные, опасные, взращенные экспериментами, они теперь не могли идти вровень с обычными мертвецами. А значит с ними нужно было действовать иначе.       За окнами заражённой больницы, как и внутри царил мрак, предвещающий долгую ночь. Клементина восстанавливала дыхание, сжимая монтировку в окровавленной руке. Пальцы липли к железу, патроны кончились ещё два коридора назад. Бежать. Нужно было продолжать бежать. Ходячие уже не просто напролом рвались к своей жертве – они хватали все, что попадется под руку и атаковали. Клементина не ожидала, что просто отталкивая ходячих один из них успеет полоснуть ее руку чем-то острым. Теперь предплечие жгло и продолжало кровоточить будто и без этого у нее не было проблем.       Внутри кроме боли и страха кипела злость. Она не могла понять, как превращение ходячих в ещё более опасных существ могло помочь с поиском вакцины. Здесь уже не пахло поиском лекарства, их эксперименты служили еще какой-то, куда менее благородной, цели. Рядом шагала Оливия. Её руки дрожали, но винтовку она сжимала так, будто в ней было больше силы, чем в ней самой.       По улицам к больнице стекались толпы. Обычные мертвецы и заражённые в лаборатории. Теперь они шли вместе, смешивая два порождения безумия. Клементина понимала: если в некоторых и правда сохранились крупицы человеческого мышления… значит, они найдут способ миновать стену, защищавшую мирную часть острова. Люди даже не будут готовы к тому, что их ждёт. В сухом остатке произойдет падение очередной общины, а если зараза выйдет за пределы острова... Растяпа, пожалуйста, будь осторожен – мысленно просила Клементина, баррикадируя дверь ближайшим шкафчиком. – Нам надо выбираться, – выдохнула Оливия, обессиленно оседая на пол, – Немедленно. Я даже не представляла, сколько на самом деле здесь этих тварей! Прислушайся. Слышишь выстрелы? Их нет, значит сраные медики недолго держали оборону. – Дерьмо, – в сердцах произнесла Клементина. Перед глазами двое: Гейб, окруженный мертвецами, и Эй-Джей, один против тех, с кем справятся даже не все взрослые. – Мы здесь в ловушке.       Луч фонаря скользнул по комнате, на полу — размазанные следы крови. В воздухе — тяжёлый душный запах лекарств и хлорки. Сверху доносились топот и крики. Много криков. В дверь за их спинами ломились мертвецы.       Вдруг лампы мигнули. На секунду всё пространство вспыхнуло ярким светом — стены, пятна крови, следы от пуль, разбросанные вещи. И снова — тьма. Глазам пришлось привыкать к ней заново. – У них почти вышло, – прошептала Оливия и тут же быстро вскочила и выхватила фонарик из рук Клементины. Два щелчка – оба фонарика погашены. Клементина опешила, а Оливия прошептала: "Ни звука".       Сначала было неразборчивое рычание впереди. Потом — звон. Что-то разбилось навсегда, эхом отдаляясь по этажу. Теперь шаги, медленные, осторожные, прямо в их сторону.       Клементина прижалась к ближайшей стене, успокаивая быстро бьющееся сердце. Оливия последовала ее примеру, доставая нож. Если это был кто-то из персонала — может, он знал, где мальчик. Если ходячий — они должны ударить первыми. Сейчас всё решают доли секунд.       Шаги приближались. Слышалось дыхание. Тяжёлое. Человеческое?       У Клем — лишь монтировка, ноющая боль в руке и инстинкт, закалённый годами выживания. И когда в едва уловимом свете появляется силуэт — она срывается с места. Бег. Замах. Монтировка готова к удару. Но удача снова покидает Клементину. Нога скользит в луже крови, пол под ней исчезает, мир переворачивается, а Клем успевает только зажмуриться. В ушах — крик Оливии, после которого должен был последовать выстрел или удар. Вместо этого чья-то рука хватает её — но слишком поздно, они оба валятся на пол. Оружие незнакомца вылетает в сторону, лязгнув о кафель. ***       Нос чешется. Очень сильно хочется чихнуть. Эй-Джей старается дышать через ткань свитера, неуклюже двигаясь вперед. Перед ним ползла еще парочка детей, тихо и уверенно, словно проделывали это сотню раз. Мальчик не раз пролезал через маленькие проемы, но по вентиляции полз он впервые. Темно, тесно и душно. Однако через некоторое время вокруг стало светлее, через щели словно проник яркий свет, но тутже погас. Послышалось разговоры, друг за другом дети стали вылезать. Спрыгнув в темную комнату Эй-Джей едва удержавшись, он услышал вибрацию. Затем во мраке появился белый экран. – Вы видели? Свет почти вернулся! – произнес чей-то незнакомый голос. – Нужно спешить. Можно пользоваться этими устройствами, пока не найдем фонарики, – произнес тонкий голос, но саму девочку Эй-Джей не мог разглядеть, лишь белый свет в ее руке. – Держи, нашел парочку запасных, –протянул Дик телефон Эй-Джею. – Ребят, это... – Эй-Дже... – чих все-так вырвался наружу, но был заглушен рукой, так что обошлось без привлечения лишнего шума. – Эй-Джей, приятно познакомиться. – Давай-те где-нибудь на улице поговорим, нас могут поймать в любой момент. – Это Зак, – дружелюбно сказал Дик Эй-Джею, – и он прав, не знаю что случилось со светом, но нужно идти. Сэнди был здесь дольше всех и знает, куда бежать. Ты с нами?       Новая компания, которую он встретил пару минут назад уже понравилась ему. Если Клементина и пыталась ему втолковать кому можно доверять, а кому нет, то судя по тому, что ему помогли сбежать, эта компания уже заслужила хотя бы шанс на доверие. По-крайней мере, Дик точно. Сейчас четверо ребят активно обсуждали, как лучше действовать, кто пойдет впереди, кто будет вести, а кто замыкать. Эй-Джей с удивлением отметил, что вели они себя достаточно разумно и бесстрашно, как и они с Клем. У ни тоже были свои правила. Сбежать с ними могло быть безопаснее, чем в одиночку. Но кое-что все еще держало его здесь, в больнице. Это отчетливое ощущение, что Клементина тоже здесь и ищет его.

***

      Падение вышибло дыхание. Незнакомец рухнул сверху, придавив своим весом. Все тело отозвалось тупой болью. Рукой Клементина судорожно нащупала рукоять пистолета, но противник оказался быстрее — перехватил запястье и навис над ней.       И в этот миг слепящий луч фонаря Оливии всколыхнул тьму, вырвав из неё два измождённых лица.       И тут... хватка ослабела. Сквозь прищур Клементина увидела, как тень над ней замерла. Взгляд, ещё секунду назад полный ненависти, сменился растерянностью, стоило присмотреться внимательнее к грязному, испачканому кровью лицу противника. И тогда, встретившись с чужими глазами, Клементина узнала его. Перед ней был не враг, а мальчишка, который целую вечность назад, в кафе беззаботно предложил встречаться. Словно этот новый мир мог позволить им быть вместе и думать о чем-то кроме выживания. — Клементина... — произнес Гейб, не веря своим глазам. — Я... Извини... — он задыхался, не в силах вымолвить больше ни слова.       Но даже так. Даже при такой жизни они встретились вновь. Дважды. Судьба это, или просто удача, но если бы Гейб вновь предложил ей стать ближе снова, она уже знала, что бы ответила.       Однако он лишь поспешно освободил её руки, попятился, словно обжегшись. Внешне его было легко принять за ходячего, но глаза, которые теперь горели решимостью, не обманывали. И все же это было почти невероятно.       Едва он попытался подняться, Клементина рванулась вперёд и вцепившись в его куртку, резко притянула в объятия. Она вжалась в него так крепко, что, казалось, больше не даст ничему их снова разлучить. Такое чувствуешь только когда тебе кто-то по-настоящему дорог. — Ты здесь, — выдохнула она, — Как же я рада, что ты здесь. Всё вокруг исчезло: запах смерти, эхо выстрелов, крики в глубине больницы. Осталось только его дыхание, чуть обжигающее кожу, и чувство спокойствия. — Я тоже, — тихо ответил он, улыбнувшись устало, почти виновато. — Больше я не оставлю тебя.       Их глаза встретились. Они были близко. Слишком близко. Гейб замер, растворяясь в глазах девушки, его взгляд смягчился, а дыхание стало тише. Он чуть подался вперёд, будто решался на то, что всегда себе запрещал. Клементина не отводила глаз, с трепетом в сердце сама начиная тянуться к нему, но что-то в ней же и удержало: сейчас не время. Он тоже это тоже почувствовал и остановился, сместив взгляд на ее шею в место укуса. — Прости, — наконец сказал он, хрипло, — прости, что я сорвался тогда, когда узнал про укус. Я чертовски испугался. И всё ещё боюсь. Что это за место? Что они с тобой делали? Как ты сбежала?... Что... – Жаль прерывать ваше воссоединение, но пора валить, — холодно отозвалась Оливия.       Только теперь Клементина заметила, что всё это время напарница держала Гейба на мушке. – Если вы не против, я не стану дожидаться, пока сюда вломятся эти уроды.       И поспешными шагами Оливия направилась вперёд к лестничной площадке. Гейб запоздало окликнул ее: – Стой! Только не туда! Проход заполонили муэртос, не знаю откуда их внутри столько, – произнес Гейб, отстранившись, помогая подняться Клементине. – Твою ж! И все же вариантов нет. Будем пробиваться.       Клементине не нравилась эта идея, но она согласно покачала головой, неосознанно все еще держа Гейба за протянутую руку: – Можно попробовать идти через толпу обмазавшись..? Гейб нервно усмехнулся, подбирая свой пистолет с пола. – Думаешь почему я так выгляжу. Я пытался. Не знаю как, не знаю почему и что произошло, но эти твари меня тутже учуяли. А я весь в кишках! Снаружи это сработало, но здесь явно с ними что-то не так.       Со стороны нижнего этажа послышались глухие выстрелы и мигом затихли; до выживших донёсся страшных крик. – Слушайте, наверху есть галерея между двумя корпусами, там же можно спуститься вниз. В той же стороне и находится Эй-Джей, – заверил Габриэль, уже обращаясь к Клементине. В её глазах мелькнули удивление, надежда, а затем и тревога. – Мы справимся и найдем его. Можешь рассчитывать на меня. – Попытался успокоить ее парень и уверенно сжал ее ладонь.       Габриэль напоминал Клементине всех тех людей, которые говорили ей, что будут рядом. Но то были времена, когда Клементина была совсем ещё ребенком, последние годы она надеялась только на себя, и теперь впервые за столько лет поняла, что действительно могла кому-то поверить. – Откуда ты знаешь, гений? Я никогда не видела никакую галерею, а здесь пробыла подольше тебя, – упрямилась темноволосая, все ещё слепя всех фонариком. – Я знаю план больницы. Нашел его в компьютере на станции. Нам нужно в западное крыло. Если бы мы могли обогнуть на этом этаже, то всё было бы намного легче, но вижу у вас тут итак баррикада, – отметил парень смотря на дальнюю дверь, в которую тоже пытались ворваться муэртос. – Тогда герой, только после тебя, – язвительно ответила Оливия, указывая на лестницу.       Клементина угрюмо глянула на напарницу, на что та пожала плечами и согнула пальцы в форме пистолета. Да, здесь только у Габи есть нормальное оружие. – Я выведу нас, – пообещал Гейб, протягивая Клементине свой уже не раз использованный нож. Клем благодарно кивнула, убирая его за пояс и вновь возвращаясь за монтировкой. – Давайте выберется отсюда.