wanna feel something - larrysher

Из хорошего, приподнятого настроения, Салливан вышел очень быстро и сейчас был поуши в грусти и непонимании. Он не мог понять, задавался вопросом.. Почему у него нет места, где он может побыть совсем один, чувствовать себя в безопасности? Это просто ужасно! После пережитого прошлым вечером, он чувствовал себя в такой гармонии со своим одиночеством.. Он знал, что у него есть самый верный кот и... еще один парень. Пусть Сал и был уверен в том, что вообще ему не нужен и все, что было этими двумя— простое стечение обстоятельств, но Ларри был в его жизни. Хотят они этого или нет, неважно. Это факт. За целый день самокопания Салли понял, что из мира сего его выталкивает именно отсутствие места, где от него ничего и никто не зависит. Где на фоне можно тихо включить Конана Грея и проводить половину своего времени, наслаждаясь спокойствием. Такого нельзя добится дома и в любом другом месте. И сейчас Фишер был уверен, что у него никогда такого места не будет. Им было решение просто пойти и спокойно погулять на улице. Давно он таким не занимался. ~ Путешествуя по переполненым улицам своего нового города, в наушниках и абсолютно один, Салли вдыхал много воздуха и выдыхал легкий пар. Уже конец осени, все таки. Парня пронизывал холод, ибо он был в одной толстовке, но этого он и добивался. Голубоволосый хотел немного заземлиться, почувствовать, где он и кто он. Фишер очень соскучился по этому чувству— гуляешь один, по городу, где тебя никто не знает, где нет ограничений по времени и прочему. Душа не переставала ныть а напряженные аккорды в песне нагнетали. Он настолько запутался, что сейчас даже не знал, хочет ли умереть, или нет.. Слезы подступили сами и Стал крепко сжал кулаки. Прохожие шли в противоположном направлении от него и каждый толкал его в плечи, из-за чего парень еле смог устоять на ногах. Везде все слишком чужое. Чересчур чужое. "— Хэйа чувак, вернись, пожалуйста, обратно в апартаменты. У меня для тебя кое-что есть! " Этот голос, голос, принадлежащий Ларри, пронесся в его голове бегущей строкой. Салли опешил. Опешил, но развернулся и пошел обратно. ~ Ларри не знал, как он это сделал, но он надеялся и верил, что Сал всё-таки придет. Он попробовал поговорить с вещью, которая с ним связана, но почувствовал себя чересчур долбоебом. Он волновался сейчас даже больше, чем тогда, когда спасал ему жизнь. Джонсон знал, что его шанс— единственный вообще. Единственный шанс у него и впринципе. Если у него не получится, то уже никто не сможет ничего сделать. Металлист был готов продать душу, что-бы голубоволосый хоть на мгновение почувствовал счастье и безопасность. Он сделает все, что угодно для этого, но пока он просто стоит у входа в здание апартаментов. Уже вечерело и начало темнеть, что повышало шансы на правильную обстановку. У него всего одна ночь, что-бы его спасти. Пар клубами выходил при выдохах изо рта длинноволосого. В далеке он увидел очертания силуэта того, кого ожидал все это время. Ларри настолько сильно хотел пойти на встречу, но все должно быть очень плавно и максимально комфортно. Голубоволосый с самого начала понимал, к кому он шел, но не мог понять, зачем. Когда он только увидел длинноволосого в далеке, он даже не постарался спрятать взгляд. Ему было все-равно, куда они пойдут в той же мере, что и безумно интересно. В нем будто боролись две части. И при каждом их столкновении парня накрывало волной животного страха. Сал даже начинал задыхаться из-за того, что осознавал, что у него осталось столько мало времени насладиться этим всем. Он даже не думал о том, что сейчас в квартире лежит и плачет его кот. Да, именно плачет, зарывшись в вещи хозяина. — Привет..? - тихо сказал Сал, как только подошел к Джонсону достаточно близко. На лице металлиста растянулась такая искренняя и теплая улыбка, которая заставила голубоволосого чувствовать себя максимально прекрасно. На сколько он может. — Я хотел бы показать тебе одно место.. Если это все будет доставлять тебе дискомфорт или что-то такое, сразу говори, ладно? Это сейчас так важно, что пиздец.. — Да, как скажешь.. Ларри рывком головы указал ему следовать за ним. Голубые кеды Фишера через каждый шаг оказывались в новой луже, что должно было заставить их обладателя чувствовать неудобство, но тот, наоборот, был настолько расслабленным сейчас. Живой блеск в его глазах нашел себе маленькое убежище. Сал наслаждался каждой секундой всего этого, а они еще даже не дошли до точки B, хотя уже минуты три обходили здание дома, где живут. Когда они, наконец-то, дошли, Фишер понял это сам. Они уперлись в небольшой домик на дереве. — Тебе помочь? - спросил Джонсон и получил короткий кивок. Когда сам длинноволосый залез наверх, он выглянул и подал Салу руку, за которую тот ухватился, как за спасательный круг. Когда они вдвоем уже были внутри и Салли, на свое удивление, убеждался, что изнутри это вполне похоже на обычную квартиру, Ларри успел посмотреть в его глаза. Они сильно отличались от тех, которые были перед его потерей сознания, после него и на крыше. Хотя в последних двух случаях и сейчас было что-то общее.. "Я не хочу умирать. Правда не хочу... " Им не нужно было снимать верхнюю одежду, потому, что они были в одних толстовках. Ларри бегом поставил на магнитофон его старенькую кассету с песней Конона Грея, которую он записал и каждый раз слушал, рыдая. После чего он позвал Сала за собой. Они пересекли весь домик и оказались на небольшом импровизированом балконе. Салли опешил. Он смотрел вперед и видел вид, который перед ним открылся. Он совсем отличный от того, что был на крыше, даже гораздо лучше. Сейчас, когда по линии горизонта проходила коралловая полоса а весь город был укрыт огнями, это захватывало дыхание настолько, что голубоволосый даже не заметит того, что на фоне играет его самая любимая песня. — Что я могу сделать, чтобы ты понял, что ты мне дорог, Сал..? ~ Салли сам не знал, сколько они там просидели безмолвно, но закат уже закончился, накрывая их кромешным сумраком. Ларри успел зажечь свечи возле него и накинуть на его плечи теплое одеяло. Ноги голубоволосого бессильно болтались, свисая с теперь его места, но Ларри предпочел опереться на свою же ногу. Длинноволосый знал и был уверен, что так или иначе, он подарит Салли что-то с этим местом. И он это сделал. Салливан чувствовал себя самым счастливым парнем в мире. Ему этого настолько не хватало, что он ронял слезы на дерево, на котором сидел, наслаждаясь каждой секундой. И он принял свое решение.. — Ларри, знаешь, - мягко начал тот, что-бы металлист не испугался того, что он резко решил заговорить, —... я помню лицо мамы, когда увидел её в последний раз.. Это было три месяца назад и... я просто попросил её погладить пса. Он выглядел несчастным и мне казалось, что я могу что-то с этим сделать... На выдохе опять подступил ком к горлу, что не давало нормально начать следующее предложение. Ларри сидел и максимально внимательно смотрел в его глаза. Да, он хотел просто взять и заточить его в обьятия, но терпел. — За день до этого всего, я помню, как выходил на школьную практику. Я встал очень рано и у меня было просто ужасное настроение. Но мама все вытерпела и искренне пожелала мне хорошего дня.. Это так по мне ударило, что всю дорогу в школу я шел и плакал. Я люблю её настолько сильно... Слез не оставалось. Сейчас есть только свет свечей, исповедь, улетевшая в ночную темень города, спокойная мелодия, от которой шли мурашки по коже и два парня. Салли сам стал готов для обьятий, но не был готов встать с места. Поэтому просто придвинулся и спрятался в руках темноволосого. После всего этого он знает, что эти руки будут существовать для него всегда. Что это место будет ждать его тут всегда. Максимально счастливый момент для них обоих.. пока они сидят в неразрывных обтятиях, смотря на ночной город перед ними. Через пол часа Ларри принесет сюда спальные мешки. Они молча лягут в них, лицом к друг-другу и металлист сразу уснет. Ему больше не за что переживать. У него получилось. Он сделал это. Но у голубоволосого точно не выйдет уснуть сегодня. Спустя целый час, он снял свой протез, отложил куда подальше и взял немного прядей волос Джонсона себе на ладонь, которые он будет перебирать до наступления утра.