Из 104-й

      Апартаменты Эддисона были одним из самых дешевых вариантов съемного жилья в Ноксвилле. Место не славилось особой популярностью у арендаторов, но у меня просто не было выбора. Бюджет ограничен, апартаменты находились в шаговой доступности от колледжа, в который я перевелась совсем недавно. Родители предлагали выбрать что-то получше, даже само общежитие, но я была непреклонна.       И при первом взгляде на пятиэтажное здание, поняла, что не зря сделала данный выбор. Апартаменты выглядели хоть и немного бедно, но опрятно. Чувствовался недавний ремонт фасада. Обычный светлый кирпич, деревянные оконные рамы, выкрашенные темно-зеленой краской, такого же цвета массивная входная дверь. Я мысленно ликовала, уже зная, что сообщу родителям, когда завтра пойду в ближайшее отделение почты, чтобы позвонить им. Что не зря мы заплатили сразу за полгода.       Еле как затащив в холл забитый под завязку чемодан, а также две здоровенные спортивные сумки, я с тяжелым вздохом плюхнулась прямо на пол. Мне было все равно, что могу испачкать джинсы о пыльный пол. Черная майка неприятно липнет к вспотевшей спине. Вмиг стало еще жарче, пусть на мне всего лишь простые джинсы и объемная джинсовка. Утираю пот со лба рукавом джинсовой ткани, окидывая пространство, открывшееся передо мной.       Одинокий коридор с зелеными дверями квартир, серые стальные двери лифта, желтые стены. Левее от меня — стол, забросанный всяким хламом, а выше него — рой из почтовых ящиков, один из которых окрашен ярко-желтой краской. Вроде бы 403 квартиры. Куча писем, бумаг, счетов и всяких ненужных буклетов с рекламой. Здесь редко кто фильтрует поток писем. Либо никому нет до этого дела и проживающие просто платят владельцу апартаментов деньги. Со счетами последний, видимо, разбирается сам.       Коридор был пуст, неприятная тишина расползалась по всему пространству, придавая немного зловещую атмосферу, пусть коридор и освещался со всех сторон яркими солнечными лучами из почти что панорамных окон. Хорошая погода для середины сентября. Тепло и солнечно, даже удивительно.       Передохнув, я встаю, отряхиваю джинсы, хватаю все сумки и направляюсь в сторону квартиры 103, в которую мне нужно сначала зайти за ключами. Так по крайней мере говорилось в электронном письме, которое мои родители получили при переписке с арендодателем. И вот — передо мной яркая чистенькая зеленая дверь с номером 103, а также прорезью под почту, на которой выгравировано «Эддисон».       Уверенно стучусь и получаю в ответ легкий скрип с любопытным взглядом темных глаз, окидывающий меня снизу-вверх прямо через щель для почты.       — О, добрый день. Вы юная леди из 104-й квартиры, которая должна заехать сегодня, так?       Что, простите? Он со всеми так разговаривает, даже не открыв двери? Верх гостеприимства. Ну по крайне мере он вежлив, что сейчас редко встретить. Особенно после долгих лет тренировок в гимнастическом центре, где тренера с тобой не сюсюкаются, а общаются как с собачонкой. Делай то, не делай это. Без всякой учтивости.       — Да, — стараюсь быть радушной, как и всегда. — Вы уже получили деньги, присланные моими родителями?       — Конечно, мисс. Вот Ваши ключи, — из почтовой щели высовывается связка с двумя ключами, аккуратно придерживаемая пальцами.       Я в непонимании вскидываю бровь, но принимаю заветные ключи.       — Спасибо, — мой голос звучит неуверенно, пытаюсь рассмотреть хозяина, но сквозь внутренний мрак квартиры могу рассмотреть лишь сероватую кожу, густые брови и черные добродушные глаза.       — Если будут какие-то вопросы, то обращайтесь. Всего хорошего, — легкий скрип, и щель для почты закрывается.       Я еще с минуту смотрела перед собой, пытаясь понять, что же это такое было. Владелец апартаментов, судя по всему никогда не выходящий из своей квартиры? Довольно, кхм, мило. И до одури странно. Кажется, до меня начинает доходить, почему здесь такое дешевое жилье.       На мою радость квартира 104 была следующей — тащиться до лифта в конце коридора смысла не было. Ловким движением вставляю ключик в замочную скважину, два поворота. Щелчок. Дергаю за ручку, толкаю дверь внутрь, заваливаясь вместе со всеми сумками. Скидываю забитые донельзя спортивные сумки на пол, тут же захлопывая дверь ногой.       Вокруг меня — пустые стены скромной и узкой еврооднушки, с заляпанным потолком, грязными старыми обоями, потертым временем зеленым (снова этот цвет) ковром и небольшой кухней. Одна из дверей ведет в ванную, другая — в единственную спальню. Чего еще ожидать за 83 доллара в месяц? Тем более одинокой студентке.       Пока не приехал грузовик с мебелью, начинаю распаковывать то, что смогла привезти с собой на автобусе: в чемодане в основном одежда, в сумках — посуда, обувь, некоторые предметы декора, а также малый магнитофон, тетрис, старый кассетный плеер от Sony и множество самих кассет, в основном альбомы Depeche Mode и Queen. Violator, Ultra, Innuendo*. Последний я, кажется, даже заслушала до такой степени, что лента истерлась в нескольких местах — тогда пришлось знатно порыться в музыкальных магазинах, чтобы отыскать данный альбом, который, к слову, вышел уже довольно давно и в первые дни выхода разлетался как горячие панкейки*. Конечно, последние слова я слышала лишь из уст отца, на тот момент я ещё не увлекалась музыкой, а лишь гимнастикой.       Уже после травмы и ухода из спорта, я неожиданно нашла в себе страсть к музыке и фотографии. Даже были попытки музицировать: но то ли мои руки были созданы лишь для тяжелых физических нагрузок, то ли я просто не была создана для этого, поэтому купленная родителями гитара была продана на гаражной распродаже, а на вырученные деньги я приобрела в комиссионке полароид и множество кассет к нему. Даже сейчас, аккуратно достав фотоаппарат и поставив его на кухонную тумбу, чтобы в случае чего на него не наступить в последующем процессе уборки и распаковке вещей, я с теплотой вспоминала как на прощание сделала снимок с родителями. Нужно его кстати найти в ежедневнике.       Внезапный шаркающий звук донесся по ту сторону входной двери. Мое тело пробило сотней мурашек, непроизвольно вздрагиваю. Может уборщица? Или кто-то, кто не умеет нормально ноги поднимать?       Встаю, аккуратно переступая через разбросанные по всему полу вещи. Уверенным движением открываю дверь и вижу прямо около двери женщину средних лет в комбинезоне цвета аметиста. Её сосредоточенное уставшее лицо сразу запомнилось мне: такое же лицо было у многих девочек, с которыми я тренировалась в одном центре. Юные, но уже уставшие, измученные долгими и тяжелыми тренировками, которые становились с ранних лет рутиной.       Длинные густо-каштанового цвета волосы изящно оплетают её высокую, но ладную фигуру. Я сглотнула, вспомнив о своих «волосах», которые всегда были жидкие и тонкие. В её руках обычная швабра, под ногами — мокрый, сверкающий чистотой пол. Мгновение, и она останавливается, поднимая ореховые глаза прямо на меня.       — Я тебя напугала? Извини, ты новенькая из 104-й да? Мистер Эддисон меня предупреждал, что сегодня заезжает девушка, — голос женщины убаюкивающий и очень приятный.       Я улыбаюсь в ответ:       — Все в порядке и да, это я. Можно на «ты».       — Я Лиза. Я здесь за главную, слежу за порядком и все в таком духе. А ты…?       — Я Андреа, — собственное имя отзывается неприятным послевкусием на языке. Слишком пафосное. Слишком неамериканское.       — Приятно познакомиться. В общем если у тебя возникнут вопросы, то можешь обращаться ко мне.       Мои губы растягиваются в улыбке, как вдруг до моих ушей доносится громкий звук клаксона с улицы. Неужели уже приехал грузовик с мебелью?       — Конечно, спасибо.       Женщина снова улыбнулась, но затем, словно что-то вспомнив, приоткрыла губы в удивлении и начала рыться в одном из карманов комбинезона свободной рукой.       — Чуть не забыла, держи карточку, — Лиза протянула мне белую небольшую пластиковую карточку с какими-то надписями. — В подвале у нас общая прачечная, а в подвал без карточки не попасть.       Мне лишь оставалось в благодарности кивнуть и принять карточку.       Прежде чем взять стоящее у стены ведро с грязной водой, женщина снова одарила меня мягкой и даже ласковой улыбкой. Невольно вспомнилась мама — она была такой же. Во второй руке Лиза удобней перехватила швабру и прошла дальше по коридору, чтобы вымыть пол.       Я же отправилась на улицу к грузовому фургону. За всего то 20 долларов водитель и его ассистент согласились помочь затащить мебель. Всего 30 минут и холодильник, небольшой диван, односпальная кровать, комод для вещей и здоровая коробка с бытовыми вещами уже были в моей скромной обители. Расплатившись и попрощавшись с ребятами, я навеселе быстрой походкой отправилась обратно к себе. Распахиваю дверь с мыслями, чем же первее заняться: гостиной или спальней. Но не успеваю я закрыть за собой дверь, как застываю в удивлении. Пальцы сжимают потертый металл дверной ручки, а от абсурдности ситуации у меня начинает дергаться глаз.       Прямо посреди комнаты, в ворохе еще неразложенных по местам вещей стояло двое незнакомых мне подростков, непонятно откуда взявшихся вообще. Один — высоченный (хотя на самом деле я была ненамного ниже него) патлый щуплый парень, который явно являлся приверженцем металлистов. Он до одури напомнил мне новую знакомую Лизу, только в мужском обличье. Может он её сын? Но женщина выглядит достаточно молодо, я бы дала ей максимум лет 35. Хотя внешность может быть обманчива, мне ли не знать. Если бы не мой рост 167 сантиметров и чуть широкие плечи, то меня можно было бы принять за школьницу — многие в прежнем колледже говорили, что моё лицо слишком юное, даже не смотря на острые черты.       Второй пацан сначала мне напомнил девочку. Голубые задорные хвостики, которые мне самой мама делала в далеком детстве, а также низкий рост и щуплая фигура так и говорили об этом. Но чутьё шептало, что это все-таки мальчик. Однако больше всего в глаза бросался лицевой протез. Стало немного жутко и стыдно за то, с каким нескрываемым любопытством пялилась на него. Я сама около семи месяцев проходила с шиной и наколенником на колене, прежде чем мне назначили операцию. Поэтому отчасти понимаю, когда на тебя смотрят как на неизведанную зверушку — с интересом, любопытством и даже легким страхом.       И самое удивительное — эти двое явно заметив мое присутствие, даже бровями не повели. Тонкие пальцы паренька-девчонки с протезом были покрыты черным лаком и сжимали красные ручки GearBoy, только вот к приставке была зачем-то прицеплена антенна и еще некая массивная часть. Оба неотрывно смотрели в экран приставки, словно меня тут не было вообще.       — Эм, ребятки, вы ничего не попутали случаем? — привлекаю я к себе внимание, демонстративно сложив руки на груди и опираясь телом о дверной косяк.       И лишь тогда эти двое соизволили окинуть мою «персону» скучающим взглядом карих и небесно-голубых глаз. Если шатен ежесекундно потерял ко мне интерес и снова уставился в экран GearBoy-я, то голубоволосый задержал на мне свой взгляд надолго, рассматривая, а затем промолвил заглушенным из-за протеза голосом:       — Мы думали отсюда наоборот, кто-то съезжает. Мы кое-что ищем и поскольку дверь была открыта… — начал паренек, а то что это был паренек уже не было никаких сомнений. Однако я сразу же уловила легкую дрожь в его голосе, видимо от того, что их застукали. Понять, что он врет не составило никакого труда.       — Ага, и то, что вы оба ищите оказалось в квартире, которая на самом деле не сдавалась долгое время, — ухмыляюсь я, замечая, что паренек в протезе в смущении отводит взгляд ясных голубых глаз в пол. Точнее, лишь глаза. Втройне становится жаль мальца. Что же с ним произошло, что ему в свои то года уже приходиться носить не только маску, чтобы скрыть от общества раны лица, но и искусственный глаз? После такого моя травма колена кажется сущим пустяком.       Пятнадцать секунд, а они все продолжают стоять. Я уже начинаю терять терпение.       — Так, вы оба, выметайтесь отсюда, — я демонстративно указываю ладонью на выход. — Еще раз увижу вас обоих, кружащих около моей квартиры…       — Ладно-ладно, только кипиш не поднимай, — лениво отзывается патлый, в примирительном жесте поднимая руки. — Мы с Салом уже уходим.       Голубоволосый слабо кивнул. Когда он прошел мимо меня, я снова ощутила на себе этот взгляд. Цепкий, слишком серьезный для 15-16 летнего подростка. По спине снова пробежал табун мурашек. Прежде чем эти двое уже были за порогом, я смогла уловить зеленый экран Gear Boy-я, который неестественно горел ярко-зеленым свечением. Слишком ярко, окрашивая протез неестественным цветом и жуткой изломленной тенью. Едва эти двое скрылись из моего вида, я резко и разом захлопываю дверь, тут же закрываясь на все замки.       Классное начало на новом месте — уже в первый день стоило оставить квартиру буквально на минуту открытой, как в неё уже вломилось двое подростков. Быстрым взглядом окидываю вещи, подмечая, что ничего не украдено. Облегченный вздох срывается с моих губ.       Но уже затем, после того как все вещи были расставлены по своим местам, мелочи — по полочкам, а на старенькой плите был приготовлен первый не подгоревший ужин, меня весь оставшийся вечер не покидало странное чувство некоего холода. И то, что за мной следят. Это чувство и не покидало даже когда я просто вырубилась от усталости на диване, так и не дойдя до спальни.       В первую ночь мне приснился труп девушки, повесившейся на веревке прямо на стальной градине, которая находилась в главной комнате. В тот момент в моей голове промелькнула догадка: вот почему в этом доме проблемы с арендаторами и почему плата за жилье была столь низкая.