Глава 2. Кто-то ещё
26 марта 2019 г., 00:05
— Эй, эй чувак! Жив? — послышался глухой голос в дремучей темноте, и Руслан открыл глаза. — Жив. В себя пришёл… вроде как.
Перед глазами он увидел склонившегося над ним парня, молодого, тонкого, со светлыми волосами, но разглядеть его было трудно, в голове у Руслана всё расплывалось, будто было покрыто туманной дымкой. Единственное, что обращало на себя внимание, это его светлые стеклянные глаза, словно у куклы.
— У него тут кровь, — парень прикоснулся пальцами к его лицу и удивлённо посмотрел на оставшиеся алые пятна, начиная растирать их по всей ладони.
— Да чего ты с ним возишься, ему скорее в больницу надо. Давай я спереди, а ты его за ноги, — кричал второй, подбежав сзади, и они оба подхватили его.
— Вот, отдай своим, — первый вытащил из кармана что-то похожее на карту памяти и положил к Руслану.
— Подожди, не ногами же вперёд выносить, — крикнул сзади второй, первый мотнул головой и они его развернули.
Теперь Руслан мог увидеть комнату подвала, развороченную после взрыва. Что вообще произошло? Был ли взрыв это вообще? Руслан не успел сообразить, по крайней мере, что-то подобное. Всё также болталась лампочка на потолке, валялся опрокинутый стул на полу, но где мёртвое тело Дена Шмальца с простреленным черепом. Где он? Куда делся? Ни следов, лишь лежавший на полу пистолет. Он точно помнил, как снял его со спускового крючка и его рука даже не дрогнула в тот момент, но внутри на секунду всю замерло.
— Тихо, тихо, спокойно, — удерживал его второй, когда Руслан начал брыкаться и вырываться, понимая, что здесь что-то не так, — мы приберёмся тут, не переживай, чёрт!
Парень не удержал его, Руслан вырвался из его рук и стукнулся головой о пол. Уже всё было бесполезно, не было сил, чтобы даже пошевелить губами, его веки сами сомкнулись, и он вновь погрузился в глухую темноту.
***
— Я не мог не успеть, не мог не успеть! Прошу, скажи, что тебе хватило мозгов на это. Прошу, скажи хоть что-нибудь!.. Егор не мог поверить, что он ошибся в расчётах. Искусственный интеллект не допускает ошибок. Неужели он не учёл ещё одну переменную? Но запасной план сработал, Шмальц, понимая, чем могло всё это кончится, вовремя запустил свою генетическую программу. — RT 172, можешь успокоить свою нейросеть, — послышался до боли знакомый голос у Егора за спиной. Тот вскочил и обернулся. Из тёмного угла комнаты вышел Ден Шмальц, или, если быть точнее, его генетическая копия с полностью переданной системой данных. У данного вида рептилоидов этот процесс служит размножением, именно поэтому большую часть планеты «Шмальц» населяют особи с абсолютно идентичной внешностью и морфологическими признаками. Как вы можете понять, этот вид не подвержен эволюции, а значит, в какое-то время может стать вымирающим. Но на той планете существуют и другие, которые способны менять свой облик и даже иногда системы жизнедеятельности, подстраиваясь под окружающую среду, что и делает этот вид одним из самых прогрессирующих в галактике. — Я же просил не называть меня по серийному номеру, — огрызнулся Егор, сняв свои тёмные очки, и делая невозмутимое и даже равнодушное лицо. — Это отнимает мою уникальность. — Уникальность? — усмехнулся тот. — Любая различно развивающаяся нейросеть уникальна. Ты даже представить не можешь насколько огромна вариативность моделей, основанных на изменении и развитии своих программных систем в процессе жизнедеятельности. — Да, да, я помню ты уже говорил. Прошу избавь меня от своих мучительных для меня расчётов и научных доказательств. Мне до них нет толка. — Как скажешь. Ты у нас командир, — Егор замолчал, будто обиделся, но в действительности он по своей природе не может испытывать каких-либо эмоций, от чего множество его действий кажутся жестокими, что не позволяет ему быть на руководящей должности в их ранговой системе, хотя, по правде говоря, в последнее время он начал замечать за собой странное восприятие ситуаций, что можно было сравнить с переживанием, особенно за Шмальца, ведь роботу-то ничего не будет, он даже не чувствует боли, в отличие от живой плоти. — Ну так и что нам теперь делать? — Хм, надеяться, что Руслан так и не очнётся, и избавиться от трупа, для начала, от крови всё равно скоро не останется и следа. — Как обычно? — Как обычно, — устало ответил Денис. — Машина тут у входа стоит, — начал Егор, приподнимая мёртвое тело и осознавая, что для него одного это слишком непосильная ноша. — Давай помогай, я его один не дотащу. — Да иду, — Шмальц помог ему, и они понесли бездыханное тело, по старой каменной лестнице, выбираясь из подвала. — А где мы вообще? — Какой-то заброшенный завод. Мало ли таких ветхих зданий в городе. Зато от окраин недалеко. — А как ты меня нашёл тогда? — спросил Шмальц, шаркая по ступенькам. — Сначала, пришлось взять запись с видеокамер возле того захолустного ночного клуба, (что ты там вообще делал?), затем пробил машину по номерам, а всё остальное уже дело техники… Хм, странно, — начал Егор, когда они уже были на улице, — той машины уже здесь нет, либо отогнали, либо… — Либо что? — Либо был кто-то ещё, кроме Руслана... Но с этим потом разберёмся, клади его сюда. Егор открыл багажник машины, на которой приехал, и они запихнули мертвеца туда. Через какое-то время они выволокли его из багажника и скинули с обрыва в огромную яму за городом, где труп легко смешался с мусором, что скидывали сюда люди, не находя более пригодного для этого места. — Здесь никто первое время искать не будет, — сказал Егор, поджигая сигарету у себя во рту и делая затяжку. — Ну вот, что за люди. Придумали себе вредных привычек, и не отучишься же… Будешь? — Нет, я же говорил, что не переношу никотин. — Эх, ладно, — Егор облокотился о капот машины и продолжил смотреть на открывавшийся отсюда вид восходящего солнца. — Что нас ждёт, как ты думаешь? — спросил у него Денис, хотя сам прекрасно знал ответ и ничего другого от него не услышал. — Хотелось бы верить в лучшее, но боюсь так легко мы не отделаемся. Люди очень агрессивны по своей природе, но вместе с тем глупы и наивны. Именно их глупость и доведёт до войны. — Только прошу у тебя одного, не убивай их, они же мои друзья. — Хорошо, я постараюсь, но только безоружных. Сам знаешь правила, — хладнокровно ответил Егор, ему было абсолютно всё равно на это, но просьбу он всё же собирался по возможности выполнить. — У нас остаётся только один путь, ты же понимаешь? — Уверен? — У нас нет выхода. Было бы только чуть больше времени… Тц, даже после этого у нас возникнут проблемы. — Тогда быть может шантаж? Всегда работает. К тому же предательство так просто оставлять нельзя. Мы оба прекрасно понимаем, кто нас сдал. Изменники должны быть наказаны. — Да, ты прав. Остаётся теперь выждать удобного случая, когда они соберутся вместе и надеется, что ничего из ряда вон выходящего не произойдёт.***
Спустя день после вышеописанных событий Обычный летний вечер опустился на улицы Питера. Стемнело быстро, безветренная и душная погода сменилась влажной прохладой и лёгкими морозными порывами. Хованский стоял в пустом и тёмном переулке, возле какого-то продуктового, облокотившись об уже остывшую каменную стену здания, и ждал, пока Андрей выйдет из магазина. — Мотор, наконец-то, хули так долго, — начал Юра кричать, когда тот показался в дверях, — долго мне тебя ещё ждать?! — Да чего ты пару минут постоять не можешь, со мной мог бы тогда пойти. Держи, — Андрей дал тому пакет, после того, как вытащил для себя баночку какого-то алкогольного напитка. — Так ты мне, что бабский Red Devil купил?! Нормальное мог что-нибудь взять?! — возмущался Юра, доставая из пакета красную жестяную банку. — Положи, я это Виктору взял, а тебе вот, — Мотор достал из пакета бутылочку минералки и протянул Юре. — Ты издеваешься? — Кто-то же должен следить за твоим здоровьем. Печень беречь надо. Хованский замолчал, но не потому что задумался, он и без Мотора всё прекрасно понимал, но безысходность как-то резко нахлынула на него. Как теперь ему жить дальше? Пока что он просто движется по инерции с воспоминаниями о прошлых деньках, когда был вечно пьян, когда дома всегда можно было найти пару бутылок светлого пива... А что сейчас? А что дальше? Юра только недавно начал осознавать, что смысл его жизни был именно в алкоголе. А что же без него? Без него стало пусто, стало тускло. И вот Хованский остаётся с мыслями о возможной близкой смерти совсем один в своей голове, а снаружи только шутки и улыбка, и уже сам не понимаешь, когда настоящая, а когда нет. Пытаешься хвататься за что-то, занимаешься каналом на ютубе, но есть ли в этом смысл, когда всё, что ты делаешь, уходит в молоко. Это никому уже не нужно, как бы не было качественно сделано. А что-то ещё остаётся? В голове проносится «Сердца за любовь», но и это уже ускользает. Только вспомнив о Юлике, завибрировал телефон в кармане, это звонил он. — Да, Юр, привет, свободен сейчас? — начал Юлик, но в его голосе чувствовалось, что он мнётся, что для него не свойственно. Юлик обычно говорит всё прямо (думай как рельса, будь рельсой). — Да не особо, а что нужно? — Тут такое дело... Руслан в больницу попал, как, пока толком никто не может понять, но он вроде сейчас очнулся, и говорят, что ничего серьёзного, поправится… Можешь приехать, в общем? — Мда… А зачем я-то вам понадобился? — Просто есть одна видеозапись, и… я бы хотел, чтобы ты это увидел. — Что-то серьёзное? — Думаю, очень, и вообще надо бы всех наших собрать, это должны все увидеть… Проблема в том, что Руслан сам ничего не может сказать и нормально объяснить... ему поставили дизартрию. — Сильно же ему досталось… Ладно, мы сейчас с Мотором к вам приедем. — И Flash тогда захвати! — Ты в этот раз серьёзно? Только об одном и думаете… Ладно, привезём. А в какой он? — В четвёртой областной, — Юлик повесил трубку, и Хованский положил телефон обратно в карман. — Что случилось? — спросил обеспокоенный Мотор, который всё это время слушал Юру. — Проблемы у нас похоже намечаются, — начал Хованский хмуро. — Руслан в больнице, так что вызывай такси, только давай в темпе, в темпе!
