Планета Земля VS планеты Шмальц

      Даша сидела в маленькой, освещённой всего парой ламп комнате. Грязные стены были выкрашены в противный болотный цвет, а половицы скрипели от любого неудачного нажатия. Здесь не было ни одного окна, лишь дверь, ручка которой оставалась неподвижной уже около часа. Её руки лежали на холодном металлическом столе, прикованные к нему наручниками с цепью. В комнате было довольно прохладно для девушки, сидящей в одном вечернем платье. Мозоли на ступнях жгли, а ноги ныли. Даша знала, что стоило не изменять себе и надеть удобную обувь и одежду, но было уже слишком поздно для сожаления. Макияж размазался, волосы растрепались. Что с ней стало? Она была готова поверить в то, что является хладнокровной убийцей, нарушителем закона, которого ждёт наказание, но изо всех силах пыталась не терять лицо и самообладание.       Даша просидела в полной тишине ещё около получаса. Этого времени было достаточно, чтобы подумать, но, напуганная произошедшем, она не могла собрать все мысли воедино. Даша просто сидела в томительном ожидании без единой мысли в голове и пыталась понять, почему полиция думает, что это она. Что им указало на неё?       Только после нескольких прокручиваний в голове тех не столь приятных событий Даша осознала свою ошибку, совершённую тогда на крыше. Перчатки. У снайперши были перчатки на руках, голыми руками она к винтовке не прикасалась. Именно поэтому её отпечатков на оружии не нашли, в отличии от дашиных. Ту снайперскую винтовку она схватила голыми руками, когда пыталась спрятать. Да, конечно, если бы оружие искали, то разумеется нашли бы. О чём она вообще думала тогда? Что раз это не она стреляла, то и проблем у неё не появится? Так глупо было попасться на отпечатках. На теме, которую уже давно заездили во всех детективных романах.

***

      В это время за дверью стояли два следователя, бурно обсуждавших недавние события и задержанную ими девушку:       — В досье сказано, — начал первый, что был чуть ниже своего напарника, с русыми волосами, — что она проходила по 158 статье за мелкую кражу в магазине, но после все обвинения с неё были сняты, поскольку истинного вора нашли, однако её отпечатки у нас остались в её картотеке. По прописке не живёт, объявили в уголовный розыск.       — Нам нереально повезло найти её там, — заметил второй, который был намного крупнее своего напарника, поправив свои тёмные волосы. — Она точно работает на Инквизитора, у нас много нераскрытых дел с похожим почерком.       — Так что же мы теперь всё на неё повесим?       — Ага, — иронично ответил следователь, будто держал напарника за дурака, ничего не понимающего в работе полиции.       — Тебе не кажется это странным. Так просто попалась, хотя мы не могли ничего на неё найти больше полугода. Да ещё и хрупкая девушка.       — Ну может свои же и сдали. Натворила небось чего. Или просто стала ненужной.       — А не думаешь, что Инквизитор как раз и рассчитывает на то, что мы будем так полагать. Я видел её. Что если мы судим невиновного человека?       — Мне кажется, ты считаешь его слишком умным. Таких не бывает, успокойся. Я уверен, что его люди как раз-таки могли попрятаться среди посетителей.       — Но нам же сообщили, что они сбежали.       — Это не отрицает того, что кто-то мог спрятаться в толпе, учитывая то, какой поднялся шум. Да и даже если она была не причастна к той авантюре, что провернули его люди, Инквизитор не мог знать, что именно в этот момент она окажется там. Он не Бог. Давай признаем, ей просто не повезло, но зато крупно повезло нам. Всё складывается вполне логично.       — Но ты упускаешь кое-что.       — И что же? — ухмыльнулся мужчина.       — Инквизитор не похож на тех, кто нам встречался раньше. Его действия наоборот отличаются непонятной для нас логикой, в итоге чего мы всегда оказываемся на два шага позади него, а он выходит сухой из воды.       — То есть, ты хочешь сказать, что сегодня в ресторане он просто поиграл с нами в поддавки? — усмехнулся тот.       — Да, я думаю Инквизитор специально сделал так, чтобы мы узнали это местоположение. Я более чем уверен, он знал, что мы будем там.       — Что ж, даже если это и так, это никак не относится к задержанной девушке, которая сидит за стенкой. С этим надо разобраться прямо сейчас, понимаешь? Она может дать нам больше информации об Инквизиторе, и тогда уже мы будем на шаг впереди него.       Светловолосый глубоко вздохнул, понимая, что правду об Инквизиторе их задержанная не скажет, как и никто из тех, кто им попадался ранее, и открыл дверь, так как спорить дальше он не видел смысла. Оба следователя вошли в небольшое помещение со столом, стоявшем в центре. За ним сидела Даша и, увидев их, затряслась и отвела взгляд. Они сели напротив неё и кинули на стол толстую папку с разными бумагами.       — Знаешь, я тебе так скажу, — начал второй, желавший выведать у неё как можно больше информации, — лучше сотрудничать с нами. Лучше для тебя же. Расскажешь нам про Инквизитора, и мы подумаем над твоим освобождением. Скажем, к примеру, что он тобой манипулировал, что ты была не в себе, что он психопат… Или же мы можем просто взять и выбросить эту папочку, вместе со всеми твоими данными. О Дарье Каплан мы даже знать не будем, как и о том, кто совершил несколько убийств и одно покушение. Сейчас же это всё висит на тебе. Ты понимаешь?.. Или же можешь во всём признаться, что убивала людей на заказ, людей у которых были свои семьи, свои жизни. Тоже неплохой вариант, может быть срок уменьшат.       — Но ведь это не я, я не понимаю о чём вы говорите! — дрожащим голосом пролепетала Даша, уставившись в стол, и пыталась не смотреть на запугивающих её следователей.       — Хватит валять дурака! — мужчина со всей силы ударил папкой об стол, и Даша дёрнулась и сжалась ещё больше. — Мы знаем, что ты работаешь на него! Может ты ещё и распространяла наркотики? Скажи. Ты участвовала в наркоторговле?       — Это не я! Я никого не убивала! Я не убивала... — её глаза начинали наполняться слезами, ведь она понимала, что это всё бесполезно, её никто не услышит, даже если она и будет говорить правду.       — Почему же тогда твои отпечатки мы обнаружили на огнестрельном оружии? Хочешь сказать, что просто его потрогать решила?       — Не я стреляла! Не я! Прошу, поверьте!       — И мы должны тебе верить? Вот же дура! Отрицание тебе ничем не поможет! Ты только доставляешь нам хлопот. Просто отвечай на задаваемые вопросы. Кто такой Инквизитор? Что ты о нём знаешь?       — Я не знаю, о ком вы говорите! Я без понятия, кто это.       Даша начала плакать, слёзы стекали по её щекам, размазывая чёрную тушь вокруг её глаз, но следователи вновь и вновь задавали вопросы, угрожали, били по столу и показывали фото с мест преступлений, которых она не совершала, фото трупов с растёкшейся под ними кровью, застывших в неестественной позе, фото от которых всё выворачивалось наизнанку. Однако, несмотря на все это, она не могла сказать ни слова, только дрожала и билась в истерике.       — Хватит ныть! Просто отвечай на задаваемые вопросы! — крикнул один из них и, подойдя к Даше, ударил её по лицу.       Она на мгновение затихла. Всё внутри будто перевернулось с ног на голову, и слёзы тут же перестали течь. Нет, Даша не успокоилась, внутри всё также клокотало, она даже чувствовала биение своего сердца, но паника мгновенно улетучилась из головы. Лицо начало жечь от удара, а следователи начали пугать ее еще больше. Положив локти на стол, она схватилась за голову и уставилась вниз.       — Это была не я, — прошептала Даша себе под нос ломающимся голосом и замолчала.       — Допрос пока что закончен, отведите её обратно в камеру, — велели следователи, поняв, что зашли в тупик и девушка больше ничего не сможет им сказать.       В тяжёлых вздохах было тяготившее их разочарование. Все их надежды на хоть какие-нибудь сведения об Инквизиторе рушились с необычайной скоростью.       Уже не сопротивляющейся Даше отстегнули наручники от стола и, схватив за руку, подняли со стула. Её вывели из комнаты и за дверью передали крупному парню в форме с прикрытым кепкой лицом. Даша даже не замечала, что теперь происходило вокруг. Она была вымотана трудным для неё допросом. Не было сил думать над тем, правильную ли она выбрала стратегию — всё отрицать. Не было сил даже передвигать ногами. Они были мягкие как вата и совсем её не слушались, а из-за каблуков Даша шла ещё медленнее.       Парень взял её под руку и повёл по коридору. Однако после нескольких странных поворотов она заметила, что её ведут совсем не туда, куда нужно. Даша подняла голову вверх и посмотрела на полицейского. В лице, прячущемся под козырьком кепки, она узнала знакомые ей очертания и усы. Это был Юлик. От удивления она чуть не упала, но Юлик подхватил её и поставил на ноги.       — Тихо, спокойно, спокойно, — шёпотом бормотал Юлик, — главное не пались. Продолжай смотреть в пол, как и до этого.       Внутри Даши всё заколотилось. Они пришли за ней и теперь уже не оставят в одиночестве. От осознания происходящей сейчас авантюры всё внутри трепетало, хоть она и не представляла, что будет дальше.       Из-за поворота к ним спокойно подошёл ещё один полицейский. В нём она узнала Илью Кулича, который был максимально сосредоточен и серьёзен. На них он старался пристально не смотреть и не кидать лишних взглядов. Никто ничего не должен был заподозрить. Они оба схватили Дашу под руки и повели дальше по коридорам.       — Достал? — как можно тише спросил у Кулича Юлик, пытаясь не смотреть на Илью. Тот положительно мотнул головой.       Как оказалось после, он спрашивал о ключах от подсобного помещения, в которое они привели Дашу. Заперевшись изнутри, Юлик снял с Даши наручники, а Кулич подставил металлический стол под небольшое окошко, находящееся у самого потолка. Это окно казалось им высоким, хотя на самом деле находилось не более чем в метре от земли. В этом и было его преимущество, как и то, что снаружи эту часть здания редко кто патрулировал.       Кулич открыл окно и вылез на груди первым. Юлик поднял Дашу, чтобы та смогла дотянуться до оконного проёма, а с другой стороны помог Илья, вытянув её за руки. Последним без проблем, не считая маленького для него размера окна, вылез Юлик и закрыл его.       Они наконец-то выбрались из полицейского отделения и их никто даже не заметил. Пока все пытались отдышаться, к ним подъехал небольшой белый фургон. Кулич молниеносно открыл двери, ещё до того, как он остановился, и Юлик посадил Дашу в машину.       — Закрывайте, закрывайте двери быстрее ну ёбаный в рот, — закричал Хованский, что сидел на переднем сиденье. — Погнали, блять, уже, пока нас не заметили. Реще, реще!       За рулём оказался Мотор, все его действия координировал Юра, возбуждённо размахивая руками и что-то выкрикивая.       — Да я понял, понял, не надо так орать, — причитал Андрей. — Сейчас всё будет.       Белый фургон спокойно выехал со двора полицейского участка с заднего въезда и скрылся среди улиц Питера. Даша прижалась крепче к Юлику и уткнулась в его грудь. Если бы сейчас она могла плакать, то сделала бы это, но не было ни сил, ни нервов на всё это. Она, крепко сжав его рубашку, дрожала. Юлик пытался её успокоить, гладя по голове и вытирая под её глазами тушь с остатками слёз.       Казалось, всё было уже позади, но никто даже не представлял, что ещё их ждало. Никто не представлял, как сложится завтрашний день. Нельзя было довериться даже расписанию на этот вечер. Всё в один миг могло перемениться. И сейчас от их решений зависел дальнейший исход событий. Может ли вообще всё закончиться хорошо, или, как бы они не старались, трагичного конца не избежать?