Планета Земля VS планеты Шмальц

      — Я думала, что ты бросил курить, — усмехнулась Лера и села рядом с Кашиным на балконе.       — Да, бросил, — ответил Даня, даже не обернувшись в её сторону, — и снова начал.       — Это из-за нашей завтрашней встречи со Шмальцем? — Лера одной рукой достала сигарету. — Не поможешь?       Даня посмотрел в её сторону и поднёс к её лицу пламя зажигалки. Лера приложила сигарету к губам и, наклонившись к пламени, сделала затяжку. С кончика сигареты стал подниматься аккуратной струйкой белый дым, растворявшийся в темноте летней ночи.       — Не знаю, — ответил, наконец, ей Кашин, глубоко выдохнув. — Думаю это из-за всего, что сейчас происходит. Неопределённость и обречённость. Мы уже ничего не изменим. Достанем ли мы лекарство или же всё сорвётся? Нет никакой разницы. Всё уже давно решено. Именно поэтому все так необыкновенно спокойны.       На мгновенье повисла тишина, Лера не нашла, что сказать. Она думала также, но продолжала надеяться на то, что всё это не напрасно и не так бессмысленно, как говорит Кашин. Лера надеялась на всеобщее спасение, в том числе и Миши.       — А что случилось между вами и Рэнделлом? — внезапно спросил Кашин.       — Ах, это… Мы… решили сделать паузу. Да, паузу.       — Ясно, — пробормотал Даня, будто это было ему абсолютно безразлично. — Сегодня мне написал Братишкин. Это который стример с твича, ты его должна знать. Что странно, мы с ним не разу не общались до этого. Не знаю, откуда он знает обо всём, что происходит у нас, но он сказал, что хочет нам помочь. Идиот… Вова много чего говорил, о каких делах в Москве, о дружбе, о взаимопомощи и бла, бла, бла…       — Думаю он просто спятил, — заявила Лера, сделав очередную затяжку.       — Да, как и все мы, — заметил Кашин. — Он обещал прислать к нам двоих своих парней. Я так и не понял, кто они, но в любом случае, не думаю, что они смогут чем-то помочь. Если они вообще появятся, я отправлю их обратно, — Даня постучал по сигарете пальцем и сбил пепел. — Вот скажи. Ты же знаешь их лучше, чем мы. У Шмальца есть какие-нибудь способности, о которых мы не знаем?       — Нет, вроде, — Лера изменилась в лице, и сама не понимала, что с ней. — Думаю, они бы уже давно проявились.       — Хм, наверное, ты права, — Даня заметил странное поведение Леры, но сделал вид, что не придал этому должного значения. — А если мы что-то не заметили? Что если мы что-то упустили?       — Уже слишком поздно над этим задумываться, у нас уже всё готово. Да ты и сам сказал, что это уже не имеет значения.       Лера потушила сигарету и ушла, оставив Кашина одного. На балконе повисла полная тишина, лишь скрип качели доносился со двора. Но ему не дали спокойно посидеть и подумать над всем, что его мучило. Только Даня закрыл глаза и глубоко выдохнул, как в дверь раздался звонок. Те, кто находился сейчас в его квартире, потому что не хотел оставаться дома один или просто не хотел туда возвращаться, были разбужены и быстро собраны в прихожей.       Кашин открыл дверь. На пороге стоял парень невысокого роста, на вид лет четырнадцати. У него были тёмные волосы с зелеными кончиками. Кожа была болезненно белая, под глазами тёмные круги. Он был одет в зелёное худи с рукавами малинового цвета. В центре красовалась надпись «Midix» из самодельно пришитых розовых букв. Кашину это не понравилось. Он понял кто это, хотя и не думал, что битмейкер будет выглядеть именно так, каким его изображали арты. Мальчик смотрел на Даню своими фиалкового цвета глазами и, запрокинув голову, молчал.       — Братишкин прислал нам ребёнка? Какой же еблан. А я думал их будет двое, — усмехнулся Кашин и глубоко вздохнул. В этот момент из-за спины гостя молча вышел второй, абсолютно идентичный первому парень.       — Боюсь вас расстроить, но идите домой, ребята. Вам здесь делать нечего. Скажите Братишкину, что мы ценим его желание помочь, но и сами сможем справиться. Вас мама уже дома небось ждёт.       Парни не сдвинулись с места и лишь продолжили смотреть на Кашина, будто не понимая его. Они не шевелились, и казалось, что даже не дышали. Это всех напрягало и немного пугало.       — Вы меня вообще понимаете? — спросил Даня, и оба мальчика утвердительно мотнули головой. — Вы разговариваете? — на этот вопрос они отрицательно покачали головами. — Ясно. Ну ладно, проходите. Утром разберёмся, что с вами делать.       Многие были недовольны, что мальчики останутся здесь до утра, но Даня их успокоил и отправил спать.       Сам же он уснуть в эту ночь не мог. Кашин всё думал о том, что ожидало их завтра. Он хотел сделать всё правильно и по несколько раз прокручивал в голове варианты развития событий. Даня до самого утра вносил какие-то изменения в задуманный им план, но каждый раз возвращался к изначальному.       Утром мальчиков, которые успели всех вывести своим притворством за одного человека, Кашин оставил, несмотря на принятое вечером решение их прогнать. Что он от них хотел, для всех оставалось загадкой, даже для самих парней. Также Кашин заявил, что его не будет со всеми, как планировалось изначально. Он отвезёт Мишу в безопасное место и останется с ним там. И это своё решение он объяснять не стал, хоть многие и возмутились.       Для перевозки Миши они взяли белый фургон. Кашин и Юлик перетащили тело в машину вместе с дыхательным аппаратом. Миша был без сознания уже несколько дней, многие его органы постепенно отказывали, в том числе и лёгкие. Это, конечно, нельзя было назвать заменой больничному аппарату искусственной вентиляции, но оно работало и поддерживало в нём жизнь. Время от времени Кашин вкалывал ему в кровь глюкозу и другие питательные вещества, но Миша таял и высыхал на глазах. Под глазами появились тёмные впадины, волосы постепенно выпадали по всему телу, кожа темнела и от любого нажатия покрывалась гематомами. Порой Дане казалось, что уж лучше бы Миша кричал. Так он бы точно понимал, что парень жив.       Кашин отказался от всякой помощи в сопровождении, захлопнул двери фургона и подозвал к себе Мидиксов. Все видели, что Даня им что-то говорил, но не слышали ни слова. Он дал им чёрную сумку, похлопал по плечам и сел в фургон.       — Эй, Никита, — обратился он к Кадникову, сидящему позади него в фургоне. — Ты со мной не поедешь.       — Что? Но ты обещал! — возмутился Никита, понимая, что его опять не хотят никуда брать с собой и он снова остаётся в пролёте.       — Да обещал. Но ты пойдёшь с Мидиксами. Выходи, они тебе всё потом расскажут.       — Но они же не говорят.       — Что-нибудь придумаете.       Кашин вытолкнул Кадникова из салона и, захлопнув за ним дверь, уехал. Теперь блогеры остались без лидера, хотя ещё вчера вечером даже не подозревали об этом. Приводить в исполнение его план им придётся одним.       Прибыв на место, они увидели громадное заброшенное здание корпуса университета, полное коридоров и развилок. Где-то там их ждал Шмальц вместе со своим другом, но чтобы их найти, им предстояло разбиться на группы. Кашин всё это предусмотрел и каждый знал, в какую-то сторону ему идти и куда поворачивать. У каждого была своего рода карта, основанная на планах строительства, схемах и чертежах здания. Для коммуникации у них были рации. В случае, если кто-либо находит Шмальца, он должен был связаться с остальными и спланировать дальнейшие действия. Оружие использовать было разрешено только в экстренных случаях. Они должны были действовать быстро, аккуратно, а главное — бесшумно.       Всего образовалось четыре группы: группа центр, в которую входили Юлик и Даша, их задачей было обследовать центральную часть здания, группа западного крыла включала в себя Рэнделла, Леру и Илью Кулича, а на восточную группу приходились Хованский и Мотор. Последняя, которая образовалась совсем недавно, состояла из Мидиксов и Никиты, но они сразу же куда-то подевались и никто так и не понял их задачи.       Лера и Рэнделл оба были недовольны тем, что их поставили в одну группу, однако сейчас возмущаться было уже некому и незачем. Они шли и старались игнорировать друг друга, каждому было немного неловко. Хотелось просто забыть всё и начать заново, но прошлое будто специально преследовало их, не давая разойтись навсегда.       — Пожалуй, я схожу проверю тот кабинет, — начал Кулич, — я слышал там что-то.       — Но там не было никаких звуков, — сказала Лера.       — Я всё равно проверю, оставайтесь пока здесь.       Илья ушёл и оставил их одних. В течении нескольких минут они молчали и не двигались с места, сидя на столе.       — Ты слышал что-нибудь? — спросила наконец Лера.       — Нет, не слышал, — ответил Даня, смотря в пол.       — Не кажется ли тебе, что его долго нет?       — Его нет уже около пяти минут. Но если что случилось, у него есть рация, он мог с нами связаться.       Вспомнив об этом, Лера достала свою рацию из кармана.       — Илья? Илья, ты нас слышишь? — Аппарат в её руке лишь шипел, ответа они не услышали. Она позвала его ещё несколько раз и отчаялась. — Эм, ребята? Есть кто-нибудь?.. Центр?.. Восток? Нас кто-нибудь слышит?!       — Вас никто не слышит. Здесь радиосвязь не работает, — сказал какой-то неизвестный им голос.       — Что? Кто это сказал? — спросил Рэнделл, озираясь по сторонам.       Из-за двери вышел высокий черноволосый парень, смотрящий исподлобья на удивлённых ребят, и облокотился о дверной косяк. Он был непривычно для них одет. На нём была чёрная ветровка из мембранной ткани с подкладкой тёмно-зелёного цвета. По двум широким рукавам проходили две блестящие зелёные полосы. У неё не было манжетов на запястьях и высокого воротника. Однако на голову был накинут широкий капюшон. Под расстёгнутой ветровкой было ещё что-то на подобии куртки серого цвета с высоким воротником и чёрной резинкой на бёдрах. А на ногах красовались чёрные гриндерсы, зашнурованные поверх тёмных брюк.       — Ты?! — со злобой в голосе воскликнула Лера, узнав в широкоплечем парне Дениса Шмальца.       В одно мгновение она выхватила пистолет со своего пояса и, несмотря на запрет использования оружия, сделала несколько быстрых выстрелов, целясь точно в голову. Её рука дрожала и лишь некоторые из пуль пронзили тело Дениса, однако их хватило, чтобы его бездыханный труп повалился на пол.       — Это всё из-за тебя, кусок ты дерьма! — Лера подошла к телу и стала стрелять в голову, остановившись только тогда, когда в оружии закончились патроны. — Сдохни, тварь! — она стала яростно бить его ногами, смотря в его разомкнутые пустые глаза. — Это тебе за всё, что ты со мной сделал!       — Он ли это сделал с тобой? — спросил голос, доносившийся из другой части комнаты. — Посмотри до чего ты себя довела. Ты ли это? С такой яростью расстрелять…       — Это его вина! Он во всём виноват! — Лера обернулась и направила пистолет на владельца слов. — Что? Какого чёрта?       В дверях, ведущих в противоположный коридор, стоял точно такой же Денис Шмальц, которого она застрелила мгновение назад. Она посмотрела на тело, лежащее под её ногами, и не могла поверить в их идентичность. Её охватил страх от осознания этого бреда и понимания, что пистолет в её руках был уже пуст. Она медленно отходила назад, опуская пистолет, и не сводила глаз со Шмальца, но тот не двигался с места и лишь улыбался. Даня Рэнделл, наблюдавший эту картину, схватил Леру за талию и потащил быстрее прочь из комнаты.       — Так вот как он выжил в тот раз, — пробормотал Рэнделл, когда они уже скрылись от Шмальца.       — Тот раз?! — удивилась Лера.       — Да, нам уже приходилось видеть его простреленную башку. Ты знаешь, что это было?       — Не знаю, не уверена. Скорее всего он создаёт что-то наподобие своих клонов, связанных между собой общим разумом. Но кто ж сейчас разберёт!       — Если это так, то скорее всего тот, кого мы встретили, будет не один. В любом случае, нужно найти Кулича и связаться с остальными.       — А лучше свалить отсюда поскорее.       Они зашли в большую залу и направились к противоположному выходу, ведущему в центральную часть здания. Но не дошли они и до середины, как большие двери распахнулись и оттуда вывалилось полдюжины скрипевших зубами Дэнов Шмальцев. Даня и Лера бросились обратно, но путь оказался перекрыт ещё одной кучкой идентичных рептилоидов.       — Они будут нападать? — с дрожью в голосе спросила Лера, понимая, что единственное её оружие бесполезно без нового магазина.       — Не знаю. Главное держись меня. — Даня схватился за рукоятку катаны на своём поясе. — Должен признаться, я практиковался немного.       — Вы, — вышедший вперёд из толпы один из множества одинаковых Денисов Шмальцев обратился к ним, — люди, даже не понимаете насколько силён наш ДНК. Вы и представить себе не можете, насколько изменчив он может быть.       Его лицо исказилось в кошмарной гримасе. Он посмотрел на свою руку и, обнажив свой оскал, изменил её внешний вид. Теперь она больше напоминала худощавую лапу зверя, покрытую чешуёй и слизью, с длинными когтями из хитина. Она вытянулась в длину и теперь доставала до его колена. То же самое произошло и со второй. Зубы во рту приобрели отвратный вид и с клыков начала стекать прожигающая под собой пол жидкость. Постепенно его ноги стали вытягиваться и искривляться, а спина сгибаться и расширяться в области грудной клетки, сужая таз и брюхо. Денис Шмальц превратился в нечто похожее на чудовище, но при этом сохранил человеческие черты.       Он долго пожирал их взглядом и неожиданно бросился на них. В одно мгновенье он преодолел расстояние в несколько метров и вытянул руку, чтобы провести по человеческой плоти своими длинными когтями. Из-за Леры выпрыгнул Рэнделл и за секунду разрезал напополам бегущего на них рептилоида взмахом застывшей в воздухе катаны. На мгновение тело инопланетянина замерло, так и не достав длинной рукой до зажмурившейся от страха девушки, а после повалилось на пол и развалилось на куски. Из брюха вытекала густая чёрная жидкость, испускавшая неприятный запах, а из открытого исказившегося рта выливалась слизь, прожигающая старый паркет до чёрной гари.       Все оставшиеся Дэны Шмальцы приняли подобное обличье и бросились на ребят, желая разорвать их на куски. Рэнделл оттолкнул Леру в сторону, когда они почти настигли их. Уверенно держа в руках меч, он быстро отрубал им головы одни за другим, протыкал тела и разрубал напополам. Они очень легко поддавались, поскольку были уже наполовину сгнившими, или это только так казалось. Слизь из их рта не доставала его, а длинные руки он отрубал быстрее, чем они могли его коснуться.       Инопланетные твари были быстры, но не сильно манёвренны. Как оказалось, большие руки и ноги, несмотря на их хрупкий вид, тяжело им поддавались и служили больше для передвижения. Один из них забрался на стену, цепляясь за неё когтями, и допрыгнул до спрятавшейся Леры. Она пыталась добраться до окна, но оно находилось слишком высоко, а взобраться по шкафам у неё не вышло. Рептилоид хотел над ней поиздеваться и, схватив её за ногу, притащил к себе, не убив сразу. Своей лапой он надавил на больное перевязанное плечо лежащей под ним девушки, когти задели шею и резали на ней кожу. Лера закричала, она чувствовала, как под его лапой хрустели и ломались кости и как заныла старая рана. От льющейся из его рта слизи она уворачивалась, его слюна стекала прямо на паркет, опаливая её волосы. Лера зажмурилась и открыла глаза лишь тогда, когда шипение над ней стихло и Шмальц ослабил хватку.       Над собой она увидела проткнутый катаной череп и искривившееся лицо. Даня вытащил меч и голова наклонилась вниз, после чего он ещё раз замахнулся и отрубил её совсем. Она повалилась Лере на грудь и чёрная тёплая жидкость растеклась по её кофте. Она закричала и, сбросив голову с себя, отползла от этого места. Лера в ужасе оглянулась и увидела, что со всеми тварями покончено: по всему залу валялись разрубленные тела инопланетян и все было измазано в их странной чёрной крови, как и они сами.       — С тобой всё в порядке? — спросил Рэнделл указывая на её порезанную шею.       Лера не чувствовала никакой боли и коснулась раны. Посмотрев на свои пальцы, она заметила кровь, на её глазах превратившуюся в чёрную вязкую жидкость. Она провела по ране ещё раз и ничего не изменилось.       — Дань, что это? Это моя кровь?       Осознав это, в её голове будто всё перевернулось с ног на голову. Она вспомнила некоторые эпизоды того дня, когда Шмальц держал её у себя в квартире. Как оказалось, её самым первым воспоминанием были вовсе не мамины руки и не её детская комната. Она стояла и смотрела на прикованную к батареи наручниками девушку.       — Вас, вас двое?! — испуганно кричала, смотря то на стоящего рядом Дениса Шмальца, то на неё, та девушка.       — Это не на долго, — Шмальц сделал жест рукой и она схватила девушку за руку.       Отпустив её, она обернулась и увидела своё отражение в зеркале, висевшем в коридоре. Оттуда на неё смотрела та самая девушка, и теперь она знала её имя, как и своё. Теперь у них были одни воспоминания на двоих, одни мысли на двоих, одна личность. Но внутри себя каждый был уверен в том, что именно он настоящий, что он истинный, а не подделка.       — Я же говорил, что она нам пригодится, — заявил Егор, присевший рядом с напуганной Лерой, и прострелил ей грудь, прижав к телу свой необычный пистолет.       Не было ни крови, ни криков. Просто взгляд той девушки мгновенно потух и тело повисло на наручниках.       — Забудь это, — велел Шмальц второй девушки, уколов ей что-то в шею.       А потом лишь темнота, мамины мягкие руки, тёплая детская комната, любимые игрушки… Но почему её кровь приняла естественный вид именно сейчас? Почему ни тогда, когда в неё стреляли, и ни тогда в больнице? Когти. Всё дело в слизи на них. Она вступила в реакцию с некоторыми форменными элементами, так как имеет схожий состав с веществами в её организме, ведь они имеют прямое родство.       — Я это не я, — заявила Лера, пытаясь бороться с охватывающей её паникой. — Я это они. Ничего этого не было, всё это ложь…       — Что? Что ты такое говоришь? Это просто от рептилоида осталось, — пытался её успокоить Рэнделл.       — Но зачем? Зачем они это сделали?.. Даня, мне нельзя жить. Даня, прошу убей меня.       Лера встала и вручила ему катану в руки. Даня взялся за рукоятку и направил на неё остриё, готовясь проткнуть её грудь.       — Ну? — спросила полушёпотом Лера, ожидая скорой смерти, и подошла вплотную к лезвию, измазанному в чёрной крови.       — Не могу, — промолвил Рэнделл, и меч выпал из его рук. — Я чуть не потерял тебя в тот раз и не могу потерять тебя снова.       — Меня убили ещё тогда. Я это уже не я. Прости.       Её глаза стали наполняться слезами, и она еле удерживала нормальное выражение своего лица. Лера резко выхватила нож с пояса Рэнделла, он дёрнулся чтобы её остановить, но не успел. Она воткнула нож себе в горло и, улыбаясь дрожащими губами, прокрутила его несколько раз. Через мгновение её руки ослабели и опустились, а затем тело столбом грохнулось на пол. Рядом с ней упал на колени Даня Рэнделл, не в силах больше стоять на ногах, и глубоко выдохнул, пытаясь осознать всё, что сейчас произошло.