Глава 9
18 января 2019 г., 06:01
— Великие Боги, смилуйтесь надо мной и сделайте так, чтобы этот мальчишка отошёл от озера!
Джин стоял в тени раскидистого дерева и беспомощно наблюдал за тем, как семнадцатилетний парень «мило» общается с русалочкой на берегу водоёма. Это не первая беседа Юнги с представителями подводной расы. Потому-то мужчина и переживал. Ведь сейчас его мальчик нежно улыбается красивой девочке с чёрной душой, а в следующую минуту…
— Джин-хён, с тобой всё в порядке?
Дитя Ночи повернулся на голос за спиной и чуть не столкнулся носом с Намджуном. Чёрные крылья прошли сквозь мальчишку, никак его не задевая. Джун виновато улыбнулся, почтительно кланяясь защищающему его с друзьями существу и перевёл взгляд на приятеля, гладящего по щеке очередную русалочку.
— Джун-и, прошу тебя, останови его… — взмолился Ангел, махая рукой в направлении Мина. — Если он продолжит так поступать с русалками, то ни к чему хорошему это не приведёт! На вас ополчится как минимум целая раса, а как максимум — весь магический мир!
— Думаю, в таком случае Юнги захочет убрать уточнение «магический» из этого представления, — хмыкнул паренёк, но затем вернул всё своё внимание на Ребёнка Ночи. — Хён, не переживай ты так. Хуже всё равно не будет. Шуга просто мстит им за дела минувших лет.
— Такими темпами эта месть его и погубит, — простонал мужчина, скатываясь по стволу дерева на землю. — Ох, ну за что же мне это? Я столько столетий оберегал своих детей, но это «чудо» травмирует меня сильнее любого из них! А воспитанников у меня по всему свету тысячи!
Поджав губы, Ким-младший опустился на колени перед хёном, с интересом рассматривая прекрасное лицо, которое было почти не видно из-за тени. «В свете» юный пират видел магическое существо лишь однажды, когда, как бы странно это не звучало, погрузил свою каюту во мрак, так, чтобы даже рук перед собой не было видно. И когда глаза привыкли к темноте… Они словно были благословлены высшими силами. Или же в прошлой жизни парень спас мир. Раз шесть, не меньше.
Тёмные объёмные волосы, полные сладкие губы, белая, на самом-то деле, кожа. А эти глаза… Угольно-чёрные, но большие и притягательные глаза… Намджун даже не смог поверить с первого раза, что ему не мерещится какая-то идеальная фантазия. Именно в тот момент он начал завидовать Юнги, ведь у него такой… Кхм… Такой Ребёнок Ночи. Дитя, «созданное» тьмой и светом, и оберегающее его с самого рождения.
— Ты замечательный Ангел-Хранитель, Сокджин-и, — пролепетал парень, любуясь очертаниями старшего. — Шуга бы без тебя давно загнулся, да и не только он. Мы очень тебя любим. И Юнги, и я, и Хосок-хён. Пусть он тебя и не видит, но…
— Но любит заочно, — хохотнул Джин, проводя рукой по пышным волосам, заставляя тем самым Джуна нервно сглотнуть и медленно выдохнуть, чтобы не выдавать свои эмоции, едва ли не бьющие через край. Юный колдун дал себе мысленную пощёчину, ведь сходить с ума по Сокджину при нём самом — это уже всё… Финиш. — Хорошо, я тебя понял, и приму к сведению слова своего маленького Джун-и.
Пират немного смутился, но затем его взгляд вновь соскользнул куда-то старшему за спину и улыбка моментально исчезла. Ну… Айщ, этот Мин Юнги… Не человек, а наказание! Причём для всех, кто с ним знаком.
— Не смотри туда, хён… Я знаю, как тебя это расстраивает… — прошептал Намджун, касаясь колена старшего.
Джину и не нужно было поворачиваться. Он и без того знал, что происходит за его спиной. Как с приторной улыбкой Юнги хватает русалочку, что пыталась утащить его на дно, за горло. Как кинжалом, до того находящимся на поясе пирата, пронзает живот маленькой твари, заставляя её шипеть и корчиться от боли, но при этом перекрывая воздух, чтобы она не могла громко кричать. Как отбрасывает оружие в сторону и руками проникает в рану, натренированными пальцами обхватывая различные органы и сжимая их, попутно видя, как в глазах напротив гаснет жизнь. А затем… просто вырывает ей сердце.
Креативно. Страшно. Жестоко.
Справедливо.
— Дай подзатыльник этому болвану и передай ему, что я жду вас на корабле, — произнёс Сокджин растворяясь в воздухе, словно дым.
Намджун беспрекословно выполнил всё, что велел Дитя Ночи. Ну… Хорошо, почти всё. Подзатыльник он Мину всё же не дал, подобное поведение чревато неблагоприятными последствиями лично для младшего.
Юнги терпеть не мог лекции. Особенно от своего Ангела. Это всё равно, что с родителями разговаривать. Только вот нет их у сиротки. Зато какой заменитель им нашёлся! Следит за каждым шагом, то и это делать нельзя. С пиратством смирился, ибо это у Мина в крови, но опять же ярый противник убийств. Да натура у Юнги такая! И, между прочим, в этом не только его вина! Русалки будут расплачиваться за содеянное до тех пор, пока Шуга не умрёт. А поскольку случится это ой как не скоро, то будем считать, что бедная раса обречена на вымирание. Их же сейчас вон, как собак не резанных. Стоит кому-то прошерстить рядки, повыдёргивать «лишних»… А кто же это сделает, как не Юнги? Для этого и повод имеется подходящий.
Ближе к ночи, когда все спали, а луну прикрыли тучи, Джин бродил по палубе, думая над важным решением. Кажется, всё. Это конец. Он не смог справиться с человеком, рождённым на этом бриге. Юнги воистину неуправляем и никто не в силах с этим что-то сделать. Повлиять на него… Айщ, мужчина вложил столько сил в этого маленького упрямца. Он так любил воспитанника, но более терпеть такого мазохизма не мог.
— Х-Хён?
— О мой Бог… — ахнул Дитя Ночи, оборачиваясь на знакомое лицо. И любит же этот парнишка подкрадываться со спины! Откуда только взял эту отвратительную привычку?.. — Намджун, ты почему не спишь? Знаешь, который час?
— У меня бессонница, Джин-хён, — оправдался парень, подходя ближе к магическому существу и беря его за руку. В груди сердце бешено забилось от улыбки старшего, когда он сжал ладошку донсена в ответ и повёл его к носу корабля, садясь на борт и хватаясь за тонкие канаты. — И… Ещё я хотел с тобой поговорить.
— О чём же, малыш? — ласково спросил Ангел, гладя пирата по голове и пропуская отросшие тёмные волосы сквозь длинные пальцы.
Сердце, до того яростно отстукивающее какое-то барабанное соло, спустилось в пятки и, казалось, вообще покинуло тело мальчишки. Нервно сглотнув, Ким-младший попытался успокоиться, но выходило плохо. Как вообще можно быть спокойным рядом с ним?..
— Я… Джин-хён, я тут почитал пару книжек, которые мне Хосок-хён отдал… — промямлил колдун, присаживаясь рядом. — И в паре из них были… Мм… Пары. Любовные пары. Мужчина, женщина… И только. И это нормально, так ведь?
— К чему это ты клонишь, милый? — слегка нахмурился Сокджин, закидывая ногу на ногу и машинально дёргая крыльями. — Вообще, да, природой установлено, что любовь между мужчиной и женщиной особая. Только вот не говори, что хочешь сейчас у меня спросить, откуда дети берутся. Ещё мне не хватало на не-будем-уточнять-каком-году жизни рассказывать такие подробности ребёнку, ну уж нет!
Прикрыв рот рукой, Ким засмеялся, качая головой. Сокджин-ши такой забавный, когда притворно возмущается на кого-либо. А эти надутые губы… Ох… Да какие к чёрту принцессы из сказок? Вот истинное воплощение красоты. В абсолюте!
— И не нужно, хён, не нужно… — хохотал мальчишка. — Я знаю, откуда берутся дети, и про любовь между мужчиной и женщиной тоже. Только вот… Айщ, это очень смущает…
Джин улыбнулся, замечая, как даже кончики ушей донсена покраснели. Дитя Тьмы взял личико пирата в свои руки и заглянул в глаза напротив. Действительно, так смущён, словно его интересует что-то очень интимное. Хм… Интригует.
— Я не буду смеяться ни над чем, Джун-и, — пообещал хён, серьёзно кивая в подтверждение своих слов. — Спрашивай, что тебя интересует? Какая-нибудь другая любовь?
— Да… Другая… — согласился пират, потирая вспотевшие ладошки. — Я знаю, что мужчина и женщина любят друг друга, они женятся, у них рождаются дети и всё хорошо. Но… А если мне не нравятся девушки? Вот совсем. И все. Правда, это не касается кого-то конкретного, меня даже мысли в эту сторону… Ну… Не привлекают.
— Оу… — теперь настал черёд смущаться Киму-старшему. Какая щепетильная тема. — Ох, Джун-и… Ты не переживай, возможно, это возрастное? У меня были воспитанники, которых до сорока лет не привлекало ничего, кроме дела, в которое они вкладывали душу. Любовь ведь не всем в жизни предназначена. Кто-то обходится и без неё, считая сказки об этом чувстве простыми глупостями…
— Нет-нет, — замотал головой Намджун, обхватывая пальцами запястья Ребёнка Ночи. — Меня… Тут в другом дело. Я любви хочу, честно хочу. Но привлекают меня не девушки, а… парни. Это нормально?
Сокджин удивлённо открыл рот, опуская руки на колени пирата, когда мальчишка стыдливо отвёл взгляд в сторону. Ну вот, сказал. Теперь его все будут считать неправильным. Или постараются переубедить. Но факт фактом останется — Намджуну нравится одно существо. И пол его далеко не женский.
— Теперь я тебе противен, да? — промямлил волшебник, тяжело вздыхая. — Ты больше не будешь со мной разговаривать?
— Джун-и… — по спине колдуна в очередной раз пробежали приятный мурашки от подобного обращения Ангела. Подавшись вперёд, мужчина обнял донсена, позволяя младшему уткнуться холодным носиком в свою шею. Сомкнув руки на талии магического существа, юный пират еле сдержал порыв коснуться нежной кожи губами… — Всё в порядке, правда. Конечно я не считаю тебя неправильным. И ты мне не противен. Я не стану пытаться навязать тебе общепринятое мнение, ведь… Дорогой, первое, что ты должен понять, так это то, что любят не за гендер. Подумай сам, какая разница, какого пола человек, если тебе с ним хорошо? Если сердце от его вида трепещет и ты хочешь прожить рядом с ним всю оставшуюся жизнь? Не ты один такой, малыш, я встречал людей, которым всё равно, какого пола существо, запавшее в душу. Да я и сам… — Дитя Ночи осёкся, быстро моргая и чуть прикусывая язык. — В смысле… Не важно, какой расы, какого пола или возраста существо, которого ты полюбишь. Главное, чтобы ты был счастлив с ним. А уж последнее, что ты должен делать, так это слушать мнение окружающих и поддаваться ему. Слышишь? Никогда так не делай, если хочешь быть счастлив.
— Хён… — простонал Джун, крепче прижимая мужчину к себе. — Хён, ты невероятный… Ты самый лучший, спасибо тебе за всё…
Сокджин нежно погладил подростка по спинке, чувствуя грудью учащённое сердцебиение воспитанника. Малышу тяжело, это и невооружённым глазом видно. Чем только можно ему помочь?
— Джин-ши?.. — прошептал Намджун. — Можно я ещё кое-что спрошу у тебя?.. Только не сердись, прости за надоедливость…
— Что тебя ещё интересует? — улыбнулся Ребёнок Ночи, не отстраняясь и продолжая водить руками по спине колдуна. Тело уже практически сформировалось, а вот мышление… Ха, людям и жизни не хватит, чтобы понять все тонкости собственного мира. — Не стесняйся.
— Возможно, прозвучит неожиданно, но… Я хочу знать, как я появился, — собрался с духом пират, поджимая губы. — Мой отец ведь… Он тоже Дитя Ночи. А мама — простая волшебница, за которой он приглядывал. Почему же папа больше не появлялся у мамы после ночи моего зачатия? И… Как вообще это произошло? Вы же, извини, призраки.
— Если мы призраки, то как же ты меня сейчас обнимаешь, м? — хихикнул мужчина, спрыгивая с борта и становясь перед донсеном. — Мы призраки лишь днём, Джун-и. При свете солнца такие, как я — не более, чем невидимые тени. Но ночь и тьма возвращают нам тела и силы, чтобы приглядывать за малышами. Ночами или же при отсутствии любых ярких источников света мы становимся такими же, как вы. У твоего отца с мамой были «неправильные отношения» ещё с её младенческих лет. Только взяв её в руки впервые… Он понял, что вот она — его судьба, его любовь, которую он никогда не потеряет и не позволит никому отнять у себя. Да и мама твоя познала суть взрослой любви очень рано. Она никого к себе не подпускала, доверяясь лишь рукам призрачного Ангела. А последнюю ночь её девятнадцатилетия… — Сокджин опустил голову. — Да, мы можем любить, Джун-и. Только вот нельзя нам этого делать с собственными воспитанниками. Это запрещено на особом уровне. За нарушение твой папа поплатился памятью. И так было бы с любым, кто оказался бы на его месте. Твою маму не тронули оттого, что во время «суда» с ней уже был ты. Её всё это время оберегал только лишь ты.
Волшебник шумно выдохнул, понимая, как сильно дрожат его руки сейчас. Он и не думал, что Сокджин действительно знает его историю… Видимо, Дети Ночи могут общаться между собой. И о полукровке известно не только Джину.
— Значит, вам можно любить людей, но не воспитанников? — хрипло спросил Джун. — То есть, если бы ты полюбил Юнги…
Джин засмеялся, хлопая друга по коленям. Ситуация далеко не комичная, конечно, но мужчине было просто необходимо хоть как-то разрядить накалившуюся обстановку. Ведь он смутно догадывался, к чему так медленно, но верно приближается пират.
— Дурачок… Как тебе такие мысли только в голову приходят? — перевёл дыхание Дитя Ночи. — Но да, если бы я влюбился в Юнги, то ничем хорошим для нас обоих это бы не кончилось. Но, если у меня есть воспитанник, а люблю я кого-либо другого, то… технически, на подобные отношения запретов нет.
В глазах Намджуна загорелась слабая надежда. Наверное, он впервые с момента «личного знакомства» обрадовался, что только Шуга имеет своего Ангела. Ведь если так…
— Джин-ши, а ты когда-нибудь любил? — осмелел однофамилец. — Женщину или мужчину… Не важно, хоть кого-нибудь?
— Любил, конечно… — отстранённо кивнул Сокджин, прислоняясь поясницей к борту. — Когда твоя жизнь не ограничена никакими рамками, то хочется как-то скрасить её чувствами. Было у меня несколько увлечений, но все не более десяти лет. Так, мимолётность, «любовь от скуки».
— И такое бывает? — искренне удивился Намджун.
— Всё на свете бывает, малыш, — горько усмехнулся Джин, опуская голову. — Бывает даже так, что Дитя Ночи покидает свой пост из-за того, что теряет компетентность…
Намджун чуть в море не упал, когда быстро спрыгнул на палубу и схватил старшего за плечи, легонько встряхивая. В сердце донсена вспыхнула паника.
— Джин-хён! — воскликнул парень, испуганно глядя в печальное лицо напротив. — Ты не можешь… Прошу тебя, не уходи! Ты так нужен Юнги! Он же без тебя пропадёт совсем! А мы? Как же мы с Хосоком справимся с ним без твоей помощи?
Юный джентльмен удачи был готов разрыдаться от отчаяния. Для него сейчас мир просто распадался на части. Потерять лучшего друга, о котором после он и не вспомнит? Нет! Дитя Ночи… Ох, он ведь даже не друг, он уже давно что-то большее…
— Я ещё не принял решение, родной, — приподнял руку Джин, опуская холодную ладонь на плечо растерянного юнца. — Я всего лишь сомневаюсь в своих силах. Я уже не имею на Юнги такого влияния…
— Ты лучший хён на всём белом и чёрном свете, — протараторил Джун. — Джин-ши… Я… Прости меня за мои слова, но я так не хочу, чтобы ты покидал нас. Даже после двадцатилетия Шуги. Но ты ведь не останешься, да?..
— Прости, — отрицательно покачал головой Сокджин. — Это уже будет не… Мх… Нельзя, в общем, оставаться.
Намджун провёл языком по нижнему ряду зубов, подходя ближе к Ангелу и в какой-то момент чуть ли не вжимая его в борт «Зарины». Его вело отчаяние, страх потерять навсегда. Даже мысль о том, что он никогда не увидит перед собой это прекрасное лицо, причиняла ему куда больше боли, чем любое ранение тела. А ведь ему всё же предстоит потерять его…
— Джин-хён?.. — последний раз обратился к Ребёнку Ночи волшебник, кладя руки на чужую талию. — Можно я в последний раз попрошу тебя об одном одолжении?..
Сокджин убрал непослушную прядь волос младшего ему за ухо, оставляя руку на плече пирата, ибо расстояние между ними было столь ничтожным, что никуда в другое место её не денешь. По решительному взгляду напротив Джин уже всё понял. Но до последнего надеялся…
— О каком же?..
— Не отталкивай меня…
Притянув мужчину за талию, Намджун накрыл мягкие губы своими, прижимая Ангела к себе. Из груди обоих вырвался разнотональный стон, который соединился в единый интервал, ласкающий слух парней. Захватывая в плен нижнюю губу хёна, Джун положил руку на затылок магического существа, углубляя поцелуй и делая его уже далеко не невинным. Руки Сокджина сцепились за спиной пирата против воли самого Ребёнка Ночи. Великие Боги, что он творит? Этому мальчишке нет ещё и восемнадцати! Он просто потерял голову от «идеала», которого на самом деле не существует… Его бы образумить и объяснить разницу между любовью и страстью… Но для этого нужно его от себя оторвать. А руки не слушаются. И сопротивляться напору колдуна нет никакого желания…
— Останься с нами навсегда, Джин…
— Я… Я… Прости меня…
Примечания:
Что-то у меня всё слишком мило.🙄 Надо подвязывать с этим. 👀
Да и плаваем долго, хах. Стоит зайти в какой-нибудь порт. 😏 А это значит, что я опять ударюсь в музыкальные главы. (не, мутузит меня с одного на другое знатно, конечно. Я хоть одну главу смогу сделать без всей этой мишуры? Господи, подай вдохновения не на розовую упаковку) 👉🏻👈🏻
В общем, до воскресенья. 👋🏻 Глянем, что выдаст моя фантазия. Люблю вас, звёздочки! ❤️✨
