Там, за сотней океанов...

— Обернись! Вовремя развернувшись, Чимин одним взмахом шпаги перерезал горло нападавшему моряку, покушающемуся на его собственную жизнь. Кровь окропила лицо русалёнка, но гигиена тела сейчас волновала меньше всего. Во время боя нельзя отвлекаться на мелочи. Раньше Мин-и лишь в книжках видел, как происходит захват корабля. Как бравые пираты, которых намеренно приукрашали, добавляя к описанию персонажей «благородные намерения», подходили на своих кораблях вплотную к чужому судну, перебирались на него по канатам, в честном бою выигрывали, а затем с добычей возвращались к себе. Убийства в детских сказках всегда находились за кадром. И правильно, ведь происходящее на самом деле… Это уже чтение для взрослых. А виной всему банальная жажда крови. Пираты просто увидели «беспризорное судно» и проголосовали за нападение. Ведь хочется же наконец-то кому-нибудь глотку перерезать! И после этого ещё кто-то удивляется, почему джентльменов удачи все сравнивают с животными? Да потому что! Схватившись за свисающий канат, Чимин разбежался и въехал ногами по голове нападающего мужчины, который был готов выстрелить в Тэхёна, отбивающегося от двоих сразу. Пленникам повезло, на «Зарине» находилось не так много людей, как на соседнем судне, куда перебрались почти все пираты во главе с Капитаном. Изредка поворачивая голову вправо, Чимин видел, как светлая макушка, также перепачканная чужой кровью, безжалостно кромсает тех, кто защищал «богатства Королевы». На бриге были честные граждане, обычные люди, которым не посчастливилось столкнуться с морскими разбойниками. И они не заслуживали смерти… Но видя, как эти «хорошие существа» накидываются на Юнги с пистолетами и холодным оружием… Чимин искренне желал им смерти от руки Шуги. Теперь Чимина даже не пугали подобные мысли и желания, как то было несколько дней назад. После разговора с мужчиной в капитанской каюте Пак ещё несколько часов размышлял над тем, почему же так спокойно относится к тому, кого как минимум два столетия ненавидел всей душой? Что с ним произошло? Пираты — это зло, и они сами себя такими считают, даже не пытаясь как-то оправдаться. Но… Оттолкнувшись от стены, Мин-и напрыгнул на очередного нападавшего, которого после прирезал Джин-хён. Мужчина в убийствах был столь хладнокровен, что скорее этот факт заставлял Чимина удивляться, нежели что-то другое. Ладно они с Тэ, ребята много лет топили корабли, изредко возвращая себе ноги, чтобы туда попасть, и расправиться с особенно «невезучими» лично. Они умели драться, могли себя защитить, даже не используя свою магию. Но Сокджин! Он же всегда был пацифистом, не желающим поднимать руку на слабых и беззащитных! Конечно, трудно назвать противников «беззащитными», но… Ведь не они первыми напали! Они защищали свой корабль… Правда неудачно, хах. Не повезло им напороться на «Зарину». Прикончив с подачи Тэхёна последнего «незваного гостя» на пиратской шхуне, друзья переглянулись с парой человек из команды и подали сигнал соседнему кораблю. Намджун, приметивший это, кивнул, в то время как Юнги поставил капитана чужого судна на колени. Мм… Буквально. — Знаешь, кто я такой? — спросил беловолосый, приставляя заряженный револьвер к подбородку «собеседника». Лицо последнего скривилось от слёз и подступающей истерики, но он всё же смог кивнуть. — Чудесно. Значит, сможешь передать привет от Шуги морскому дьяволу? — Аааа… — вырвалось у капитана. В тот же момент огнестрельное оружие оказалось во рту несчастного. Смотря своей жертве в глаза, Мин зло усмехнулся. — Не бойся, малыш… Будет больно, но быстро. Чимин вздрогнул, когда в относительной тишине после боя услышал выстрел револьвера, а затем и увидел, как что-то красное стекает по грот-мачте чужого судна. Убрав пистолет за пояс, Капитан отдал приказ своей команде тащить с брига всё ценное на «Зарину», а сам вместе с Намджуном и Хосоком вернулся назад, к пленникам, умело держащим оборону. — Впечатляет, — хором оценили Чимин и Юнги работу друг друга, после чего невольно усмехнулись. Уже и говорят одновременно, ужас какой… — Джин, а в какой из комнат дворца у принцессы проходило обучение боевым искусствам? — ехидно протянул Намджун, но смотря при этом на Чимина. — Просто я даже и предположить не могу, откуда иначе у вас такие познания в ведении боя. — Мы не были заперты во дворце, Джун-ши, — опередил уже открывшего было рот старшего Пак. — Мы и на улице резвились. Магические браслеты не позволяли нам покидать город без своих хозяев, но по самому городу мы могли до определённого времени перемещаться абсолютно спокойно. Ну… Хорошо, не совсем спокойно. Именно из-за этого и обзавелись навыками владения оружием и с правилами боя познакомились. Лишним не оказалось, правда? «Как ловко выкрутился». — поразился Намджун. — «У мальчишки и впрямь талант». Контролируя своих людей, Юнги немного отошёл в сторону от собеседников, в то время как Хосок мысленно всё ещё был на другом корабле. На него подобные бои всегда оказывали очень сильное воздействие, от которого мужчина «отходил» довольно долго. Это не мешало Чону драться или убивать… Это мешало ему соображать какое-то время после, позволяя существовать исключительно за счёт рефлексов. Жаль, что кое-кто об этом не знал… — Хён, ты что?! Подхватив падающего в обморок Тэхёна под руки, Чимин удивлённо взглянул на Хоби и Джуна, которые с ошалевшими глазами смотрели друг на друга. Не стоило Тэхёну, конечно, прикасаться к Чону без предупреждения, но ведь он всего лишь тронул пирата за плечо! Однако рефлексы неумолимы. Дозорный еле сдержал самого себя, чтобы не ударить Кима-младшего в голову, однако развернулся он резко, точно как и руку занёс. Любой другой бы на месте Жемчужинки испугался, а потом возмутился, или же стал обороняться, пытаясь дать сдачи. Но Тэхён особенный. Он просто грохнулся без чувств. — Я… Я не хотел… — прошептал Хосок, поворачивая голову на Тэхёна. — Что с ним?.. — Обморок, не видишь? — нахмурился Сокджин, жестом веля Чимину перенести донсена в трюм, дабы там привести в чувства. — До того, как… Эм… Во дворец попасть, у Тэ-Тэ были очень неприятные встречи с людьми вашей профессии. Они покалечили моему мальчику психику, из-за чего он никому не доверяет. Почти никому. И оттого… Ох, если на малыша поднимает руку тот, в ком он уверен, то у мальчишки случается некий когнитивный диссонанс. Понимаете? Нервная система перегружается, вот он и падает в обморок. Так было лишь дважды… Ну, теперь трижды. — Мне так жаль, Джин… — пролепетал под фырканье Шуги за спиной Хосок, убирая оружие в ножны. — А можно мне извиниться? — Когда он придёт в себя… — начал было Сокджин, но Чон перебил его, махая руками. — Нет-нет, — мотнул головой дозорный, замечая поднимающегося на палубу Чимина. — Могу я сейчас к нему подойти? Это не навредит? Пожав плечами, Джин указал на трюм, позволяя Хоби спуститься к своему другу, пока что не вернувшемуся в сознание. Намджун довольно улыбался. Айщ, всё-таки это происходит. Ещё немножко, и хён сам себе признается в чувствах к юной русалочке. Раньше ведь его не волновало состояние ни одного из членов команды, даже если кто-то из них долго и мучительно умирал на глазах у всех. Удивительная штука — любовь. — Нужно избавиться от корабля… — бормотал Юнги, созерцая отдаляющийся опустевший бриг. — А то поселится там ещё кто, расплодится, тварей-то в океане хватает… Подкравшийся сзади Чимин, в отличии от некоторых, Капитана не напугал, когда положил подбородок на плечо старшего, привставая на цыпочки, и проводя пальцами по алым волосам старшего. Напугать цели и так не было, но привлечь внимание хотелось. — Шуга-ши… — произнёс малец, вставая рядом, но не убирая руки, перемещая её с головы мужчины на плечо. — Помнится мне, вы частенько упоминали в наших разговорах, что я колдую, хоть это и не так. Не могли бы вы мне дать разрешение… Использовать свою магию? Под вашим контролем, разумеется. Юнги нахмурился, поворачивая голову на подозрительно улыбающегося паренька. Старая рана болезненно заныла, но мужчина не подал виду. — Хочешь друга своего в чувства привести? — закономерно предположил Капитан. Но русалёнок только отмахнулся от глупости. Ещё бы он стал спрашивать разрешение на подобное. Была бы необходима Жемчужинке помощь — Чимин оказал бы её приятелю не раздумывая. Ещё бы спрашивать разрешения на такой пустяк, ха… — Нет, это ни к чему, Тэ и самостоятельно сможет прийти в себя, — парень повернулся к покачивающемуся на волнах судну. — Позвольте мне помочь вам, м? — И как же? — усмехнулся Шуга, вопросительно приподнимая бровь. — Потопишь корабль? — Именно. Ну пожалуйста, Хозяин… Чонгук, крутящийся в это время неподалёку, брезгливо поморщился, отворачиваясь в сторону. Нет, он был уверен, что хён втирается в доверие этому животному исключительно ради него, но… Как-то всё же неспокойно было на душе юного призрака. Больно искренне его Чимин отзывается о положительных качествах грозы сотни океанов. Гук и при жизни недолюбливал это создание, а теперь поводов для ненависти стало в два раза больше. Нет, а чего он так смотрит на Мин-и?! Это его хён! Пыхтя от негодования, призрак улетел с глаз Чимина, чем немножко расстроил мага, но ему сейчас было не до обиженного на весь мир ребёнка. Он должен кое-что доказать этому человеку, уверенному, что ему известно всё и обо всех. — Что ж, удиви меня, — кивнул в сторону Капитан, указывая на бриг. — Разнесёшь его — можешь снова что-либо у меня попросить. — Знали бы вы, Юнги-ши, как приятно иметь с вами дело… — пропел волшебник, вытягивая руку в направлении опустевшего судна. — А выигрывать — ещё и выгодно. Сосредоточившись, Пак вспомнил о правилах разрушения. Он многие книги прочёл за свою жизнь, только не все концепции успел опробовать. Ладошки чесались от предвкушения, самому русалёнку было интересно, получится ли у него колдовать по-человечески. Мину нравился этот вид. Сосредоточенный пленник что-то проговаривал одними лишь губами, взгляд на цель, рука тверда и не дрожит, как у многих. Но удовлетворение от созерцания прекрасного было перебито сперва треском за бортом корабля, а затем и недюжим удивлением картины, представшей перед Капитаном. Нет… Не правда, нет… Шхуна рушилась прямо на его глазах! Тонкие щупальца воды проникали во все щели, вплетаясь и сжимая дерево, будто бы разрезая его. Мачты рухнули, палуба скрипела, а в корпусе брига уже зияли дыры. Сквозные. Не прошло и пяти минут, как корабль стал щепками, которые «водяные змейки» утащили на дно океана. Пак стёр пот со лба, поворачиваясь к «осознавшему своё поражение» Капитану. Да и Намджун был близок к шоковому состоянию хёна. Наклонившись к Сокджину, мужчина тихо поинтересовался: — А разве русалки так могут?.. — Большинство русалок — нет, — ответил Джин, накрывая холодную ладонь своей. — Но Чимин-и способен ещё не на такое. — Можно я назову это один-один?.. — Намджун! Пока пленники на палубе разговаривали с пиратами, Хосок бродил по трюму, где было достаточно тихо. Вся команда ведь на камбузе делит добычу, а его это отчего-то интересовало в последнюю очередь. — Прости меня, Тэхён… — прошептал мужчина, в очередной раз останавливаясь возле бессознательного пленника, но теперь уже вставая на колено перед лежащим Кимом, и машинально беря его за руку. — Я правда не хотел… Я не знал, что это ты, да и… Айщ, если ты не очнёшься, то это будет моё самое идиотское убийство. И единственное, которое я себе простить не смогу… Тихонько застонав, паренёк коснулся головы и еле разлепил глаза. Силы ещё не до конца вернулись к Киму, но часть монолога старшего он услышал. Очень интересную часть. — Какой ты откровенный с людьми, когда они тебя не слышат… — усмехнулся колдун, пытаясь принять относительно горизонтальное положение. Хосок ахнул, в прыжке вставая на обе ноги. Велики Боги, да он чуть коньки сейчас не отбросил! — Ты в порядке, Тэхён? — пролепетал мужчина, продолжая держать русалёнка за руку. Которую, отчего-то, сам больной и не вырывал. — Не подкрадывайся ко мне так больше! — Больно надо, — проворчал Ким, обиженно дуя губы. — Я, конечно, знал, что когда-нибудь ты меня ударишь, но думал, что это произойдёт во время очередной нашей словесной перепалки из-за нечётного количества твоих хромосом. — К слову, об этом, — сев на гамак рядом с пленником, Хосок повернул его голову на себя, заставляя восстановить недавний зрительный контакт. — Завязывай, а? Понимаю, я не отличаюсь словесными манерами и это может тебя раздражать, но ты тут с друзьями надолго. А я не смогу поменять привычки, обретённые многими веками ранее, лишь из-за одного человека, которого это, видите ли, раздражает. Смирись, понятно? Я не изменюсь, а ты… — А ты сам нарываешься, — рыкнул Тэхён, внезапно подаваясь вперёд и захватывая отросшие волосы на затылке дозорного. — Всё никак не могу понять, ты такой болван от рождения или тебе во время подобных сегодняшнему боёв много раз в голову прилетало? — Кто из нас нарывается! — воскликнул мужчина, пытаясь отцепить чужую руку от своей головы. Но выходило как-то не очень хорошо. — Тэхён, по-хорошему, отпусти, а не то я тебе пальцы переломаю. — О, только попробуй, — прошипел донсен, садясь на ноги и кладя вторую руку на шею пирата, словно собираясь его душить. — И тогда я сделаю то, что сломает тебя окончательно. То, чего ты боишься больше всего на свете. — Откуда же ты знаешь, чего я боюсь? — в подобной же манере ответил Хоби, за запястья стараясь оторвать этого «бешенного красавчика» от себя. — Я при тебе проявлял слабость? — Ты сам не заметил, как это было, — злорадно улыбался Ким, щуря глаза и чуть высовывая кончик языка от сосредоточения. — Ты делал огромные ошибки, дорогой мой владелец, и я знаю твой самый главный страх. Будешь угрожать — я использую твою брезгливость против тебя! — И что ты сделаешь, а? — рыкнул пират, скалясь. — Попробуешь меня убить? Ха! Я не боюсь смерти, и я буду очень рад бестелесным духом глянуть на расправу моих друзей над вашей троицей за мою гибель. — Ошибаешься, Хоби… — промурлыкал светловолосый. — Для тебя в этом мире действительно есть лишь одна вещь пострашнее смерти. И я с превеликим удовольствием посвящу тебя в эту «страшную тайну». Не дожидаясь ответа старшего, Ким сомкнул руки на шее дозорного и впился в чужие губы агрессивным поцелуем. Какая к чертям романтика или любовь? В поцелуе была ярость, ненависть, гнев, отвращение. Продолжая держать за волосы пирата, Тэхён мучал свою жертву, пока была возможность и он не откинул его куда подальше. Ведь благодаря информативным разговорам Чона и Намджуна, Тэ прекрасно знал, как первый относится к подобным действиям между мужчинами. Хосок ахнул, когда спустя несколько секунд до него дошло, что же происходит. Губы болели и пульсировали от поцелуев и укусов, которыми мальчишка действительно ранил мужчину, и дозорный искренне хотел отбросить маленького негодяя от себя, а после постараться стереть всё это из своей памяти. Но… Подняв руку, Чон просто не смог его оттолкнуть. Ни одна девушка так не целовалась. Никогда ещё боль не приносила ему столько удовольствия. Оттого он не смог согнать с себя русалку. А наоборот… Обхватив руками тонкую талию блондина, пират притянул пленника ближе к себе, отвечая на поцелуй, но своими действиями успокаивая разбушевавшегося ребёнка внутри Тэхёна. Удивлённый Ким уже хотел отстраниться сам, но на сей раз уже Хосок не позволял ему оторваться, захватывая в плен то верхнюю, то нижнюю губу, растягивая удовольствие от близости с этим удивительным существом. Тихо застонав, Тэ углубил поцелуй, переплетаясь с Хоби языками и чуть не задыхаясь от потери воздуха в лёгких. Голова кружилась, руки мелко подрагивали… Обхватив растерянное личико руками, спустя некоторое время Хосок отстранился, мягко улыбаясь Жемчужинке. — Спасибо тебе, Тэхён… — За что?.. — пролепетал колдун, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Руки с чужой шеи соскользнули на колени, голова гудела, но отвести взгляд парень не мог. — За то, что помог мне… — прошептал пират в губы пленнику перед очередным поцелуем. — Помог преодолеть свой страх…