Воспоминания королевства Серых.

Нельзя было утверждать, что наши действия были обоснованны, обдуманы и не несли в себе привычного для нашего дуэта безумия. Всё было, как в дурной сказке, когда главные герои сходят с ума, и автор им приписывает медленную и мучительную смерть. Именно она нас поджидала, когда Ардор увидит своего боевого вороного скакуна, который сейчас обиженно косил на нас свои миндалевидные темные глаза и был бы рад ретироваться, да кто ж ему позволит. - Зачем мы это сделали? – вопрос прозвучал настолько запоздало, что ничего нельзя было повернуть вспять. Даже отмыть животное, потому что уже совсем скоро на горизонте должна была появиться вечно недовольная физиономия наемника. А, как известно, физиономии одни не ходят и обязательно берут с собой остальные, еще более недовольные, части тела. Вот как раз они могут нанести колоссальный ущерб если не по репутации, то по телу, что так восприимчиво к боли. Желание убежать появилось быстрее, чем ответ на вопрос. Подумано – сделано, и через несколько мгновений во дворе нас не было. Лира, достаточно профессионально для человека, у которого никогда не наблюдалось проблем с деньгами, уболтала какую-то старушку отдать нам два платья за «просто так». Бабушка не особо долго думала и всучила по доброте душевной еще и ботинки, подошва которых отлетит через пару-тройку шагов. Рыжеволосая спела дифирамбы и старой обуви, и почти порванным платьям, и благородным сединам доброй жительницы, после чего мы скрылись, умело заметая следы. - Лиз, переодевайся быстрее, - Лира с трудом натягивала чужую обувь, явно не подходящую ей по размеру. Я не могла даже огрызнуться, потому что запуталась в складках подаренного платья и уже была уверена, что так и умру, задохнувшись. А почему бы и нет? По крайней мере, моя смерть будет не такая болезненная, какой могла была бы стать благодаря Ардору. Ткань все же потрескалась, поэтому вид у меня был более неряшливый, чем я предполагала изначально. Еще бы упасть лицом в грязь и выйдет истинная блаженная. Будь у меня талант, я бы и слюну пустила, но, скорее всего, после такого мы с Лирой умрем от смеха в этих кустах шиповника, которые тоже не упускали свое и тыкали нас своими шипами в особо чувствительные места, после чего эти места не только перестали болеть, но и ощущать что-либо. Создалось такое мнение, что наемник нас везде найдет. Даже в туалете, появившись из ямы и просунув голову в отверстие. Я поведала об этом Лире. Лиру передернулась, поэтому свою одежду она сожгла, а потом еще и мою, видимо, в отместку за мой смех. Это всё было бы забавно, если не было так страшно. Зачем решать проблемы, как взрослые, если можно просто сбежать? Наверняка Ардор там беснует, Джерт тщетно пытается все наладить, а Вилфрит неизменно ехидно хихикает. И последние два уже получили профилактические люли, потому что «слишком плохо за этими следили». Причем именно «эти». Наемник принципиально не называл наши имена, но на мужскую часть нашей группы такое правило не распространялось. Джерт, Вилфрит и эти. Эти, которые навлекают несчастья, сглаз и другие неприятные вещи. Благодаря Ардору, ко мне и Лире таким темпом могли начать относиться, как к заразе. Даже двум, потому что одна из нас уже могла принести сто тридцать три несчастья одним лишь своим появлением, а вдвоем – мы сила, способная превратить спокойную жизнь наемника в сущее пекло. В конце концов, он сам виноват, потому что не разрешил нам пойти вместе с ним на ярмарку. - И куда мы теперь? – поинтересовалась я у Лиры. - А теперь в никуда, - язвительно прошипел кто-то сзади, после чего меня огрели по затылку.

***

Действительно, после такого удара на самом деле в никуда одна дорога. Я еде разлепила глаза и нащупала на своей голове шишку, которая наверняка со стороны выглядела, как вторая голова. А потом я поняла, что не вижу. Ничего. Даже успела испугаться, что после такой травмы я ослепла, отупела и навсегда останусь пускающей слюну дурочкой, но потом поняла, что от последней меня отделяет лишь еще один удар по голове. Заодно и осознала, что лучше пока не использовать магию, потому что в последнее время это заканчивается чьим-то увечьем, а чаще всего моим. Рядом никого не оказалось, что было проверенно и подтверждено тем, что я шарахалась по всему периметру своей темницы, ощупывая каждую царапинку, спотыкаясь и тихо ругаясь. А зажмурить глаза и посчитать я, конечно, догадалась слишком поздно, когда на руке уже налилась приятной синевой ссадина, закровоточил палец. И через какое-то время распахнулась дверь, свет, ворвавшийся в комнатушку, ослепил, поэтому теперь я четко знала, что чувствуют те, кого лишают зрения. Выловить меня было просто, как и запихнуть меня в другое помещение, которое мне сразу же не особо понравилось. На вид, как кабинет, где работал наш штатный некромант, на запах, кстати, как все тот же кабинет. Почему-то идея не использовать магию мне сразу показалась очень глупой. Уж лучше я пускала слюни и обмазала ими тех, кто сюда привел. Или плюнула в того, кто меня ударил. Несколько минут я созерцала помещение, прикидывая, каким боком мне это все выйдет, а если выйдет, то меня будут по мешкам собирать или найдут целое тело? Или же Ардор нас выловил раньше и таким образом запугивает? Лучше бы убил сразу. Мертвецов я не боялась, я не особо любила некромантию и всё, что было с ней связано. Особенно, вот те стеклянные колбы, что стоят в самом углу, чьё наполнение явно человеческое, свеженькое. Эгон бы счастливо улыбнулся, постучал ногтем по стенке сосуда, продемонстрировал, почмокал от удовольствия созерцания зеленого лица своих студентов и прекратил спектакль, вспомнив, что ученики должны быть живыми, ибо через пару дней у них уборка в его подземелье, и если не они, то никто это не сделает. За дверью послышалась возня. Стоило бы отойти или спрятаться, но нет. Я осталась стоять столом, решив принять смерть, как герой. Душевнобольной герой, у которого не будет не только памятника, но и вообще могилы. - Мы все умрем! – с диким смехом ввалилась Лира, которой явно придали ускорение. Несколько мгновений мы созерцали друг друга, после она призналась, что желала их смерти, а не нашей, я согласилась, и пришлось вновь таращиться на помещение, но уже вдвоем. Обычным созерцанием мы никогда не ограничивались, поэтому решение, что мы хотим знать, что есть там, где умрем, было самым логично обоснованным. Через час поисков мы откопали приличное количество воды, явно находящейся в процессе брожения, то есть именно такое количество, какое нам понадобиться, чтобы не протрезветь даже после смерти. Что пить нашла Лира, я взломала замок и нашла бумаги, которые было бы неплохо прочитать в процессе, потому что, судя по каракулям (надо сказать, очень аккуратным) – это именно то, что с нами сделаю в течение нескольких дней. Рыжеволосая, поставленная в известность, с горестным лицом кивнула, налила в стакан жидкость и протянула мне. Выпили, не произнося тостов, искренне оплакивая свою судьбу, которая завершится очень трагически из-за слишком любопытного некроманта, который решил придумать и опробовать свой ритуал. Подобная магия, что для Лиры, была непонятна, но после трех стаканов я поведала ей не только основы некромантии, но и некоторые особенности, которые, в свою очередь, услышала давно от Эгона. Да и специфика целителя обязывала знать некоторые вещи. От моей лекции стало не особо весело. Обстановка стала нагнетающей. В стеклянных пробирках плавали одинокие глаза, хорошо хоть не подмигивали, хотя после половины приконченной настойки сразу стало хорошо. - Я же вам приказывал, что настойку из лаборатории не выносить. Мы уже плохо соображали, но поняли, что ко всему этому спектаклю добавилось еще одно действующее лицо, которое пока не являло себя народу. - Так мы и не выносили, господин. - А что в лаборатории делают они? Двери нараспашку, мы замерли. - Так Вы же сами сказали… - И? - Вот ждем, пока протрезвеют. Немая сцена. Я, едва заметно отпивающая из колбы с глазами, Лира, вырезающая очередное ругательство на дубовом столе, залитые настойкой бумаги. Не самое худшее, что он мог бы увидеть. Только, увы, мы – самые никудышные, самые бесполезные существа, которых могли бы принести в жертву, чтобы открыть какой-то там портал. И он, слишком молодой, чтобы оказаться квалифицированным некромантом, слишком злой, чтобы убить нас на месте. И, наверное, слишком красивый, но это за меня могла сказать убойная доза настойки.