Укрощение строптивого

      «Как мне сказать Хэ Тяню, что я хочу заняться сексом?»       Шла четвертая неделя их официальных отношений, и за всё это время Тянь не позволил себе ничего лишнего. Он был в меру настойчив, пылок, до того жарко целовал, что у Гуаньшаня ноги подгибались, засосы оставлял только там, где их никто из посторонних не увидит, но черты не переступал. Он ещё тогда, в тот самый вечер сказал, что Шань-Шань для него особенный, и происходить всё будет по-особенному, он не хочет сразу кидаться на него, пусть Мо сам подумает и решит, когда это должно произойти. Конечно, рыжему было очень приятно, что Хэ Тянь не всегда одним лишь членом думает, но...       КАК ОН, БЛЯТЬ, МОЖЕТ ПРОИЗНЕСТИ ВСЛУХ НЕЧТО ПОДОБНОЕ?!       Мо перевернулся на другой бок, зябко ёжась. Обычной «печки», которая его грела ночами, сегодня рядом не было. До будильника ещё час и сорок восемь минут. Можно было бы ещё поспать, но приснившийся кошмар, где за ним носится Лиу Вей в девчачьей юбке, напрочь отбил желание спать дальше.       Да и хрен с ним, со сном. Как подтолкнуть Хэ Тяня к следующему этапу, при этом не умерев от смущения? Он посмотрел кучу гей-порно, сначала с тихим ужасом на лице, а к пятому или шестому видео уже вовсю надрачивал, жадно глядя, как пассив задорно скачет на блестящем от смазки, вкусно выглядевшем члене. Да, вот это прям его поза, сверху на Хэ Тяне, чтобы хоть при каких-то условиях доминировать над этим сраным альфачом! Какой шикарный, должно быть, вид будет!       Представив себе раскрасневшегося Хэ Тяня, умоляющего его двигаться быстрее, Мо закусил губу и погладил свою промежность, чуть сжимая. Чёрт, это видение слишком хорошее, он не должен... Хэ отпинает Шаня, если узнает, что тот дрочил без него... К хуям, хочется прямо сейчас!       Парень снял с себя бельё, осторожно сжимая яйца. Даааа, так хорошооо... Чертов Хэ Тянь, разве ж можно так сильно заводить, сильнее любой порнушки, даже самой непристойной? Этот парень сам по себе порнушка, всех жанров, начиная с «asian» и заканчивая «uncensored».       Мо всхлипнул жалобно, будто в ларьке закончились сэндвичи с ветчиной и остались просто с сыром. Пальцы его скользили вдоль твердеющей плоти, дыхание сбилось к чертям, а воображение, издеваясь, являло ему один образ Хэ Тяня за другим, все развратнее и развратнее. От вида брюнета в черных, ажурных чулках, пришлось член у основания сдавить, чтобы не кончить, даже не начав толком. Блядский Хэ Тянь, ну разве это законно, быть таким горячим? За такое нужно сажать в одиночку, на пожизненное, и единственный, кто его будет навещать, это молодой следователь Мо Гуаньшань, намеревающийся вытрахать из преступника раскаяния в своей сексуальности...       —...аааах... – одна AU охуеннее другой. Это настолько возмутительно и настолько возбуждающе, что просто слов нет.       Мо перевернулся на живот и встал на четвереньки. Одеяло сползло с него, но ему было слишком жарко изнутри, чтобы почувствовать царящий в спальне холод. Вспоминая, закрыл ли он дверь, он старательно смочил слюной пальцы левой руки, просунул ее под живот, минуя торчащий член, отяжелевшие яйца и огладил двумя пальцами подрагивающий анус. Это уже не первый раз, когда он экспериментировал со своим телом, подготавливая его. Сначала было непривычно и приятного мало, но сладко стонущие пассивы из порно подстегивали, и он постепенно распробовал, получая удовольствие.       Гуаньшань закусил наволочку подушки, яростно натирая колечко мышц, скользя кончиками пальцев по кругу, иногда надавливая всё сильнее и сильнее, проникая внутрь. Как же классноооо... Если от одних пальцев хочется кончать, то что же будет, когда вместо них внутри окажется здоровенный член Хэ Тяня?..       Мо представил, как кричит в голос, вдалбливаемый в постель мощными толчками, и неожиданно сам для себя кончил. Колени его разъехались в стороны и он в позе лягушки плюхнулся в собственную кончу.       — Бля!!       *      *      *       В школе пришлось прямо-таки тяжко. Он хоть и удовлетворил себя утром, смотреть на Хэ Тяня после всего того, что он себе про него нафантазировал, было прямо-таки адово. Хоть бы парту внезапно стояком не поднять, честное слово.       Хэ Тянь сидел невозмутимый, зараза, иногда стрелял глазами в его сторону, подмигивал, но в основном он был сосредоточен на учёбе, в отличие от своего парня, который за малым делом разве что слюну не пускал, за что и получил от учителя методичкой промеж ушей.       — Гуаньшань, хватит глазеть по сторонам, удели внимание тому, что я пишу на доске!       — Простите...       Уделишь тут внимание, когда рядом этот гад сидит и буквально одной своей тенью соблазняет. Вот что за херня? Кончает он регулярно, что стараниями Хэ Тяня, что стараниями собственных рук, а все равно такое чувство, будто на необитаемом острове шесть лет провёл связанный, с повязкой на глазах, и теперь у него перманентно стоит на первого увиденного человека, хоть обдрочись!       Мо украдкой пошлепал себя по щекам, надеясь таким образом вернуть себя с небес на землю, схватил учебник с дикой агрессией и поклялся до конца учебного дня не глядеть на коварного совратителя.       Через пару секунд он опустил учебник, кидая взгляд на прилежного ученика слева от себя.       Что за наказание...       — Ебать тебя плющит, – заметил Лиу Вей, когда они с Мо стояли в очереди в столовой. – Я весь урок наблюдал крайне интересный мексиканский сериал, ожидая, когда ты кинешься на Хэ Тяня прям при всем классе.       Это Лиу Вей. У него глаз-топаз и слух-петух, от него ничего не скроешь, не утаишь. Достаточно просто взглянуть на предмет своего обожания, а блондин, перехвативший этот взор, сразу поймёт, как ты любишь этого человека, в каких позах его хочешь и когда у вас свадьба. У него на такие дела была чуйка такая, что ему следует после школы свахой идти работать.       — Я ничего не могу с собой поделать, – пробурчал Мо, даже не пытающийся что-либо отрицать. – Этот хер меня с ума сводит, башка пустая, ну ничего не соображаю. Вчера клиенту в кофе вместо сливок умудрился налить чесночный соус, меня спасло только то, что Хэ Тянь патрон ресторана и меня лично, иначе бы начальник меня точно отпиздил и выгнал нахрен.       — Ох, ох, что же с тобой делать... Вот поэтому я не хочу влюбляться сейчас, когда нужно усердно учиться. Только оболтусы вроде тебя могут себе позволить дела амурные, все равно в табеле успеваемости ты буквально в самом хвосте.       — Да насрать мне на этот табель, – устало ответил Мо, протягивая руки за сэндвичем. – Тебе бы мои загоны! Знаешь, какое это хуевое чувство, когда пытаешься что-то донести до человека, но не знаешь, как это сказать, чтобы он тебя сразу правильно понял?       — А то как же, знаю. Это примерно 80% нашего с тобой общения.       — Ах ты ёбанный кусок говна!       Парни выскочили в коридор, пиная друг друга. Гуаньшань на несколько минут забылся, увлеченно пытаясь оттоптать Лиу Вею ноги, но их шуточная потасовка напомнила ему про Хэ Тяня, и снова повисла тяжким грузом необходимость сообщить своему парню о желании заняться сексом.       — Если ты хочешь сказать ему что-то, то почему не сделать это просто в лоб? – Лиу Вей достал из кармана рубашки леденец на палочке, забавный такой, в форме брокколи, медленно разворачивая обёртку. – Вы же встречаетесь, разве вы не в состоянии сказать друг другу что угодно без утайки?       — Это... это не то, что я мог бы сказать просто так, понимаешь, – Мо, стараясь не смотреть, как друг положил лакомство в рот, усердно его рассасывая, начал снимать пленку с сэндвича. – Тут нужна особая деликатность...       — Что сложного в том, чтобы сказать Хэ Тяню, что ты хочешь заняться с ним сексом?       Сэндвич чуть не улетел на пол. Гуаньшань ухватил сосущего Лиу Вея за воротник футболки и потянул на себя, чтобы быть одного роста с товарищем.       — Т-ты... Да кто... кто вообще х-хо... хо...       — Ну, определённо не я, – спокойно ответил Лиу Вей, дыхнув вишней в лицо злобствующему Шаню, разжал его пальцы и сел рядом на скамью. – Не агрись, дело-то обычное. Перестань на пустом месте разводить пиздострадания, прямо сейчас подойди к Хэ Тяню и скажи, что ты хочешь. Я уверен на все сто, он только и ждёт, когда ты уже снесешься и дашь добро.       А ведь Лиу Вей прав, если так подумать. На прошлой неделе Мо играл с парнями в баскет, немного увлекся, пытаясь забить данк, и повредил лодыжку при приземлении. Придя домой, он позвонил Хэ Тяню, рассказывая, какая была классная игра, а когда случайно простонал от боли, задев больную ногу, абонент внезапно отключился и менее чем через десять минут влетел в его комнату, весь всклоченный, раскрасневшийся, со стояком, виднеющимся даже сквозь плотную ткань джинс. Может, и впрямь не париться, и сказать, как есть?       Гуаньшань развернул сэндвич, бросил пленку вместо урны на колени Лиу Вея и откусил здоровый шмат от лакомства.       — Эй, Мо-Гэ, он же с сыром...       Мо его не слышал. Он обдумывал план своих действий.       *      *      *       Зачем говорить лично, когда можно послать сообщение?       «Мы сегодня сделаем это!»       Мо, помешивая половником разогревающийся на плите суп, с сомнением смотрел на набранный текст. Чот как-то не то. Звучит как-то глупо. Может, лучше «Встретимся в отеле «Ханчжоу Меюань» сегодня в девять»? А это выглядит как забивание стрелки, с Хэ Тяня станется заявиться на встречу с битой и кастетами. «Проведем вместе ночь»? Они и так почти каждую ночь вместе, он не поймёт.       — Эй, Гуаньшань! – крикнул со второго этажа старик Фа. – Добавь немного красного перца, я его забыл положить!       — Хорошо! – отозвался Мо, потянувшись к полке с приправами. О, а что, идея! Добавить перца не только в суп, но и в сообщение!       Одной рукой шаря в поисках перечницы, второй он быстро набрал «Хочу, чтобы ты выебал меня, как грязную шлюшку», фыркнув со смеху. Да уж, такое сложно понять не так, все просто и предельно ясно! Но чёрта с два он такое пошлёт!       Найдя перечницу, он открыл её крышку и хотел было тряхнуть её содержимое внутрь кастрюли с кипящим супом, параллельно стирая текст сообщения, однако, был схвачен за руку прежде, чем он смог добавить перец в ужин господина Фа.       — Ты чего творишь?! Это же заварка!       Мо испуганно дернулся, палец на клавиатуре мазнул мимо кнопки "стереть" и нажал на "отправить".       Мир вокруг него посерел и треснул.       ТВОЮ.       ЁБАННУЮ.       МАТЬ.       Гуаньшань уставился на синюю галочку напротив своего сообщения, показывающую, что сообщение «Хочу, чтобы ты выебал меня, как» успешно доставлено собеседнику. Он позволил Цуй Венченю оттащить себя от плиты, тот, ругаясь на нелепого растяпу, сам довёл до ума суп, выключая плиту. Сейчас и в самом деле произошло то, что произошло?.. Он правда отправил ЭТО Хэ Тяню?..       Мо смотрел расширившимися глазами на экран смартфона. Что теперь делать? Как объяснить Хэ Тяню вот это вот? Как ему в глаза смотреть? Что вообще делать? Может, стоит начать бежать к границе Китая с Россией?..       К первой синей галочке добавилась вторая: собеседник прочел чат. Тут уже Гуаньшань начал паниковать так паниковать, он заметался по кухне, едва не сбив на пол чистую посуду с мойки. Хотелось рвать на себе передник, причем не от страсти, а от ужаса. Как быть, куда бежать, что сказать Хэ Тяню? Что это Цуй написал это сообщение, пока Мо не видел? Не поверит! Божечки, стыд-то какой!       — Блять, ты можешь прекратить свою беготню? Ты в последнее время сплошные косяки вытворяешь! – Венчень бы ещё что-то сказал уничижительное, но в его лоб прилетел грязный половник, которым до этого Мо размешивал суп.       — ЭТО ТВОЙ, БЛЯТЬ, КОСЯК!! – завопил не своим голосом окончательно тронувшийся умом рыжий и покинул кухню через чёрный ход, не слыша ни окликов напарника, ни звона уведомлений о приходе новых сообщений в чате с пользователем «Ебучка».       Стамины хватило только до десертного кафе на аллее Синью. Запыхавшийся Мо позволил себе наконец остановиться, схватиться за бок, в котором дико кололо и достать дрожащей рукой из кармана передника смартфон. Он бзыкнул новым сообщением от Хэ Тяня, наверняка раззадоренного его посланием. Если читать в порядке хронологии, монолог «Ебучки» выглядел так:       «Ты серьёзно?»       «У тебя ровно минута, чтобы сказать, что ты пошутил, иначе я за себя не ручаюсь, Мо Гуаньшань».       «Минута истекла. Я знаю, что ты не особо сообразителен, даю тебе бонусных три минуты, чтобы потом не было жалоб».       «Что ж, молчание – знак желания оказаться на моем члене. Жди меня в ресторане, и не дай боже я тебя там не найду».       Мо выпрямился, оглядываясь назад, на ряд деревьев, среди которых прятался «Голубой рубин». Ему и в самом деле стоит вернуться. Пошло оно всё. Нелепая случайность сама собой разрешила его внутренние и наружные переживания. Вот только он бы предпочёл ампутировать проблему под наркозом, а не вот так, топором без анестезии.       Когда он подошёл к ресторану, там уже стояла машина, на которой рассекал Хэ Тянь, а сам он обнаружился сидящим в зале, за тем самым столиком, возле которого почти месяц назад у них был первый поцелуй. Мо, отошедший от незапланированного марафона в условиях города, снова покраснел, но взял себя в руки, размашистым шагом подходя к сидящему парню.       — Куда убегал? – вообще, в ресторане нельзя было курить, но Хэ над таким не заморачивался, ему здесь можно было не только курить, но и ещё что похлеще. – Покупал презервативы? Зря. Я люблю без них. И тебе советую.       — Наверное, ты был ошарашен моим внезапным сообщением, – Мо опустил взгляд вниз, рассматривая ботинки Тяня. – На самом деле, я не хотел выражать свою мысль таким образом. Просто шутки ради это написал, а когда начал стирать, меня толкнули, и я отправил все, что не успел стереть.       — Да, я догадался, КАК ты хочешь, чтобы я тебя выебал, – брюнет ухмыльнулся, пыхнув дымом. – У тебя еще в школе на лице было написано, что ты буквально жаждешь, чтобы я отодрал тебя, как следует. Иди сюда, Шань-Шань, – он похлопал по своим коленям.       — Вот ещё! Цуй Венчень или господин Фа увидят! А мне ещё работать здесь, стыдобища же!       Хэ Тянь снова похлопал по коленям, сильнее. Пришлось подчиниться. Скрипнув зубами, Мо подошёл ближе и сел на колени своего парня, чувствуя себя крайне неловко. Ощущение возросло, когда Хэ Тянь его обнял, прижимая к себе, словно девчонку.       — Вот почему ты у меня такая балда, Шань-Шань? Если понял, что захотел... – под страшными глазами Мо, он вовремя подобрал другое слово. – ...большего, почему ты просто не сказал мне об этом? Без всех этих переживаний и стеснений?       — Да потому что... не знаю почему! Стыдно и всё тут!       — Если тебе просто сказать стыдно, то как насчёт самого процесса? Я же смотреть буду.       — Будешь?!       Хэ Тянь в голос расхохотался, сильнее прижимая к себе Мо, он даже сигарету изо рта выронил, но вовремя ее затоптал, едва она коснулась пола.       — Какая же ты святая простота, Мо Гуаньшань, ну вот как тебя такого не любить? – жарко прошептал он на покрасневшее ухо, щипая рыжего за филей. – Ну что, поехали в отель? Их тут в округе прям целое разнообразие. Ты как будто специально искал место работы, поближе к таким заведениям, – добавил он заговорщицким тоном, а когда его парень отреагировал яростным матом и серией ударов кулаками, он поспешил взять свои слова назад:       — Ай-яй... Шучу-шучу!       *      *      *       Несмотря на свою обычную бережливость и экономию, из всех окружных отелей Гуаньшань выбрал дорогой, номер по стоимости был соответствующий. Хэ Тянь на это лишь усмехнулся, не сводя глаз с красного, как маков цвет, парня, принимающего ключ из рук администратора.       — Я уже начал думать, что свой зад ты мне к Рождеству презентуешь, – поделился опасениями Хэ Тянь, любуясь тем, как Мо, как ребенок маленький, прыгает на роскошной кровати, радуясь её упругости. – Зря ты не захотел «Underwater Hotel», я однажды ночевал там, ощущения непередаваемые, когда лежишь на водяном матрасе с рыбками внутри.       — Вот уж черта с два! Мне хватит того, что ты будешь смотреть на меня, не хватало ещё, чтобы и рыбы пялились на меня! – Мо спрыгнул с кровати и направился в ванну, прихватив с собой сумку. – Я скоро.       — Только не задерживайся, а не то я начну без тебя, с воооон той вазой.       Мо проследил за его пальцем, увидел на комоде вазу с узким горлышком и оскалился:       — Ну рискни. Сначала её выкину в окно, следом ты полетишь, – и скрылся за дверью, показав напоследок средний палец ухмыляющемуся Тяню.       В ванной он сполз на кафель, тупо глядя на мраморный унитаз. У него истощились все запасы самоуверенности, ноги снова затряслись от мысли о предстоящем сексе. Он сел на колени, заглядывая в замочную скважину. По ту сторону раздевался Хэ Тянь, медленно и эротично снимая с себя толстовку, будто зная, что Шань смотрит на него. Юный вуайерист отлип от двери, поднялся на ноги и направился к ванне, таща за собой волоком свою сумку.       — Я уж было подумал, что ты заснул там, – произнёс Хэ Тянь, когда Мо открыл дверь, возвращаясь из санузла. Гуаньшань хотел ответить что-то в меру ехидное, что-то вроде «смотри, во время секса не засни», но едва он посмотрел на своего парня, ответная реплика застряла в горле. Хэ лежал на кровати совершенно голый, в расслабленной позе. Он медленно надрачивал, закинув одну руку за голову, рядом с ним лежали разномастные баночки и тюбики. Мо аж замер, глядя на это великолепие, взглядом провожая ладонь, плавно двигающуюся то вверх, то вниз.       — Гляделки не сломай, – фыркнул Тянь, польщенный таким ступором со стороны рыжего. – Может быть, ты уже подойдешь ко мне и выкинешь к хренам это чертово полотенце?       Мо с усилем отвел взгляд от нагого парня, разматывая полотенце, прикрывающее его бедра. Щеки горели так сильно, что оставалось загадкой, как ещё в номере не сработала пожарная сигнализация. Но уже не было смысла стесняться Хэ Тяня или собственных желаний, раз начали, надо делать.       — Прекрасен, – выдохнул Тянь, когда полотенце упало к ногам Гуаньшаня. – И как ещё на тебя до меня никто глаз не положил, прям удивительно!       — Тебе же лучше, разве нет? – парировал Мо, забираясь на кровать и приближаясь к довольно улыбающемуся Хэ. – Никаких соперников, забирай.       — Ты правда думаешь, что у меня были бы какие-то соперники? Малыш Мо, я бы не остановился, даже если бы ты был женат, уж поверь мне, – Хэ Тянь оставил в покое свой пенис и накинулся на рыжего с поцелуями, подминая его под себя.       — Н... Нет! – пробормотал Гуаньшань, пытаясь отстранить от себя сопящего парня.       — По. Че. Му. Нет? – поинтересовался Хэ между поцелуями.       — Я... Я хочу быть сверху!       Хэ Тянь отлип с крайне удивленным видом. Он приоткрыл рот, чтобы как-то отреагировать на услышанное, захлопнув его с клацаньем зубов, после чего осторожно спросил:       — Ты уверен насчёт этого?       — Полностью. Я пересмотрел кучу порно с этой позой, и мне она кажется наиболее... приятной.       Хэ Тянь закатил глаза и сделал странное выражение лица, будто испытал невероятное облегчение.       — Фух, так ты имел в виду позу наездника!       — Ну да, а ты о чём подумал?       — Нет-нет, ни о чём! – страшась, как бы его любимая тупизденька не допёрла до истины или, что ещё хуже, не пересмотрела свои роли в их отношениях, Хэ снова притянул к себе рыжего, целуя. — Все что хочешь, позу наездника, наместника, насильника, нахлебника... Но сначала давай ты привыкнешь к классике.       Отвлекая Мо поцелуями, рукой он спустился к его десятибалльной заднице, по-хозяйски облапав ягодицы. Реакция была положительной, Гуаньшань прижался своими булками к ладони, довольно выдыхая. Отлично, можно переходить к следующему этапу.       Схватив первый попавшийся под руку тюбик, Тянь уложил Гуаньшаня на спину, раздвигая его ноги. Вид был просто умопомрачительный, с малыша Мо надо было картины писать, до того он был красив, зараза. Хмурился даже когда был возбужден, черт бы его побрал, и это недовольно-похотливое выражение на лице просто пяткой на яйца давило. Хэ выдавил немного геля на пальцы, растирая его.       — Ты же меня не боишься, я надеюсь? – осведомился Тянь, покрывая мелкими поцелуями-укусами бедра Шаня.       — Боюсь состариться прежде, чем ты меня трахнешь, – ответил мелкий нахал.       — Ах, так, значит? – раз Гуаньшань зубоскальничал, значит, был в полном порядке, можно было продолжать.       Первый, а потом и второй палец Мо принял спокойно, отмечая, что чужие ощущаются в разы приятнее своих собственных. Смущение улетучилось на корню, его просто вытеснило вожделение. Все, о чем мог думать – охренительный вид Тяня над ним, сосредоточенно вглядывающегося в его лицо, и пальцы внутри, которые скоро заменит горячий член.       — Тц, а ты тут уже успел полазать без меня, – заметил Хэ, увереннее двигая рукой. – Дать бы тебе леща за самоуправство! Чтобы больше не смел один даже дрочить, понял, только со мной!       — А то чтоооооо... – внутри оказался третий палец, Мо буквально воздухом поперхнулся от удовольствия, двигая бедрами навстречу. Хотелось уже оказаться на чертовом члене, до трясучки просто, чтобы Хэ Тянь перестал его дразнить и вошёл сам, выебав его до потери сознания.       Брюнет как будто мысли его читал, устроился между его разведенных ног, вытащил пальцы и сразу же заменил их собственным членом, в несколько быстрых, раскачивающихся толчков войдя полностью.       — Куууудаааа... – удержал он рванувшегося на свободу Шань-Шаня. – Потерпи немного, кто хотел тут наездником скакать? Расслабься и дыши, не зажимайся, черт этакий, себе и мне больнее только делаешь. Дыши, просто дыши. Будет приятнее.       Мо дышал. Рвано, тяжело, кислорода будто было недостаточно, будто он весь, что был в номере, уже выдышал в углекислый газ, и теперь задыхался. Ощущение как детстве, когда ехал на велосипеде без сидения, и прилетел на кочке задом на голую железку. Хорошо ещё, что чуть левее взял, иначе бы в лучшем случае сейчас Хэ Тянь довольствовался, так сказать «откупоренным» телом.       — А с виду... и не скажешь... что такой большой...       — Это не я такой большой, это ты свой зад расслаблять не хочешь, лежишь весь напряженный, как курка на плахе. Успокойся и перестань зажиматься, а то я прекращу.       — Я тебе прекращу! – угроза Хэ Тяня подействовала, Гуаньшань постарался максимально расслабиться, а когда боль утихла, он кивнул, разрешая двигаться. Кто ж знал, что в начале будет так хреново? В порно-то все уже готовые, рабочие, а если и изображали девственников, то очень уж неправдоподобно, без передачи боли и дискомфорта от первого раза.       Но вот толчок, ещё один. Мо вцепился в подушку под собой, простонав, подавшись вперед. Боль все ещё была, но небольшая, а вот удовольствия было гораздо больше. Хэ Тянь стал двигаться смелее, быстрее, глубже, и это стерло все неприятные ощущения, которые ещё оставались до сего момента.       Хэ не мог налюбоваться своим горячим парнем. Гуаньшань стонал до того сладко, что так и тянуло вставить член в этот чудесный ротик. Но он ещё успеет насладиться минетом в исполнении Шань-Шаня, а сейчас...       Он вышел из Мо, укладываясь рядом, а на его затуманенный, вопрошающий взгляд, ответил:       — Ну я же обещал тебе наездника.       Мо резво подскочил и тут же оседлал бедра Хэ Тяня, направляя в себя его член. Полностью усевшись, он довольно простонал, сжимаясь. Совсем как в том видео. И как он и думал, у Хэ Тяня просто потрясающий вид, нагоняющий слюну и смазку.       — Какой же ты блять, охуительный, – прошептал Мо, двигаясь на члене, держась за колени Хэ.       — Уж кто бы говорил, – ответил его парень, сжимая в ладонях чудесную задницу и раздвигая в стороны ягодицы.       — М-ааах!       Вскидывая бедра, Хэ Тянь вдалбливался в своего развратного наездника, а когда ему стало мало и этого, он резко сел, кусачими поцелуями проходясь по груди обнявшего его Гуаньшаня, уделяя особое внимание его напряженным соскам.       — Аааах!.. – на торс Хэ Тяня выплеснулось горячее семя Мо, содрогающегося в оргазме. Он чуть не упал назад, но Хэ Тянь подхватил его, прижимая к себе, продолжая вдалбливаться в жаркое нутро.       — Ты позволишь кончить мне внутрь, малыш Мо? Земля вызывает Шань-Шаня~ Неужели я из тебя весь дух вытрахал?       — Завали, – пьяным голосом отозвался обмякший Гуаньшань, еле ворочая языком. – Можешь кончить, так и быть, но только сегодня.       — Да, как скажете, господин~ – Тянь разрядился после нескольких глубоких толчков, кончая внутрь классной задницы Мо.       Он прекрасно понимал, что можно будет и не только сегодня, но надо же было Мо Гуаньшаню состроить из себя деловую цацу.       *      *      *       Утро Гуаньшаня началось неприятно. Во сне он отлежал руку, и её теперь неприятно покалывало, в глаза бил свет солнца (дома у него были темные тяжелые шторы, а тут, в отеле, какое-то полупрозрачное безобразие), но что ещё хуже...       ЗАД. ОТВАЛИВАЛСЯ. К ХЕРАМ.       К одному конкретному херу. Который сейчас стоял на балконе в одних трусах и курил.       «Я ебал», – подумалось Гуаньшаню, когда он вспомнил прошедшую ночь. Они и впрямь сделали это, немыслимо.       — Проснулся, ненаблядный мой? – вошедший обратно в комнату Хэ Тянь заметил, что рыжий ворочает глазными яблоками. – Признаться честно, ты спал так крепко, что я уже начал подозревать, что до состояния комы тебя доебал.       — Судя по ощущениям, ты был близок к этому, – отозвался Мо, хмуро принимая поцелуй в щеку от присевшего на постель Хэ Тяня. – Который час?       — Почти десять.       — Десять?! Блять, мы в школу опоздали! – Мо рыпнулся, порываясь вставать, но Тянь помешал ему.       — Пожалей свой зад, ему осталось только несколько часов просидеть на жестком стуле. Сегодня мы уж точно отсюда никуда не уйдем, – брюнет встал с постели, подошёл к тумбе в центре номера и взял оттуда небольшую брошюрку. – Сейчас закажем что-нибудь на завтрак, а потом придумаем, чем занять себя на весь день. Ты ведь у меня парень с богатым воображением?       Мо вспомнил все свои фантазии, начиная с той, где Хэ Тянь-учитель наказывает своего отстающего ученика, заканчивая той, где на брюнете надеты потрясающие чулки, обхватывающие его стройные, длинные ноги, и коварно ухмыльнулся.       Уж чего-чего, а воображения ему уж точно не занимать.       Конец