Надежда есть всегда

      — Мидория, осторожно!       Сколько раз он слышал эту фразу? Десятки? Сотни? Кажется, все из класса А произносили её так или иначе за всё время их обучения. Кроме, разве что, Каччана — он предпочитал орать что-то вроде «тупоголовый Деку, смотри, куда ты лезешь». (Изуку это уже даже не обижало — пусть называет его так, как хочет; зацикливаться на взрывном характере Бакугоу было глупо.) Вне зависимости от того, что следовало за предупреждением — был ли он ранен или выходил «сухим из воды» с парой царапин, — Мидория неизменно улыбался, широко и ослепительно.       — Мидория, осторожно!       Фраза крутилась в его голове, словно заевшая пластинка, на повторе, в озвучке Тодороки. Видимо, кричал он — медленно приходя в сознание, стараясь игнорировать боль во всём теле, Изуку понимал, что не помнит этого наверняка. Он, вообще, не помнит ровным счётом ни-че-го.       Пустырь, на котором он оказался, ярко освещался солнцем, что резало глаза. Приглушённые «звуки дороги» говорили о том, что цивилизация неподалёку, и идти тысячу километров вдоль каких-нибудь лесов ему не понадобится. Это было хорошо.       Осталось только встать. Чуть пошевелившись. Мидория прикусил губу так сильно, что та начала кровоточить — всё его тело прошила адская боль. Ощущение было такое, словно его пропустили через мясорубку, проехались сверху катком, а потом собрали воедино, но полученные раны не залечили. Через силу, претерпевая боль, он приподнялся, осматривая себя. Костюм был порван в некоторых местах, однако конечности, кажется, были целы — по крайней мере, он до сих пор чувствовал их, несмотря на «неприятные» (как же мягко это сказано, чёрт возьми) ощущения. Жить будет.       Изуку повалился назад, на прогретую, но всё равно твёрдую землю и прикрыл рукой лицо, пряча глаза от солнечного света. Ему нужно было подумать. Не так — ему необходимо было вспомнить. Что же произошло? Всё указывало на то, что была какая-то драка. Злодей? Напал на ЮЭй? «Совместная практика», — озарило Мидорию. Точно, они разбились на группы по три-четыре человека, когда пронеслась новость о побеге Всех За Одного из тюрьмы. Он был… с кем он был?..       Мидория не помнил.       Он пролежал ещё пару минут, напрягая свою память, но безрезультатно. «Ладно, — мысленно решил Изуку сам для себя, — нужно встать и найти кого-нибудь». Кроме дезориентации во времени волновало кое-что ещё: почему его друзья или про-герои, с которыми они патрулировали улицы, оставили его здесь? Возможно, его отбросили сюда ударом, и никто до сих пор не отследил траекторию полёта? Это была глупая, наивная надежда, но Мидория цеплялся за неё, как утопающий за соломинку. Внутреннее чутьё подсказывало ему, что он крупно влип в какую-то неприятную историю, и всё же заранее настраиваться на пессимистичные мысли было не в его стиле.       Изуку осторожно пошевелил сначала пальцами, потом конечностями. Боль не отступила до конца, но уже была куда более терпимой, чем до этого. Стараясь не делать резких движений, он принял сидячее положение, осматриваясь по сторонам. Вокруг никого не было, лишь горы какого-то строительного мусора, начатое здание и оставленная рабочими техника. Выглядело всё так, словно парень весьма удачно оказался там, где никто не мог его увидеть. Или помочь — в зависимости от того, с какой стороны посмотреть. Встав на ноги, Мидория едва не упал; пошатнувшись, он смешно замахал руками, пытаясь удержать равновесие, и это ему удалось. Почему-то ужасно болел бок. Под задранным костюмом обнаружилась внушительных размеров гематома. Ироничным было то, что она располагалась ровно там, где у Всемогущего был его шрам, разрушивший его карьеру. От проведённой аналогии Изуку не стало спокойнее. Нервно сглотнув, он одёрнул зелёную ткань, не желая думать о подобных вещах, и, держась за ранение, медленно побрёл на выход с пустыря, туда, откуда слышал шум улицы.       Стройка явно не была заброшенной. Почему же здесь никого не было? Перерыв? Ответа Мидория так и не нашёл. Даже у забора, огораживающего территорию, царила пустота. Позволив себе короткую передышку, он прислонился к воротам. Местные жители пока что его не замечали, занятые своими мыслями и заботами. Выглядело всё так, словно ничего ужасного не произошло. Как же давно была тогда драка? Слишком много вопросов разрывало голову Изуку, а ответов так и не предвиделось. Местоположением, кажется, было Хосю — очертания некоторых зданий выглядели знакомыми…       Его мысль подтвердилась, когда он увидел Обычного Героя. Тот был не один: рядом с ним шёл кто-то, незнакомый Мидории. Он прежде не видел такого костюма; держался же парень как-то не очень уверенно, да и видно было, что он был ребёнком. Ученик на стажировке? Так или иначе, но Изуку нужна была помощь — понять, что произошло, добраться до ЮЭй, обработать рану, в конце концов, — и он сделал шаг по направлению к героям, когда те вдруг заметили его.       Выражение лица Обычного Героя Мидория не забудет никогда. Парочка вдруг замерла на месте, смотря на него так, словно им махал не покалеченный подросток, а самый настоящий призрак. Шок быстро сменился злостью, и уже через секунду Изуку пришлось уворачиваться от разрушительного потока энергии, выпущенного из глаз того парня, что был вместе с Обычным Героем.       Какого чёрта здесь происходит?!       Вокруг поднялась паника. Люди, обычные жители, начали испуганно оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что произошло, и, когда их взгляд натыкался на Мидорию, он явно видел: их охватывал страх. Они видели в нём угрозу, несмотря на то, что всё, что он делал — это защищался.       Так обычно смотрят на хорошо известных злодеев.       Но это же сущий бред! Он не злодей, он будущий герой, ученик академии ЮЭй, хорошо известный благодаря инцидентам с нападениями злодеев и Спортивному фестивалю! Взгляд Изуку заметался по сторонам, пока он не заметил лужу рядом с собой. Из отражения на водяной глади на него смотрел он сам: обыкновенный пацан шестнадцати лет с испугом и непониманием в глазах. Нет, он точно в своём теле.       — Внимание всем героям! Злодей Деку объявился в Хосю во втором районе, рядом со строительной площадкой! Повторяю, злодей Деку…       Мидорию словно током прошибло. Злодей Деку? Когда он успел стать злодеем? Да ещё и весьма сильным и опасным, судя по реакции, вызванной его появлением на людях! Вконец растерянный, он не успел как следует увернуться от очередного луча, пущенного в его сторону. Поток энергии задел его плечо, распарывая ткань костюма вместе с кожей. Руку как будто огнём обожгло. Не сдержав крик, Изуку всё же извернулся, побежав в сторону узкого переулка, лавируя между расступающимися перед ним людьми. Там он мог попытаться воспользоваться Полным покрытием и, отталкиваясь от стен, убежать (если его раны его не подведут). Одно было ясно: помощи здесь ждать не стоит. Мидория не знал, что происходит, но вряд ли ему ответят на его вопросы. Скорее, постараются вырубить и отправят за решётку.       Злодей Деку. Слова Обычного Героя бились в его голове, вытеснив предупреждение, что выкрикнул Тодороки перед тем, как всё пошло по наклонной. Свернув в тёмный переулок, он продолжал бежать, сцепив зубы, чтобы не кричать от боли. Сомнений в том, что происходящее безумие и его потеря памяти как-то связаны друг с другом, у Мидории не было.       Использовав Полное покрытие, он вскарабкался по стене на крышу одного из зданий, надеясь, что этого никто не видел. Ему повезло: жильцы дома, пользуясь хорошей погодой, развесили тут различную одежду, чтобы она как следует просохла на солнце. Взгляд Изуку зацепился за ярко-красную ветровку с капюшоном и джинсы примерно его размера. За спиной вдруг послышался нарастающий шум, и, схватив приглянувшиеся ему тряпки, он метнулся к двери, ведущей внутрь здания.       Едва успел: стоило Мидории скрыться, как над крышей завис хорошо знакомый ему герой. Тёмная тень покрывала его тело, позволяя парить в воздухе. Зорким взглядом оглядев округу и не увидев никого и ничего подозрительного, кроме развевающегося на ветру белья, он помчал дальше, наблюдая за улицами (и крышами) сверху.       Изуку оторвал кусок ткани от своего костюма и перевязал им раненую руку. Та кровоточила не слишком сильно — кровь по краям запеклась, видимо, благодаря температуре луча, — но всё равно доставляла неудобства как минимум болезненными ощущениями. Одежду он натянул прямо поверх изодранного костюма и накинул на голову капюшон. Тот прекрасно скрывал от чужих взглядов его явно выделяющиеся зелёные кудри. Толстовка была чуть великоватой, но так даже лучше. Осторожно спускаясь по лестнице, боясь наткнуться на кого-то из жильцов (или, ещё хуже — на владельцев его нынешней маскировки), Мидория прислушивался к происходящему на улице. Сквозь открытые окна до него доносились громкие, взволнованные разговоры людей. Прямо перед тем, как выйти на улицу, он едва не врезался в пробегающую мимо него группу полицейских, направляющихся, кажется, к той самой стройплощадке.       Мидория замер в тени, вжимаясь в стену и считая удары собственного сердца. С большим трудом он заставил себя выйти на улицу, натягивая капюшон до невозможных пределов. В любой момент ожидая нападения, стараясь как можно меньше воровато оглядываться по сторонам, чтобы не выделяться, парень быстрым шагом направился к станции. Если он правильно понимал, то она должна была быть неподалёку.       Первой его задачей сейчас было выбраться из Хосю и добраться до Мусутафу. Идти в академию, судя по всему, было так же бессмысленно, как и обращаться за помощью к героям. Однако было ещё место, где он надеялся найти укрытие — единственный родной человек должен его выслушать.