8 курс, демонические игры. Часть 1

Жизнь и сновидения — страницы одной и той же книги.

Артур Шопенгауэр

      «Это сон? Странно…» — неохотно и медленно формулировались мысли в голове. Я очутилась, если так можно выразиться, в непроглядной темноте. Странностей было много, и главная из них — моя осознанность во сне. Воспоминания плавно нагоняли меня, самые свежие отголоски утверждали, что это обморок от потери крови, а более ранние пугали вероятностью, что Курама не справился с заданием и я все ещё проклята. Меж тем, сон неуловимо менялся, заставляя меня задуматься, а что мы вообще знаем о снах?       Если я хорошо помню, они делятся на осознанные и неосознанные. В случае первых мы понимаем, что находимся во сне, иногда даже можем влиять на сновидения. Вторые же более распространенные: мы не понимаем где находимся, кто такие и что должны делать; иногда у нас есть четкая цель, но крайне редко мы способны достичь ее. Сновидения также отличаются жанрами, нам могут сниться кошмары, а может присниться и лесная полянка с кучей миленьких единорогов…       Но я отклонилась от темы, это был «странный» сон. Сон из разряда тех, что кромешной ночью подкрадываются к своей ничего не подозревающей жертве и начинают терзать израненную душу. Это было именно такое душераздирающее видение, ведь стоило мне оглянуться, как я узрела перед собой дядю… — Киртан! — сделала я первый шаг вперёд. Всего лишь порыв, рывок к самому дорогому человеку в моей жизни. И тотчас пришлось остановиться, потому что призрачный образ из-за моих движений лишь отдалился. — Нет, — донесся до меня его шепот, когда я попыталась вновь заговорить с ним. — Вика… — сердце сжалось, когда он обратился ко мне по имени. До слез знакомый голос и интонации, только он мог вот так просто, незамысловато, но в то же время с неописуемой теплотой позвать меня.       Пришлось обратиться в слух, хоть хотелось сказать так много… Как люблю и скучаю, как сложно и неспокойно на душе в последнее время. Банально попрощаться, но я бы не смогла этого сделать, в горле встал противный ком, не позволяющий и слова вымолвить. — Послушай меня: глаза, слух и осязание могут обмануть, доверься сердцу и разуму. Услышь их сомнения.       По моим щекам потекли обжигающие солоноватые слезы. Дядя… он был так близко, но в то же время и так далеко. Здесь он был так похож и не похож на себя одновременно. Подобие призрака, и лишь ярко сверкающие глаза заставляли меня верить, что это не иллюзия. Вот только когда Кир начал говорить загадками?.. — Хорошо, девочка? — ласково и печально спросил он, а мне удалось лишь кивнуть. — Помни эти слова. Окружающий мир начал расплываться, но я успела увидеть улыбку Киртана. И слова, сказанные в привычной насмешливой манере: — Не зря ты завела дружбу с этим волком в овечьей шкуре.       Обычно, я не помню свои сны. Но этот обещал стать исключением. Боюсь, я не скоро его забуду.

☽ ◯ ☾

— Я ведь уже говорил, всегда к вашим услугам, — нахмурился блондин, не переставая кривить губы в улыбке. —Отлично, — оскалился брюнет. — Мне нужно чтобы ты помог найти одну проклятую вещицу. — А ты сам не можешь? —  искренне удивился кареглазый, чтобы демон да чего-то найти не смог… — В одиночку не могу — приказ, — будь у блондина возможность, он бы запечатлел эту кислую демоническую рожу на холсте.       Мужчина покачал головой. Не подобает ему ехидничать, даже над демоном. Но он никогда не поймет, как столь могущественные существа могут быть скованными обычными человеческими словами… пакты и контракты, странная вещь. — Это все? — хорошо зная своего друга, спросил блондин. Глупо было тащиться сюда, когда можно было просто схватить первого прохожего и обрести статус “не одинокого искателя”. — Я демон и не столь чувствителен к магии, как ты… Да и проклятие у нас не простое, а Демоническое — не вижу и не чую. — В таком случае, должен предупредить, что и сам его не увижу, если у меня на руках не будет крови пострадавшего от проклятия, — кареглазый улыбнулся, и его лицо приняло невероятно мягкое выражение. — Кто пострадал? — ответ был ему не важен, но просто из вежливости и желания быть осведомленным уточнил. — Виктория и ее под… — такого ответа блондин не ожидал. На первом слове с его лица слетела вся доброта и мягкость, как будто кто-то снял маску. В теплых карих глазах плескалось беспокойство пополам с удивлением: — Вика?.. — перебил, не дав закончить фразу. Брюнет, через силу кивнул, ему было страшно и стыдно, ведь он не уберег и не уследил. — Надо было с этого начинать! — радужка карих глаз начала быстро светлеть. — Где она? — В Хогвартсе. — Что она там делает? Этот старый очкастый псих ведь помер?! — не совсем корректно выразился блондин, не нравился ему Альбус Дамблдор, несмотря на то, что… — Долгая история. А ты знаешь, что я не люблю рассказывать такие, — брюнету надоело болтать и он, резко развернувшись, направился к выходу.       Стоило входной двери особняка распахнуться, как человеческую фигуру начало корежить, сжимать, и в небо вспорхнул черный ворон. Он устремился к замку Хогвартс, но в этот раз воздух рассекала не одна пара крыльев, а две. Черная и белая.

☽ ◯ ☾

      Двери в лазарет открылись, и в них вошел невиданный ранее здесь мужчина. Ни слова не говоря и не обращая внимания на настороженных людей, он проследовал к бледной пациентке, лежащей на кушетке. — Вы кто такой? Как попали на территорию школы? — пришла в себя директриса школы, строго хмурясь и крепче сжимая палочку. — Мое имя вам знать ни к чему, — даже не взглянув на волшебницу, бросил незнакомец, — как и то каким образом я сюда попал… — плавно, но стремительно обошел он ее. — Подобная наглость… — начала было расходиться Минерва и застыла, так и не закончив предложение. Она наконец-то встретилась взглядом с незнакомцем.       Изначально показавшаяся светло-карей, как молочный шоколад, радужка поменяла оттенок… да не было никакого оттенка! Радужка стала полностью белой, и лишь черные зрачки, да тоненький карий лимб обозначил какие-то привычные границы. Это зрелище было поистине жутким и заставило уже давно не молодую женщину вздрогнуть всем телом, а ее сердце убежало куда-то в пятки. В то же время, так же как пугало, это зрелище и завораживало.       Взгляд белесых глаз был столь проницательным, словно он смотрел прямо в душу. Видел все человеческие тайны, пороки, всю человеческую суть, такую хрупкую и ничтожную, для него. — Кто вы? — с замиранием сердца переспросила директриса. — Друг, — мягко произнес ласковый голос, и все в комнате, на какое-то краткое мгновение, поверили в это. Добрый, старый, верный друг. — Не ваш, — усмехнулся мужчина, и ощущение смыло холодной, отрезвляющей волной. — Ее, — будто прочитав их мысли, кивнул на лежащую Воканс. — И если вы не прекратите мешать мне… — он не завершил фразу, но угроза прозвучала столь отчетливо, словно застывшая на кончике палочки “Авада Кедавра”.       Минерва МакГонагалл подняла руку в успокаивающем жесте, смотря на окружающих профессоров. Они, как и директриса, напряженно застыли с руками в рукавах, готовые в любой момент выхватить волшебные палочки. Надеясь, что поступает верно, Минерва наблюдала за происходящим. Никто из присутствующих не посмел спорить с решением директрисы, пусть оно устраивало не всех. — Киртан! — еле слышно пробормотала Виктория, резко дергаясь и скидывая простыню с себя. — Не надо, — твердо произнес блондин, останавливая бросившуюся к пациентке мадам Помфри. Подойдя к кровати, он присел на край кушетки и провел рукой по лбу Воканс: — Температуры нет, — задумчиво протянул он и, испачкав кончики пальцев в крови девушки, слизал алую жидкость. — Что вы делаете? — решил вмешаться мастер зелий под впечатлительный «ах!» Гермионы Грейнджер. Малфой лишь дернулся, скривившись от омерзения.       Ответом ему послужила лишь тишина. Незнакомец прикрыл глаза и нахмурился, а затем резко их распахнул. В его белых странных радужках виднелись золотые и алые всполохи. Тем временем от тела лежащей на кушетке девушки протянулась золотисто-белая призрачная нить, уходящая куда-то за дверь. — Что это такое? — подал голос Люциус Малфой и, как прежде его коллега, не получил ответа. — Я свое дело сделал, мелкая, — незнакомец вновь игнорировал присутствие волшебников, поправляя черный локон девушки. — За тобой должок, — он весело усмехнулся из-за чего возле, уже светло-карих, глаз образовалась сеточка морщин.       Мужчина вновь окинул взглядом бессознательную Викторию. Можно было смело уходить, хотя ему и невероятно хотелось остаться, чтобы узнать, какого… демона она здесь находится. Да и просто повидаться с девушкой, которую больше полугода не видел, хотел, но… не будет она ему все рассказывать при посторонних.       Мужчина сделал шаг в сторону выхода, который ему поспешили перекрыть два профессора, став плечом к плечу. Он четко видел это, а краем глаза уловил гримасу боли и отчаяния на лице Воканс. Заметил лишь он, ведь все остальные сосредоточили внимание на нем.