8 курс, демонические игры. Часть 1

Нельзя купить счастье за деньги, но можно арендовать.

Американское изречение

— Гафи псто тфы фуфаешь нафет мафта? — с набитым ртом спросил Рональд у Поттера, что переводилось как «Гарри, что ты думаешь насчет матча?». Ввиду имелся первый в этом году матч по квиддичу. — Пфифет! — поздоровалось рыжее недоразумение со мной, заметив меня первым. Компания сидела за отдельным небольшим столом для восьмого курса. — Ты это… сначала пережуй и заглотни еду Рон, а то ж подавишься и помрешь, — посоветовала добрая и заботливая я, — мне-то фиолетово, а Миона может расстроиться, — вот теперь, после моих слов, Рональда действительно подавился и закашлялся, а я схлопотала злой взгляд подруги. — Прости и кушай, кушай, — виновато улыбнулась я. По крайней мере, надеюсь, что улыбка вышла виноватой, а не ехидной, — наедай четвертый подбородок, — шепотом закончила я фразу, а сбоку послышался неприкрытый смех.       Недобро глянула на источник звука, коим оказался Малфой-младший. То ли неудачная копия своего папаши, не то, чтобы старший был удачным генетическим продуктом, то ли просто дурачок по жизни. — Тебе тоже за весом следить стоит, Малфой, — ухмыльнулась я во весь рот, ведь вредность моя распространяется на большую часть окружающих, — а то, не ровен час, и на новый семейный портрет не влезешь со своими габаритами. Старый ведь сгорел? — на лице бледного, словно поганка, ну или моль, аристократа проступили красные пятна. Дам… напоминание о недавнем пожаре в Мэноре неприятно кольнуло парня, а вообще этот пожар был сенсацией месяца, если учесть, что виноватым ничего не будет за устроенное безобразие. Слишком многие не простили семейку Малфоев. — Воканс… — прошипел, разгневанно сверкая голубыми омутами Драго… Драко или как там его? Не важно. — Мион, а смотри, что у меня есть! — поворачиваясь спиной к лесу, то есть к Малфою, а передом к Гермионе, радостно воскликнула. Перед лицом подруги тут же появилась небольшая, но толстая книга в золоченом старинном переплете с пентаграммой вместо названия. Карие глаза расширились, а рот приоткрылся, загребущие лапки тем временем потянулись к книге. Э не-е-е! Так не пойдет. — Получишь, если сейчас встанешь и будешь беспрекословно и, что более важно, без вопросов следовать моим указаниям. — Вика!.. — возмутилась Гермиона, но у меня были аргументы. — Этот томик, кстати, существует только в единственном экземпляре. Теперь встаем и бегом в комнату, — все так же певчей птичкой ворковала я. — Зачем?.. — не выдержала всезнайка, вставая из-за стола. — Что за книга? — в один голос спросили Поттер и Малфой. — Много будете знать, долго не проживёте! — поучительно усмехнулась я и сжалилась над убогими: — Это… — сначала хотела отмазаться «романом», но это же Гермиона, — научный трактат о великих и давно не только забытых, но и утерянных артефактах морских… обитателей… Антарктиды и Бермудского треугольника, — честно говоря, сама не поняла, что сморозила. — А на все твои вопросы я отвечу по пути в башню, — смиловалась я и, схватив Гермиону за руку, помчалась на выход. — Отвечая на твой вопрос, нам нужно переодеться, ведь мы идем к моему семейному портному-стилисту. Бал на носу, а у нас нет нарядов — не порядок! И не спорь, если, разумеется, хочешь получить более обширную информацию о демонах и их возможностях, — я нахально потрясла книжкой в воздухе. Чувство власти оно такое коварное, опьяняющее. — Еще забежим на работу к моему другу. Боюсь, банковский счет у меня немного изменился. — У меня есть деньги, — вмешалась Гермиона. — Гермиона, я не собираюсь тебя грабить, — постаралась вежливо намекнуть, что такие услуги стоят довольно дорого. — Но я не хочу, чтобы ты платила за меня, — возмутилась подруга. Гордая, блин, нашлась! Другой бы человек на ее месте порадовался халяве, а Гермиона — это Гермиона. За это мы все ее и любим, хотя порой и раздражает. — Сойдемся на том, что это будет твой подарок на день рождения, — попыталась выкрутиться и не задеть самолюбие девушки: — На все твои дни рождения, которые я пропустила. К тому же, не я плачу, а мой лучший друг. Тот блондин, который приходил навестить меня в больничное крыло. — Хм… — в Гермионе боролись гордость вместе с приличием против жажды знаний. Бескомпромиссную победу одержал грех знаний, и почему она не слизеринка? — Но у нас чуть меньше месяца, чтобы найти себе наряды. Обязательно покупать сегодня? — А за это мне влетит отдельно, — вздохнула печально. — Мы ведь не будем покупать уже готовые платья и потом их подгонять, за такое богохульство меня и порезать ножницами могут, — нервный смешок вырвался помимо воли. — Нам сошьют платья по меркам, поэтому сильно худеть и толстеть в ближайший месяц не советую. Еще эскизы надо будет подождать или выбрать из каталога… — И зачем все это? — недоумевала Гермиона, потому что звучало, как настоящий геморрой и я ее прекрасно понимала. — Затем, что я обещала. А слово я держу, — буркнула и пропустила Гермиону в комнату. — У тебя две минуты на переодевание, время пошло!       Быстро стягивая с себя вещи, я надевала заранее приготовленные и размышляла над дилеммой — «Брать Кураму с собой или не брать?» — вот в чем вопрос. С одной стороны, в школе может что-то случиться, и пока я буду отсутствовать, демон присмотрит за порядком, с другой… — Куда идем, кар-р-р?! — помяни демона и он тут как тут! — Никуда, — мило улыбнулась. — Ты остаешься, а мы с Мионой к Светику и Алену зайдем. Нам нужны платья на бал в честь Хэллоуина. Ты ведь знаешь, не закажем их сегодня и наш прелестный меня убьет, — стилисты порой бывают хуже демонов, в чем один черноглазый брюнет уже убедился. — Может, просто купим наряды в магазинах? — подала голос Гермиона, натягивая джинсы. Вид у нее был недовольный и несчастный. — А то мне уже страшно идти к этому… твоему стилисту. — Алену, — подсказала я имя дизайнера, — нет, если он узнает, что я купила вещи где-то в другом месте, моя смерть будет долгой и очень мучительной. — Я тоже к Светику хочу, кар-р-р! — возмутились у меня над головой. Ё-моё, я еле успела отскочить в сторону, как на то место, где я стояла минуту назад, упала тяжёлая фарфоровая ваза, мило скинутая крылом Курамы со шкафа. — Ой! — Миона аж подпрыгнула. — Убирать будешь сам, — строго приказала я. Фыркнув, демон улетел, видимо, за совком и веником. Эх… чую, обидится страшно, но я не намерена смотреть на то, как он будет лопать угощение, поданное ему моим крайне странным светлым другом. — Пошли, — опять схватив Гермиону за руку, буквально побежала я к выходу из Хогвартса. Подруга что-то лепетала, но я ее честно не слушала, была занята другим. «Вик, может я все-таки с вами?»       Ныли у меня в голове. «Не-а!» «Хозяйка, ну пожалуйста!»       Выл демон жалобно. «Нет!» «А я тебе… книгу на Китайском прочту, тот самый древневосточный диалект…»       Искушал меня этот змей крылатый. «Нет».       Не так уверенно покачала головой, борясь с желанием согласиться. «И за тебя все лекции делать в течение трех месяцев буду…»       Чувствовал мою слабину упырь древний. «Ладно!»       Зло, но все же согласилась я. Знает ведь, зараза, чем меня взять. — Нам нужно разрешение профессора МакГонагалл, чтобы выйти за территорию школы. Вика! — долетела одна из множества фраз Гермионы до меня, а я ведь просила помолчать немного. — Разрешение я уже получила, не волнуйся, — рыкнула тихо. — Мион, будь добра, пару минут тишины, — ненавижу разделять свое сознание на части, после этого всегда наступает старая и недобрая мигрень. Вот и сейчас, я неосознанно разделила сознание на три части, первая болтала с Курамой, вторая искала путь к выходу из замка, а третья выслушивала Гермиону. Замок на меня, кстати, все еще дулся, так что вышли мы из него спустя целых десять минут блужданий. Раньше это дело занимало у меня от силы четыре минуты. Будь я в другой ситуации, без подруги, пошла бы на астрономическую башню либо сиганула бы с одного из не зарешеченных окон замка, в крайнем случае, трансгрессировала бы прямо с места, благо могу себе позволить. Но с Гермионой приходится покидать территорию школы по-человечески. — Кар-р-р! — нагнал нас демон возле конца защитного поля Хогвартса. — Он с нами? — спросила Миона, прекратив на меня дуться, хотя лучше бы не прекращала. Тишина это такое блаженство… — Угу, — кивнула и предупредила, — готовься, на счет три трансгрессируем, — подруга согласно молчала. Постояв с минуту, настроившись на крайне неприятный процесс и детально вспомнив переулок возле здания фирмы Светика, я емко произнесла, — три! — и крутанулась на месте, утягивая за собой Гермиону и ворона.       Перемещение прошло очень даже удачно: никто в стене не застрял, никого не разрубило пополам; подумаешь, не устояли на ногах и кубарем упали на мусор. С кем не бывает? Тремя «Экскуро» очистила себя, Миону и Кураму, а затем одним мощным «Эванеско» убрала переулок. Мне потом сюда еще не раз трансгрессировать, поэтому приходится поддерживать чистоту. Подойдя к неказистой снаружи, но милой и уютной кафешке внутри, я усадила Миону за столик. Терпеливо дождалась официантку, заказала чай с тортом и поднялась из-за стола. — Мион, через пару минут вернусь, надо с другом повидаться. — Я не могу с тобой пойти? — приподняла брови Миона после короткого согласного кивка. — Не хочу, чтобы он тебя снова видел, — прозвучало, наверное, странно, — еще интересуется… — О тебе заботимся! Кар-р-р! — прокаркал ворон. — Он нормальный и добрый только с виду. — Можно и другую формулировку выбрать было, — поморщилась я, Светик все-таки был добрым, пусть и не всегда, точнее не везде. — Скоро вернемся.

☽ ◯ ☾

      Девушка, немного запыхавшись, поднялась на последний этаж довольно высокого здания. Одна из иссиня-чёрных прядей, выбившихся из идеальной косы, упала ей на лицо. Скривившись, она сдула ее и, постучавшись, вошла в кабинет секретаря. На нее удивленно посмотрела зеленоглазая шатенка, новая секретарша главы фирмы, предыдущая скоропостижно уволилась в одну не прекрасную ночь. — Добрый день, — вежливо кивнула сидящая девушка, — вы кто? — Подруга этого, — синеглазая брюнетка кивнула в сторону двери начальника, а шатенка вмиг покраснела, видимо, неправильно истолковав фразу. Но это Воканс не касалось, поэтому она спокойно продолжила: — Он занят? — Да, — тихо кивнула зеленоглазая, — у него совещание. — Понимаю. А с кем он беседует? — девушка была тактичной особой, иногда. — С сантехниками, — послушно ответила секретарша, — у нас вода ржавая из кранов течет уже второй день. — О! — обрадовалась гостья. — Долго они беседуют? — уточнила на всякий случай. Впрочем, ответа и не потребовалось. — Какая, ко всем демонам, прибавка?! — орали из-за двери, да так, что секретарша чуть не свалилась со стула. — Вы совсем охуели или как? За что, я вас спрашиваю, за что мне вам прибавку к жалованию дать? За то, что вы с самого утра в стельку пьяные на работу приперлись? А может, за то, что вы после Нового Года не одну неделю в отпуске были, как в договоре о вашем трудоустройстве сказано, а целых три провалялись? Или за то, что вас постоянно на рабочем месте нет, а в те редкие случаи, когда вы там есть, от вас перегаром несет? Да это мне за вас компенсацию платить должны, за вымотанные нервы и мое ангельское терпение. — Но начальник, — хрипло пробасил кто-то, но не договорил, так как в кабинет явилось чудо! Точнее, в него вошла брюнетка синеглазая, а за ней, невидимый для маглов, демон-ворон. — Привет, Светик! — улыбнулась она, спасая людей от хозяина кабинета. Ведь когда наступал конец поистине ангельского терпения блондина, всем было не просто плохо, а очень страшно и порою даже нестерпимо больно. — Здравствуй, Виктория, — расплылся в доброй и светлой улыбке блондин, словно минуту назад не крыл матом сотрудников. — Брысь отсюда, с вами разберусь позже, — не так дружелюбно бросил мужчина своим подчинённым. Те ждать, пока их снова попросят выйти, не собирались и быстро смылись. — Что-то случилось? — приподняв светлые брови, спросил Светик. — Угу, мне денежка нужна, — как малый ребенок, состроив умилительную рожицу, сказала Воканс. — Сколько? — тут же доставая кошелек, спросил мужчина. — Не знаю, — честно ответила зовущая. — Я к Алену иду, — Виктория невинно так носком кроссовок вырисовывала круги на деревянном полу, пока ее друг поднимался из-за стола и направился к сейфу, спрятанному в стене за шкафом. — Не одна, — уточнила та, — с подругой, — мужчина без вопросов протянул ей пачку купюр. — Спасибо, выручил! — искренняя улыбка. Конечно, я все ему верну с процентами, но это займет время. — Да не за что, — улыбнулся блондин, и его внимание переключилось на слишком тихого ворона: — Курама, ты на меня обижен? — осторожно спросил Светозар. — … — последовал бессловесный ответ. — За что? — уточнил блондин. — Ты его упоминал в качестве проклятия, — пояснила брюнетка, пряча деньги в сумку. — Ой, прости! — словно действительно раскаиваясь, произнес Светик. — Ты ведь знаешь, я не нарочно, просто привычка. Лучше скажи, будешь? — вытянув из кармана салфетку, развернул ее, открывая миру сырое красное мясо, и протянул демону. — Курама, прекращай дуться, — сдерживая рвотные позывы и маску отвращения в себе, нейтральным голосом произнесла Виктория. — Только на этой неделе ты три раза упоминал «ангелов» в отнюдь не приличном контексте, — спалив собственного демона с потрохами, выдала девушка. Рука с протянутым мясом не дрогнула, а вот демон очень даже. Слетев с плеча, а прежде хорошенько сжав когти, чтобы выказать все свое недовольство, демон спланировал к угощению. Воканс резко отвернулась, прикрыв глаза прохладной рукой. Пусть иногда Виктория сама давала добро демону на подобное, но она никогда не могла смотреть на это спокойно. Когда чавкающие звуки за спиной девушки прекратились, Воканс обернулась и столкнулась с насмешливым взглядом карих глаз. А вот это он зря. — Светозар, — зная, как ангел любит полную версию собственного имени, ухмыльнулась Вика, — нам пора. Увидимся еще! — Ладно, — хохотнул Светик, оценив укол подруги, — До скорой встречи. — До встречи, — вылетая за хозяйкой, каркнул ворон.

☽ ◯ ☾

      Северус Снейп метался по своему кабинету, что было несвойственно для него, обычно такого спокойного и уверенного. Еще более нехарактерно для волшебника было волнение, написанное на его лице. Ко всему этому примешивалась боязнь, что он был слишком груб с Гермионой. И дятлу было бы понятно, что она ослушается профессора, как всегда делала, поэтому стоило ли ей вообще что-то запрещать? Пора уже признать, что дети подросли и не нуждаются в его помощи и защите… Или нет? Гермиона хоть довольно опытна, как на свой возраст, но все еще очень молода и наивна. И сам Снейп не готов бросить ее один на один с опасностями этого мира, но, увы, способ выбрал не верный. Ошибся, как и всегда. Пересматривая свои сегодняшние действия, вспоминая себя в ее возрасте, Северус постепенно осознавал, что превратился в того самого взрослого зануду, коим быть никогда не стремился. Юным умам нужна помощь и защита, но выражаться она должна не в вечных запретах, пусть и аргументированных, а в банальной поддержке, порой даже неправильных и опасных решений.       Подойдя к креслу, Северус без сил рухнул в него и уставился в огонь. Огонь часто напоминал мужчине о ней. В языках пламени ему чудились непослушные кудри Лили Эванс, но в этот раз он увидел там совершенно другой образ. Северус заметил там те же непокорные всполохи искр, что увидел сегодня в карих глазах всезнайки. Интересно, когда эта маленькая, послушная, умная, милая девочка с необъятной гривой каштановых волос, чуть длинноватыми передними зубами и слишком широко распахнутыми карими глазами, превратилась в невероятно красивую девушку? Умную, смелую, непокорную, со все теми же растрёпанными волосами, что теперь совершенно не портили ее, с ослепительной улыбкой и чудесной фигуркой? Снейп не мог найти ответа на этот вопрос, впрочем, не только на этот. Почему он вообще обратил внимание на такие мелочи? Почему он заметил, как изменилась и расцвела Гермиона? Те же метаморфозы настигли Лавгуд или Уизли, но только мисс Грейнджер бросалась ему в глаза. Может, потому, что на фоне остальных она казалась более зрелой? Хотя та же Воканс умудрялась выглядеть постарше всех своих сокурсников, а сколько ей — девятнадцать? Двадцать? Но Воканс недоставало храбрости, потому что излишнюю вредность и глупость принимать за достоинство было бы неразумно. Вопреки всему, смелость импонировала декану Слизерина, как и верность. Вот в Гермионе была храбрость: она не побоялась сегодня выплюнуть ему в лицо оскорбление, и ведь недалеко от правды была. Он действительно гад: мерзкий, никому не нужный, одинокий. На такого никогда не посмотрит молодая и привлекательная ведьмочка.       От таких размышлений у профессора зельеварения началась мигрень, и он поднялся, подойдя к окну. Какое окно в подземельях, спросите вы? Вот и посетители удивлялись такому волшебству. Знали бы они, сколько усилий приложил зельевар, чтобы в оконной раме виднелся настоящий пейзаж, который сейчас раскинулся вокруг замка! Конечно, открыть форточку и впустить свежий воздух не удастся, но визуально оценить обстановку и погоду — вполне. Густой туман, сгустившийся аккурат возле школы, не позволял увидеть заходящее солнце и навевал невыносимое уныние.       Северус нахмурился и, решительно развернувшись, направился к отдельной гостиной восьмого курса. Ужин уже давно закончился, и практически все ученики сидели по своим гостиным. Профессор старался не думать о том, какой фурор среди старшекурсников вызовет своим присутствием, тем более когда кто-то догадается, что мастер зелий пришел повидаться с Грейнджер, но он обязан был поговорить с девушкой, убедиться, что она не совершит глупостей, и, возможно, объясниться. Найти общий язык.       У Снейпа задергался глаз, когда он услышал от встретившегося крестника, что Грейнджер и Воканс нет в гостиной. По словам Малфоя-младшего, Виктория часто где-то пропадает, но для Гермионы такое поведение было несвойственно. — Хотя… во время ужина Воканс куда-то утащила грязнокровку. Поманила какой-то книгой со странным символом на обложке, и у Грейнджер сразу глаза загорелись, — рассказывал Драко, не заметив отчетливой тени, скользнувшей по лицу Снейпа. — Что за символ? — проглотив поучения и все едкие фразы, спросил Северус. Это более насущный вопрос, чем в очередной раз пытаться отучить Драко от дурных слов по типу «грязнокровка». — Круг, а в нем какие-то треугольники… на звезду похожие, — принялся вспоминать Драко.       При этих словах и так бледный Снейп утратил последние краски на лице. Гермиона упоминала о книге про демонов, полученной от безымянного друга. Зельевар подозревал новенькую, но что Воканс удастся достать еще какую-то литературу с подобной тематикой… Впрочем, чего еще можно было ожидать от чистокровной ведьмы? Снейп до сих пор содрогался при воспоминаниях, какие книги хранились в библиотеке Люциуса, а что им известно о роде Воканс? Практически ничего. — Драко, а ты случаем не знаешь, где сейчас Поттер? — нахмурившись, спросил Северус. — В гостиной. Они с рыжим идиотом в шахматы играют, хотя, когда я уходил, ему это удавалось с трудом, — буркнул блондин. — Почему? — продолжая свой путь к обители восьмого курса, поинтересовался Снейп. Не из любопытства, а так, чтобы поддержать беседу с шагающим рядом крестником. — Да на нем Уизлетта повисла, как обезьяна на дереве, заслоняя все и всех, — еще тише и мрачнее сказал Малфой. От Драко резко повеяло ревностью, и Снейп, будучи хорошо знаком с легилименцией, легко почувствовал ее. Впрочем, тут было непонятно, кого и к кому ревновал Драко. Северус не стал уточнять.

☽ ◯ ☾

— Не заскучала здесь? — незаметно подкравшись к подруге со спины, спросила я. Та вздрогнула и обернулась. — Немного, — буркнула Гермиона. Она сегодня какая-то странная: хмурая и без настроения. — Идем, — я кинула двадцать фунтов на стол и направилась на выход. — Колись, что случилось? — Ничего, — смотря строго себе под ноги, ответила Миона. — Термином «ничего» можно охарактеризовать знания Рональда Уизли, но никак не твое плохое настроение. Кто обидел? Кому врезать? — Никому! — вскрикнула Гермиона, уставившись на меня. Видимо, она действительно поверила, что я могу кого-то ударить… И не зря. — Конечно, — саркастично кивнула я. — Давай, рассказывай, мы ведь друзья, верно? А будешь упрямиться, то я… возьму в заложники твое будущее платье, — пригрозила я и прояснила: — Его дизайн. Ты ведь не хочешь, чтобы швы разошлись в самый неподходящий момент? — Ты так не поступишь, — уверенно фыркнула подруга. — Ты это скажи трем милым леди, которые посмели косо смотреть на Кураму, — дьявольски улыбнувшись, загадочно понизила голос я. — Вика!.. Мне теперь страшно будет не только зайти к твоему Алену, но и надевать его платье! — возмутилась Гермиона. — Поверь, у тебя будет гораздо более убедительная причина его не надевать, — хихикнула я и остановилась. Мы опять скрылись от людских глаз в темном проулке. — Ты ушла от ответа, но мы еще вернемся к вопросу: кто посмел тебя обидеть. А сейчас… Три!       Мы очутились в невероятно светлой, по сравнению с сумрачными улочками Лондона, прихожей. Вообще, по правилам приличия нельзя перемещаться сразу в дом к кому-то, но ведь это не был дом нашего прекрасного. Формально, точно нет. — Ален! — позвала я, стягивая с себя черную кожанку и метким броском вешая ее на крючок. Из недр немалых размеров салона одежды выплыл прекрасный француз, и я чуть не захохотала в голос. Гермиона была менее сдержана и просто вылупилась на стилиста.       Ален, будучи любителем старых образов, в особенности французских, отрастил себе бородку и усики, которые мне не сильно нравились, но к которым я не придиралась, зная отношение друга к критике. И в данный момент одного из усиков не было, как и глупой бородки, а если учесть еще и то, что за лето кое-кто, в отличие от меня, загорел… белые следы, намекающие на отсутствующую заросль, выглядели забавно. Я чудесно знала человека, разделяющего мое мнение по поводу бороды друга, точнее, трех мелких человечков с только пробудившимися способностями к магии. — Что не так? — увидев выражение лица Мионы, спросил Ален и перевел взгляд на меня. — На меня сегодня с самого утра все странно смотрят. А стоит спросить, что не так — кашляют нервно и сбегают. — Ты так целый день проходил? — делаю большие глаза и, хихикнув в кулак, уточняю: — Ты сегодня в зеркало смотрел? — Не-е-т. А что? Я плохо выгляжу? — обеспокоенно завозился мужчина, ища зеркало. — Ну, что ты?.. Ты, как всегда, неотразим, — широко улыбнулась я. — Просто кое-кто разделяет мое чувство прекрасного, а не твое, — достав из сумочки дамское зеркальце, я показала Алену его светлый лик в отражении. — Да как они… — захрипел друг, заставив меня забеспокоиться о его здоровье. — Ты только в обморок не падай, — похлопав француза по щеке, попросила я, — сначала нам платья спроектируй. — Из сумочки вылетели денежки и зависли возле лица мужчины. Это привело его в чувство быстрее нашатыря, а вот глаза Гермионы теперь были на пол лица. — Ну, мы как бы уже закрыты… — протянул француз с буржуйской натурой, вечно ему мало! Впрочем, зная меня, наглел он не сильно. — Но ты всегда желанный гость, а твои друзья — мои друзья! — Алчный блеск из глаз нашего прелестного не исчез, но постепенно начал сменяться профессиональным. — Вот и замечательно. Мы пойдем пока в примерочную, а ты, будь добр, приведи себя в порядок, — я направилась в следующий зал, а потом, по лабиринту коридоров, прошла к лестнице на третий этаж.       Еще несколько поворотов, и мы с Гермионой, которую я всю дорогу тащила на буксире за собой, вошли в уютно обставленную комнату с четырьмя огромными зеркалами. Зеркала в этом помещении, кстати, первое, что бросалось в глаза; в следующее же мгновение можно было заметить, что здесь не было окон, а все стены были обставлены большими шкафами. Сверху висела старинная люстра, каким-то магическим образом освещающая всю комнату. Из приоткрытых шкафов виднелись ткани, линейки, ножницы, иголки, нитки, кружева, рюши, банты и много чего еще. — Садись, — я указала рукой на табурет, — но сперва разденься. — Что?! — глаза Гермионы округлились, такими темпами они у нее из орбит скоро выкатятся! — То, что слышала, — фыркнула я, стягивая теплый свитер. — Или как, ты думаешь, Ален мерки снимать будет? — Ну… — смутилась подруга, наивная какая. — Никто не говорит, стягивать с себя всё, просто разденься до нижнего белья, — и, поймав вновь вспыхнувший взгляд подруги, вздохнула. — Он счастливо женат уже пятнадцать лет, у него красавица жена, трое детей, и он практически ежедневно смотрит на почти полностью обнажённых моделей. Думаешь, ты его заинтересуешь? — задала риторический вопрос, хотя я и понимала, как ей сейчас было тяжело. Мне в первый раз тоже было неловко, но платье было тогда жизненно необходимо. — Помни, Гермиона, кни-га… — Подруга называется, — зло прошептала она и начала стаскивать с себя одежду. Сейчас она дуется, зато потом «спасибо» скажет, когда мы будем самыми, а я это гарантирую, сногсшибательными на балу. — Девочки, — в комнату заглянул Ален, предварительно постучавшись. Бородку и один из усиков он, к слову, себе отрастил. Напрасно, у него дети упертые, характером все в отца пошли. — Я вам горячий шоколад принес, — улыбнулся Ал, а серые глаза весело блеснули. — Нечего так на меня зыркать, Виктория! — возмутилось недоразумение французское. — Я тебе черный, горький шоколад принес, — беру свои мысли обратно! Ален — настоящее чудо! — Чего стоишь там?! — возмутилась я и потянулась за лакомством. — Давай сюда быстрей, пока шоколад не остыл! — И вам, миледи, — все так же хитро улыбаясь, протянул угощение Гермионе наш прекрасный. Девушка же, приняв шоколад, сделала довольно большой глоток и подавилась. Впрочем, я тоже ощутила подвох, стоило сделать первый пробный глоток.