8 курс, демонические игры. Часть 1

Снося обиду — вызываешь новую.

Публилий Сир

      Я находилась в изумительно сладкой полудрёме. Приятный и плохо знакомый запах исходил от матраца, такого теплого, удобного, не совсем мягкого и… шевелящегося?! Резко открыла глаза и наткнулась взглядом на чье-то плечо, обтянутое черной бархатной мантией. По дорогой ткани струились платиновые пряди волос, именно эти локоны были до боли знакомы.       Ах, да! Скосив глаза немного вбок и вверх, я лицезрела Люциуса Малфоя во всей красе. Мужчина внимательно изучал какой-то фолиант и выглядел крайне умиротворенно. Прикрыв глаза, чтобы меня не спалили, я принялась максимально быстро вспоминать, как очутилась в столь интригующей позе. Вспомнить удалось буквально все, кроме того момента, когда меня укрыли моей же мантией. Видимо, я не настолько тяжелая, как уверяла меня одна брюнетистая зараза, которую я вскоре на суп пущу. Иначе бы лорд уже давно скинул мою тушку на пол, а не держал на коленях, заботливо придерживая теплой и крепкой рукой. — Мисс Воканс, я знаю, что вы уже проснулись, — заставив толпу мурашек пробежаться по моей спине, прозвучало спокойное над моей головой. — Можете не притворяться, что спите, — продолжал зудеть над ухом профессор, — ваше сердцебиение участилось, как и дыхание… — Да я поняла уже, что вы целое детективное расследование провели, стараясь понять, сплю я или нет, профессор Малфой, — язвительно фыркнула, — и вообще, вам бы сигару и халат мышиного цвета… — Что? — не уловил ход моих мыслей блондин. — Вы что, совершенно книг не читаете? — спросила я, смотря на фолиант в руке профессора, дам… либо это мой мозг еще не проснулся, либо присутствие данного конкретного индивидуума мешает ему продуктивно работать. — О Шерлоке Холмсе слышали? — решила я все же развить мысль. — Хм… слышал что-то от Северуса, но магловская литература… — скривил свою идеальную для фингалов мордашку Малфой. — Снейпу — респект! — изрекла я, смотря в удивленные серые глаза. Да сама удивляюсь, что хвалю Пожирателя Смерти, но надо даже в таких людях видеть что-то хорошее. — Что? — опять не понял мужчина. — А вы другие вопросы задавать умеете? — риторически вздернула бровь, но все же ответила: — Мое почтение и уважение Снейпу. А вот вы многое упускаете, чтиво довольно интересное, и для вашего возраста самое-то, — улыбнулась, и опять осознала, что сморозила очередную глупость-гадость. — Мисс Воканс, — нахмурился Малфой, видимо терпения его подходило к концу, — некультурно насмехаться над старшими. Думаю, хотя бы этому родители должны были вас научить? — последнее предложение заставило уже меня скривиться, превратив и до этого не слишком доброжелательную улыбку в подобие оскала. — А вы что, настолько кисейная барышня, мистер Малфой? — продолжила зубоскалить, уже без угрызений совести. — И да, вам не стоит думать, Малфой, когда вы думаете — люди вокруг вас страдают! К примеру, наша предпоследняя лекция. Ну вот скажите мне на милость, зачем вы полезли ко мне, когда я плела заклинание? Мы ведь вполне могли обойтись без жертв в тот раз, — нравится мне наблюдать, как постепенно темнеют его светло-серые глаза, а на виске начинает нервно пульсировать венка. Прекрасное зрелище столь наглядно видеть, как сильно я вывела мужчину из себя.       Мне вообще нравится наблюдать за глазами людей, когда их переполняют эмоции. Например, у дяди глаза темнели и становились темно-болотного оттенка. Мои глаза, по словам очевидцев, становились светлее, отчего некоторым казалось, что они светятся. У Курамы в такие моменты тьма растекалась по всему глазному яблоку, довольно жуткое зрелище так-то, словно фильм ужасов происходил не на экране, а рядом со мной. Вот у Светика все наоборот, глаза начинали светлеть вместе со зрачком, становясь абсолютно белыми, и лишь, если приглядеться, можно было разглядеть золотистый кантик вокруг исчезнувшей радужки. — Могли! — прищурился учитель — Если бы вы заклинание правильно произносили, и палочкой нормально махали. — Подумаешь, немного изменила формулировку, — фыркнула беспечно. — Я всего лишь хотела, чтобы цвет не розовый был, а, к примеру, фиолетовый! Но нет, надо было все испортить. Мои сокурсники теперь боятся на эти практические лекции ходить, не хотят повторить печальный опыт Паркинсон, не вовремя ударившей меня под локоть. Между прочим, из-за кое-чьего распоряжения! — Да кто знал, что эта дура решит тебя остановить! — огрызнулся блондин, тоже переходя на менее формальное обращение. Ему явно не понравился выговор, который при всем классе устроила Минерва. Меня она кстати по спинке тоже не погладила, но сделала это хотя бы не публично. — Я всего лишь сказал тебе остановиться, а она… — А она героически, что совершенно не по-слизерински, решила меня остановить, — я немного пошевелилась, чтобы удобнее устроиться на коленях аристократа и мои глаза с ужасом расширились, в следующее же мгновение. — Что? — заметил перемену моего настроения Малфой, проницательный и чуткий мой учитель, жаль, правда, что красноречием не страдающий. — С вами все хорошо? — обеспокоено заглядывали мне в глаза два прекрасных серых омута, у него вообще замечательные глаза.       Стоять на месте и не двигаться! Я только что, в здравом уме, в очередной раз подумала, что у Малфоя красивые глаза? Бред! Я этого не думала (а вы этого не слышали!), и нет в Малфое ничего привлекательного, всего лишь симпотная мордашка, чудесные глаза и шикарные белокурые локоны…       Снова не туда! Если мне и хочется искать что-то привлекательное в блондинах, то лучше это искать в Малфое-младшем, а не вот в этом. Старший он… старый и женатый: крепко, давно и надолго! А младший он… молодой?.. Какие у него еще достоинства есть? Впрочем, это скорее недостаток, слишком молодой для меня. Ему ведь примерно как Мионе, около двадцати, то есть, он порядком младше меня. — Мисс Воканс! — позвал меня Малфой-старший, так и не дождавшись ответа. — Эм… это… мистер Малфой, вы бы не могли… руки разжать? — очень любезно попросила я, делая умоляющую мордашку. — Зачем? — оу! В его арсенале имеются и такие вопросительные слова, а я-то думала, что он знает только «Что?!». Но язвить мне сейчас не стоит, поэтому: — Во-первых, — делая занудно-поучительный тон, то бишь копируя интонации моей покойной ба, начала вещать я: — профессор, это положение неэтично, как и в рамках отношения профессора — ученицы, так и двух аристократов! — Ранее вас это не смущало, — хмыкнул мужчина, не спеша исполнять мою просьбу. — Это меня и сейчас не смущает, — честно призналась. — Во-вторых, мне неудобно, — писать хочу! Но в голос сказать не могу, — В-третьих, эм… вам неудобно, — в туалет хочу, срочно! — Мне вполне удобно, но мне приятно, что вы побеспокоились обо мне, — да плевала я на тебя с Эйфелевой башни! У меня такое ощущение, что этот… тип, который еще аристократ, издевается над бедной дамой с полным мочевым пузырем. Вот сейчас сделаю на него мокрое дело и посмотрю, что будет с этой наглой мордой лица. — В-четвертых, мистер, мне срочно в дамскую комнату надо! Отпустите, пожал-л-луйста! — взвыла, наконец, переборов остатки стеснительности. Видимо осознав грозящую опасность, руки аристократа разжались, и я сорвалась с места, как Нимбус-2001.       Малфой лишь мои сверкающие пятки видел… Хотела бы я так сказать, но нет. На самом же деле я сползла с мягких и нагретых коленей Люциуса Малфоя на деревянный пол. К сожалению, ноги все еще отказывались меня держать и подогнулись спустя три секунды усиленных подрагиваний. — Я сама! — безапелляционно заявила, когда мужчина попытался мне помочь.       Первый раз демона я тоже призвала самостоятельно, стержень для своей палочки я тоже добывала без чужой помощи, так что встать смогу сама — для меня это раз плюнуть! Но мы ведь все уже поняли, что мистер Малфой, совершенно не прислушивается к чужим словам, верно? Тогда на пол он меня не бросил, из объятий сразу не выпустил, вот и сейчас, взял и помог! Гад. Вот просто первоклассный гад, и злиться на него невероятно сложно: — Спасибо, — тихо пробурчала насупившись.       Серые глаза удивленно посмотрели на меня. По всей видимости, кто-то не ожидал, что я маленькая, но благодарная зараза. — Вам помочь дойти до дамской комнаты? — явно слишком обрадовавшись моей благодарностью, начал борзеть Малфой. — Нетушки! Спасибо огромное, но я как-то и без вас справлюсь, — наигранно бодро ответила я и медленно, но решительно маленькими шажками направилась к выходу.       На душе было удивительно спокойно. Странно, я такого умиротворения давно не ощущала, с того самого момента как умерли мои родные. Они тоже умели действовать мне на нервы, но это не отменяло теплых чувств, которые я ощущала рядом с ними. И благодаря им.       Вспомнив нашу перепалку с Малфоем, я впервые за последние несколько месяцев искренне и счастливо улыбнулась. А ведь он так и не спросил меня о том, как я очутилась в волшебной комнате. По-видимому, нам с профессором ЗОТИ вскоре предстоит еще один крайне занимательный разговор. Что действительно странно, так это интерес и пылкость, с какими я спорю с ним. Люциус Малфой не первый сноб из высшей аристократии, которого я выбешиваю своим ангельским поведением и безукоризненно ужасными манерами. Лучше спорить и ругаться было, пожалуй, только с дядей. Киртан… как же я все-таки по нему скучаю!

☽ ◯ ☾

      Темные, словно на дворе была уже ночь, коридоры Хогвартса освещал таинственный и зловещий свет факелов. Уютом в мрачных коридорах сейчас и не пахло, но это совершенно не волновало девушку, спокойно шагающую вперед. Ни ее, ни того, кто неслышно следовал за ней огромной черной тенью.       В тусклом свете голубые глаза девушки выглядели почти синими, а по черным волосам гуляли блики. На лице юной леди виднелась печаль, глаза же смотрели в пространство рассеянным взглядом. Она была задумчива и невнимательна.       Мужчина подобрал чудесный момент, и место тоже подвернулось прекрасное. Для того, что он задумал, невозможно было подгадать условий лучше. Темно-зеленые глаза хищно блеснули, а в руках их обладателя не менее грозно сверкнула сталь. Пустынное пространство и совершенно безоружная жертва, которая даже не подозревает, что ее жалкая и хрупкая человеческая жизнь сейчас оборвется.       Тень занесла руку для удара. Он уже осознал, что убить девчонку нужно собственноручно, не перекладывая столь ответственное задание на других. Теперь лишь осталось всадить острие лезвия ей в спину, между ребер. Точным и сильным ударом, под небольшим углом, чтобы пронзить сердце. Ведь эта маленькая дрянь, посмевшая ему мешать, обязана умереть.       Темно-зеленые глаза резко изменили цвет, вновь став изумрудными, а рука с лезвием разжалась, так и не обрушившись на Викторию. Во взгляде читалась все та же ненависть и злоба, вот только теперь эти эмоции были направлены не на девушку. Они были адресованы самому себе. Но стоило ему уделить внимание женской фигуре перед собой, как эмоции кардинально изменились на грусть, нежность, заботу и обжигающую до боли в груди любовь.       Кинжал, неумолимо летящий вниз, был перехвачен у самого пола и мужчина в мгновение ока исчез: метнувшись, а затем и растворившись в тени. Снова в темно-зеленых глазах пылал огонь бешенства, но зато теперь ему было все ясно. Это не он слаб, а кое-кто слишком силен, как для жалкого человека.       Сколько он ни будет пытаться, ему не удастся убить Воканс собственноручно. От этих пагубных мыслей, он разрушил очередную стену. Но затем на его тонких губах расцветает жуткая улыбка. Ему жаль, ведь он хотел сделать это быстро и без мучений жертвы. Впрочем, видимо позже, в отместку, мужчина сделает все медленно, мучительно медленно и крайне болезненно для девчонки. Обязательно. После ритуала.

☽ ◯ ☾

      Я обернулась на странный шорох у меня за спиной. Вот только позади меня никого не было, но ведь мне не послышалось! Или все же?.. Боги, это довольно жутко! Необъяснимая тревога стучит колокольчиками в мозгу, а чувство самосохранения умоляет развернуться и бежать, куда глаза глядят. Это даже не страх, а ужас, из-за которого мурашки по коже бегут, и волосы на затылке поднимаются, когда сердце стучит, как будто я марафон пробежала.       Поддавшись инстинкту самосохранения, я рванула в свою комнату. По дороге встретила какого-то студента, ну как встретила, опять в кого-то влетела. Как с утра в профессора Малфоя, хотя на этот раз был виден прогресс и опыт. Я не упала! Чем очень горжусь.       Индивид, на этот раз вставший у меня на пути, был ниже Малфоя-старшего, но шире в плечах, что роли, в общем, не сыграло, так как этот блондин все равно полетел на пол. И да, это был Малфой-младший, тот, который Дракон… эм… или Драгон? Хотя без разницы, потому что парня я ловко перепрыгнула и побежала дальше. Плохо у меня с памятью на имена, я не то что полного имени Курамы до сих пор не выучила, я имя Светика, своего лучшего друга, полгода учила!       Точно! Мысль пришла мне в голову неожиданно: «Хэллоуин!» В конце этого месяца праздник мертвых, а у меня нет мало-мальски приличного платья, как и у Гермионы. Видела ее гардероб мельком, полнейший кошмар. Не скажу, что я сильная модница, но на балах наряды должны быть умопомрачительные — это в меня бабуля вбила намертво. Я то все гадала, что же забыла!       Где сейчас находилась подруга, я не знала, но если она в комнате, то это чудесно. А если ее там нет, то встретимся за ужином, который будет… через полчаса! Быстро время пролетело в компании противного профессора, просто невероятно.       Влетев в комнату как торнадо, я подскочила к шкафу и принялась там рыться, словно крот. Спустя несколько минут на свет явились два приличных для выхода на улицу прикида, один для меня, второй для Мионы. Следующим пунктом моих поисков стал комод возле кровати, из которого я достала один томик по демонологии, совершенно «безобидный». Так, до ужина осталось еще целых восемнадцать минут! Если метнусь кабанчиком, успею забежать к Минерве, а потом и в главный зал.

☽ ◯ ☾

      Мисс Гермиона Грейнджер злая, сытая, расстроенная и совершенно недовольная шла в большой зал на ужин, который был ей совершенно неинтересен. Но так называемые друзья Грейнджер могли забеспокоиться о девушке, ведь та уже пропустила завтрак и обед. Друзья, которые за последнюю неделю лишь несколькими фразами перекинулись со своей лучшей, но теперь не единственной подругой. И это было возмутительно. Почти также возмутительно, как и поведение профессора зелий, нынешнего декана Слизерина, бывшего директора Хогвартса… титулов у него много, как и эпитетов, которыми могла его наградить недовольная Гермиона, но все сводилось к одному имени — Северус Снейп!       Чем этот упырь подземный взбесил и расстроил Грейнджер? О-о-о-о, многим!       Начиная тем, что девушка ему доверилась, а доверие он не оправдал. Продолжая вызванными, словно намеренно, у девушки негативными эмоциями и ее, вдруг резко упавшей, самооценкой. И заканчивая, как вишенка на торте и эффект предыдущих гадостей, ее слезами и хамством этому мерзкому учителю. А ведь вначале все было так хорошо, можно даже сказать чудесно и прекрасно, в мечтах ходячей энциклопедии Хогвартса. Вот профессор ее внимательно выслушал с умным видом, не перебивая, затем задал уточняющие вопросы, а в следующий момент она слышит: «Не лезь во все это, Грейнджер. Взрослые: Минерва МакГонагалл, Люциус Малфой, Северус Снейп и, разумеется, портрет давно покойного Альбуса Дамблдора — во всем разберутся!» Не совсем так, но это если вкратце пересказать суть его монолога.       А она-то, дура, поверила, что пройдя войну, встретившись лицом к лицу со смертью и всевозможными страхами, стала в глазах окружающих взрослой. В его глазах! Шиш тебе, Грейнджер, не мешайся под ногами и не суй нос, куда не просят. И еще придержи подругу, чтобы та не пострадала в очередной раз.       Под конец Миона с трудом сдерживала горькие и злые слезы, но сперва все же сообщила одному напыщенному ворону (на индюка Северус Снейп не похож), что он «Гад!» и вылетела из кухни как ошпаренная.       В туалете Гермиона провела часа три, успокаиваясь и грозя составить не только компанию, но и конкуренцию Плаксе Миртл. Убрав с помощью простейшей магии слёзы из глаз, Грейнджер пожалела, что с помощью магии нельзя убрать и грусть из глаз. Ей было необходимо кому-то выговориться, с кем-то поделиться своей глупостью и омерзительным поведением профессора. Но старые друзья для этого не годились, а где искать новую подругу девушка даже не представляла. Благо, та сама нашла ее в Большом зале. Гермиона уже сидела за столом, а возле нее, как всегда, с набитым ртом восседал Рональд, ведя довольно нудные беседы с Поттером о квиддиче.