8 курс, демонические игры. Часть 1

Отдельные возмущения укрепляют деспотизм.

Пьер Буаст

Кто в здравом рассудке пойдет холодной осенней ночью гулять по улице в открытом платье? Вот и Люциус Малфой, думал, что таких сумасшедших не существует, но Виктория любит удивлять людей! И именно поэтому Люциус сейчас шел к стадиону, где проходили соревнования команд по квиддичу. Вообще Малфой-старший был сегодня крайне удивлен, когда оказалось, что с маленькой наглой нахалкой, так часто срывающей ему уроки и недавно укравшей палочку, можно так хорошо проводить время. Конечно, аристократу хотелось хорошенько отлупить девчонку за тот проступок в холле, но перебесившись, он признал ее выходку довольно забавной. Следовательно, когда вечером на балу Воканс подошла к ним с Северусом, Малфой воспринял ее спокойно и очень забавлялся, наблюдая, как она его показательно игнорирует. А ее убийственное предложение Снейпу? Даже Люциус, часто подшучивавший над другом, никогда бы не предложил такое Северусу. Но все же идея заставить Северуса потанцевать, была невероятно заманчива и Люциус не смог устоять. Он начал помогать ученице, уговаривать зельевара. Впрочем, насладиться видом танцующего Ужаса Подземелий Хогвартса блондин не сумел. Слишком заманчиво было желание покружиться в танце с Воканс, у которой на щеках выступил такой милый румянец. А как приятно было смотреть на ее обычно бледное личико, во время разговора с ним, ставшее таким алым? А оторвать взгляд от ее робкой улыбки? Да Люциус Малфой сам себя не узнавал в этот вечер. Но когда сероглазый вернулся к своей собеседнице с соком, он увидел буквально мертвенно-бледную кожу и потухшие голубые глаза. Залпом, выпив содержимое бокала, Виктория покинула зал, сославшись на плохое самочувствие. И Малфой ни на секунду не усомнился в правдивости ее слов, но спустя двадцать минут блондин не выдержал, и отправился в пустой холл. Он волновался за эту маленькую чертовку, и ему было необходимо знать, где она и как себя чувствует. Применив заклятие поисковик, и воскресив в памяти образ голубоглазой брюнетки, сильно удивился, увидев тонкую нить, тянувшуюся со стороны входных дверей. И мужчине ничего не оставалось, как последовать за заклятием к полю для квиддича.

✡🔯✡

Все, что ты говоришь, говорит о тебе, и особенно то, что ты говоришь о других.

Поль Валери

— Как это понимать? — раздалось за спинами разномастной кампании. — Кто вы такие, и что делаете на территории школы? — строгим голосом вопросил… никто иной, как Люциус Малфой. Невообразимые серые глаза обвели внимательным взглядом всех присутствующих, а затем требовательно уставились на меня. А я что? Я ни в чем не виновата! — Малфой! — немного удивленно воскликнул Максимилиан, стоящий возле меня. А еще в голосе главы ОРДеДе звучали странные нотки, а в глазах читалось неодобрение, презрение и превосходство. Я прямо не узнала Ван Хельсинга. — Мы знакомы? — осведомился Малфой, кривя уголки губ в высокомерной улыбочке. Здесь и сейчас, я вдруг в полной мере осознала, что мой профессор все-таки настоящий лорд. — Заочно, — хмыкнул Макс. — Ты был такой занозой в одном месте, — в лоб сообщил глава ОРДеДе. Именно поэтому у Максимилиана проблемы с коммуникацией с другими людьми. Он говорит все как есть, в лицо. И для демонолога это прекрасно, а для простого человека… чревато. — Сейчас не являюсь? — поинтересовался Малфой, но интерес демонолога к нему иссяк, и ответа не последовало. Ван Хельсинг перевел вопросительный взгляд на меня. А я вновь, ни в чем не виновата! Впрочем, ответить опекуну пришлось: — Я мешаю ему на занятиях и вообще отравляю жизнь в школе как могу, — отрапортовала под тяжелым взглядом мужчины. — Что? — сбоку удивленно спросил Малфой, а затем требовательно: — Так ты это специально?! — Нет, бездна, — фыркнула я, смотря в серые глаза, — я это от большой любви и уважения к вам. — Почему? — белая бровь вздернулась вверх, а за меня ответил Макс: — Ты Киртану немало крови попортил, — низким, прокуренным голосом хохотнул Макс. — Честно, у нас весь отдел ставки делал, когда ты помрешь от очередного демонического артефакта, но тебе невероятно везло… — Стоп, что?! — возмутилась я. — Какие еще ставки и почему я не знала об этом? — искренне негодовала я, и уже обиженно: — Я думала, у нас играют только на то, кто первый артефакт добудет, Малфой или все же Киртан. — И после этого демонов еще кровожадными называют? — усмехнулся Курама. — И меня, — по-доброму улыбнулся Светик, а у меня по коже табун мурашек прошелся. Я, конечно, люблю этого блондина кареглазого, но это не отменяет того факта, что этот ангел бывает жутким. — Так кто вы? — вспомнил о своих вопросах Малфой: — И что здесь делаете? — Это Курама, — кивок на демона, — с которым вы уже знакомы. Это Максимилиан Ван Хельсинг, — указываю рукой в сторону демонолога, — мой опекун, а это Светозар, — подхожу к кареглазому блондину и вопросительно заглядываю в глаза, — он ангел, — спокойно говорю я, получив легкий одобрительный кивок Светика. Как-никак это его тайна, и без разрешения разглашать ее будет некрасиво, хотя лично мне простительно. — Ангел? — брови блондина аристократичного обещали соприкоснуться с белыми волосами на макушке. — Именно, — кивнула я. — А сейчас давайте устроим, наконец, гонку? — мои глаза весело блеснули. — Что за… — хотел что-то сказать Малфой, но его перебили. И в этот раз даже не я, это сделал Макс. — Помолчи и просто смотри, — вздохнул опекун. — Поверь, ты не увидишь этого больше нигде. — Какая дистанция? — задала я животрепещущий вопрос. — Или сколько кругов? — Шесть, — быстро сказал Курама, но я была не согласна. — Тринадцать, — я же не хочу, чтобы Светик заведомо был в проигрыше. — Пятнадцать, — внес свое предложение Хельсинг. — Согласен, — вступил в разговор Светозар. Оба пытались избежать долгого спора между мной и Курамой. Сразу видно — опытные. Мое обиженное «Согласна!» и не менее злое «Согласен!» демона, было произнесено в один и тот же момент. — В чем разница? — не внял совету демонолога Малфой, за что и нарвался на пренебрежительное: — Возможно в километраже? — насмешливо спросил язвительный Макс. Я закатила глаза. Знаю, я такая же мстительная и злобная, но… — Счастливое число демонов — шесть, то есть заведомый проигрыш ангела. А самое положительное число для ангела — тринадцать, то есть полное уменьшение шансов на выигрыш демона. — А пятнадцать? — вновь спросил Люциус, решив попользоваться моим расположением к нему. — Просто число, — ответила я спокойно. Тем же временем Светик и Курама отошли от нас. Мгновение, и вместо двух красавцев-мужчин два ворона. Один белый, второй черный. Птицы взмыли вверх, и при свете луны можно было увидеть как перья на конце хвостов и крыльев превратились в пламя. У ангела белое, у демона черное. Зрелище это было завораживающим, в особенность, когда состязание началось. — Ты как? — тихо спросил подошедший сзади Макс. И, не дожидаясь моего ответа продолжил: — Прости, что не увиделся с тобой за все это время ни разу. Просто в отделе сейчас завал и… это не оправдание. — Все в порядке, — я улыбнулась, наблюдая за птицами. — Не в порядке, — вздохнул шатен, у которого совесть проснулась. — Я ведь даже лично не сообщил тебе, что стал твоим опекуном, просто написал это письмо и… — И очень хорошо, что я это прочла, а не услышала от тебя, — я обернулась и, схватив ледяную ладонь Хельсинга, сжала ее. — Я, честно говоря, была в шоке и, наверное, начала бы бросаться колюще режущими предметами, — демонолог прищурился, — исключительно от радости! — поспешила заверить я. — Конечно, — покачал головой Макс. — Еще кое-что, — добавила я, прищурившись, — как только закончу свои дела в Хогвартсе, вернусь в отдел и буду тебе помогать. — А как иначе? — приподнял бровь мужчина. — Спихну на тебя всю бумажную волокиту, как Киртан. — Между прочим, — я недобро нахмурилась, — это была твоя работа. — Да моя, но делала ее ты, а зарплата приходила мне, — злорадствовал Хельсинг. — Ну, дядя говорил, что эти деньги идут на помощь убогим, — я сделала паузу, давая прочувствовать собеседнику весь трагизм ситуации. — В голову первым приходил ты, — мужчина сердито фыркнул. — Но возвращаясь к серьёзным вещам, важные бумаги, на которых необходима твоя подпись я не смогу заверять, — мило улыбнулась я. — Так что тут ты в пролете, скинуть на меня бумажную волокиту тебе не удастся. — Да неужели? — деланно удивился демонолог. — Интеллигент ты наш, думаешь, я не знаю, что ты уже в десять лет идеально подделывала подпись Киртана? — Видимо не идеально, — я надулась, — раз ты об этом прознал. — Я это видел в твоих воспоминаниях, — сказал менталист, чтобы его бездна… Еще одна причина, по которой общение с данным шатеном было затруднительно. Тяжелый пронзительный взгляд темных глаз не давал соврать, а некоторых вообще заикаться заставлял. Я вот, например, сразу выдавала всю информацию необходимую Максу, когда он на меня внимательно глядел. — Я не согласна на таких условиях помогать тебе! — возмутилась я, правда тихо. Ведь у меня не было никакого желания, чтобы увлёкшийся скоростным полетом ангела и демона профессор, обратил свое внимание на наш с Максом укромный разговор. — Ладно, — смиловался глава ОРДеДе, — месяц все бумажные дела на тебе, месяц на мне. — И я стану твоим личным помощником, — добавила я, широко улыбнувшись. — Так и быть, — кивнув мужчина, — но за это ты первый раз отработаешь два месяца в моем кабинете, пока я… — Будешь развлекаться с демонами, — закончила я. — Нет, Воканс, — усмехнулся Максимилиан. — Рогатые жалуют только тебя, и только с тобой распивают алкоголь, душевно при этом болтая. — Это было всего несколько раз! — возмутилась я. — Пью я только с Локи, — обиженно добавила я, — и совсем немного. — Да-да, — важно покивал головой шатен. — А потом мне и Киру докладывали, что ты на спор целуешься со всеми подряд и… — Да это всего раз было! — я и вправду всего раз по пьянке поцеловалась. — У меня повод, между прочим, был, — сделала я важный вид, — я диплом защитила тогда. В кармане Макса что-то пиликнуло, и он достал телефон, проверяя сообщения. Я повернулась, чтобы не сверлить демонолога завистливым взглядом. Он и вправду хорошо разбирался в технологиях, даже смог та-а-ак поколдовать над своим телефоном, что он нормально работает даже в местах, где есть магия. Зато я увидела, как вороны достигли финиша, и победил… никто. Ничья получилась, впрочем, так почти всегда. Силы у Курамы и Светика одинаковой мощности, так что победа редко достается кому-то. Тем не менее, поспорить на число кругов, а потом на то, кто первым пересек черту, никто не мешает. Но в этот раз споров между мной и Курамой не возникло. Как только вороны приняли человеческое обличие и приблизились к нам, у меня за спиной раздалось: — Вика, прости, — немного виновато произнес Ван Хельсинг. — Мне пора бежать, какое-то происшествие в отделе. Ничего страшного не произошло, — демонолог бросил взгляд на Малфоя, намекая, что при нем говорить о подробностях не будет. — Но мое присутствие необходимо. — Да конечно, — кивнула я и на прощание обняла Макса. — Постарайся утихомирить свою любопытную и вредную натуру еще на десять дней, — потрепал меня по макушке шатен. — Увидимся, — бросила я в спину удаляющемуся Хельсингу. В отличие от меня, он не мог трансгрессировать с территории Хогвартса. Демонолог не оборачиваясь, махнул мне рукой. — Мне тоже пора, — мягко улыбнулся Светозар и тоже полез обниматься на прощание. И ровно в этот момент в желудке у Курамы заурчало, а на меня жалобно уставились черные глаза. — Я ж уже разрешила, — мученически вздохнув, фыркнула я. — Светозар, — демон бросил вопросительный взгляд на кареглазого блондина. — Разумеется, — кивнул тот, без каких-либо объяснений понимая Кураму. «Дармоед» Мысленно фыркнула я, транслируя демону картинку с его «запасами» еды. «А сама?» Курама показал мне воспоминание, где я в своем новом платье. Я закатила глаза и недовольно зыркнула на брюнета. А Светик реально у нас ангел, кто бы еще стал терпеть такого нахлебника как Курама и вечно клянчащую деньги меня? Хотя в последнем сам виноват, нечего было мне на каждый праздник круглые суммы дарить, а потом безотказно давать все, что моей душе захотелось. Если честно, именно Светозар меня и разбаловал. Пока я размышляла, демон и ангел удалились от нас, о чем-то переговариваясь, а я перевела взгляд на очень задумчивого Малфоя. Люциус стоял, немного расфокусировано смотря перед собой, и кажется, даже не заметил ухода моих друзей. — Мистер Малфой, — тихо позвала я, вырывая профессора из размышлений. — А? — мужчина огляделся по сторонам. — Б, — улыбнулась я. — Давайте возвращаться в школу, профессор. Мужчина кивнул, и мы направились к замку. Странно, но никаких вопросов не последовало, и я заволновалась. Как-никак этот вечер я неплохо провела с ним и… — Все в порядке? — мягко спросила я. — Да, — задумчиво произнес мужчина. — Простите, — мне вдруг стало стыдно, хотя поводов, в общем-то, и не имелось. Хотелось извиниться перед блондином и объясниться: — Простите, что не давала вести вам нормально уроки и за Максимилиана простите, но вы… вы заслужили! — твердо произнесла я. — Это я уже понял, — весело отозвался аристократ, — только не до конца понял, за что? — Ну… — я попыталась сформулировать предложение максимально точно: — Вы Киртану работать не давали нормально, часто уводили у него из-под носа всякие старинные артефакты. А они опасные очень были, — тихо ответила я. — Они были как-то связаны с демонами? — приподнял брови сероглазый волшебник. — Не всегда, — помотала я головой. — Дело в том, что в отделе зачастую работают люди, хорошо знающие древние языки и руны. Чаще всего именно древними рунами, когда-то заклинали и проклинали разные безделушки. Поэтому наш отдел также специализируется по старым опасным реликвиям и остальным вещам, которые так или иначе связаны с магической историей. Демонология это главная отрасль отдела, которую очень мало людей практикует, — зачем я это все ему вообще рассказываю? Мы подошли к замку, а я вдруг осознала, что слишком сильно разоткровенничалась. И с кем? С Люциусом Малфоем — бывшим Пожирателем Смерти, некогда сидящим в Азкабане. С несносным высокомерным типом, который слишком пренебрежительно обращается ко мне. Я бы и дальше занималась мысленным самобичеванием, если бы Малфой не пошел на мировую: — Мисс Воканс, — сказал он… вежливо?! — Думаю мы с вами не с того начали… — Э-нет профессор, — перебила я. — Лучше дальше величайте меня по фамилии без «мисс» и на «ты». Я уже привыкла, — очень честно сказала я. Было не просто странно, но и неприятно слышать такое официальное обращение от Малфоя. — Кхм… а кто недавно рычал на меня, требуя уважительного обращения? — вновь становясь невыносимым блондином, поинтересовался Люциус, растягивая тонкие губы в ехидной улыбке. — Я передумала, — безапелляционно ответила я. — В конце концов, я девушка, и имею полное право менять свое мнение! Мы так и застыли с магом перед входом в замок, сверля друг друга взглядами. Не злыми или раздраженными, а внимательными и заинтересованными. Некой пикантности ситуации придавал полный диск луны, освещающий пространство вокруг. Еще и эта чертова платиновая прядь волос, падающая на лицо Малфоя и закрывающая его красивые серые глаза. Не выдержав, я протянула руку и убрала мягкий белый локон в сторону, открывая себе обзор на породистое лицо. Странное ощущение, я стою так близко к Люциусу Малфою, а мое сердце бешено бьется. Главное чтобы мужчина не услышал, как непослушный орган отбивает чечетку. Я пытаюсь резко одернуть руку, но ее неожиданно перехватывают и подносят к тонким губам. Поцелуй, пусть и через перчатку обжигает кожу на запястье. А я слышу хриплое: — Тебе пора возвращаться в башню, бал уже кончился, — блондин отпуская мою руку, открывает входную дверь, пропуская меня вперед. Прекрасный момент не был разрушен, но был упущен. Впрочем, этот вечер удался на славу и единственное, что его омрачало, это мысли о приближающемся Дне Рождении и приезде леди Серсеи.

✡🔯✡

Высушить одну слезу — больше доблести, чем пролить целое море крови.

Джордж Ноэл Гордон Байрон

— Тише, Гермиона, — шептал Северус, поглаживая каштановую макушку рукой, — тише. А Грейнджер не могла успокоиться. Потому что она никогда бы не ожидала чего-то подобного от Рональда Уизли, друга детства! Пусть даже он был пьян, но в мозгу храброй гриффиндорки этот факт не служил оправданием рыжему. Наоборот, холодный рассудок, который сейчас запрятался в самый далекий закоулок, скрупулёзно записал это как «очередной минус» Рональда. Гермиона весь сегодняшний вечер была немного, самую капельку невнимательна. Просто девушка никак не могла выкинуть слова и поступки своей соседки по комнате из головы. Во время общения с Гарри и Роном, она была крайне задумчива и лишь танец с профессором, а затем интересный разговор о декорациях Большого зала, отвлекли шатенку от ее тяжелых дум. Она все никак не могла понять Воканс и ее «должна сама понять» — невероятно бесило. Что именно понять? Да, Гермиона нашла все причины, почему хочет быть с Роном и не хочет, а также выписала главные причины, почему ей хотелось бы быть с Северусом Снейпом и не нашла много достойных фактов, почему они не пара. Но Виктория сказала, что второй колонки, относящийся к Северусу и не нужно было, достаточно глянуть на колонку, предназначенную для Уизли. И девушка перебрала в мыслях все предоставленные аргументы и контраргументы, но так и не нашла в них какого-то внятного ответа. Впрочем, ее подруга не читала все, что гриффиндорка написала, как будто восприняла это как слишком личное, чтобы кто-то кроме самой написавшей прочел это. И Грейнджер решила посмотреть на ситуацию со стороны, стороны человека, который мог увидеть… А что увидела Воканс? Карточку с двумя колонками, одна посвящена Северусу Снейпу, вторая Рональду Уизли. Обе расписаны мелким, но аккуратным почерком. В колонке рыжего десять пунктов, в колонке профессора восемь. Что имела в виду брюнетка? Ну, нашла Гермиона пять причин быть с Роном и пять не быть… Нет, Гермиона Грейнджер все равно не знала ответ на этот вопрос. Не могла понять, и была намерена с утра помучать подругу, на предмет ответов, но теперь нет. Даже пойми Гермиона, зачем Виктории понадобилась та Мерлинова карточка, решение разрыва отношений с Уизли было окончательным. Он мог остаться ее приятелем, возможно даже другом, но не более. Просто, после случившегося в том темном коридоре Хогвартса, Гермиона поняла, что даже таких невнятных «отношений» между ней и рыжим уже не будет. Гриффиндорка просто не сможет ему довериться, поверить, что когда она захочет остановиться, пусть даже в самый ответственный момент, Рональд остановится. Героиня магической войны была смелой девушкой, но произошедшее этим вечером напугало ее. Вроде и все кончилось, но неприятный осадок и горькая обида душили, заставляя всхлипывать. Но, а тесно прижиматься к профессору Снейпу, который в какой-то момент подхватил ученицу на руки и понес к себе в подземелья, никто девушку не заставлял. Она крепко обнимала Северуса по собственной воле, ни на минуту не задумываясь о приличиях. Просто в крепких руках, а потом и на удобных мужских коленях — было хорошо. В голове шатенки даже мысли не возникло, разжать руки и отстраниться от жилистого, теплого тела учителя. Да, Северус Снейп был именно жилистым, а не тощим, как привычно предполагали ученики. — Ну не стоит он твоих слез, Гермиона, — тихий шепот опалил маленькое аккуратное ушко девушки. — Я не из-за него плачу, — всхлипнула Грейнджер и всё-таки оторвала голову от плеча в черном сюртуке. Одет сегодня вечером зельевар был необычно. Цвет одежды все тот же черный конечно, но на мужчине не было привычной черной мантии. — Тогда почему ты плачешь? — задал вопрос Северус, поглаживая шейку девушки. — Просто испугалась… — прикрывая глаза от удовольствия, прошептала девушка. Она боролась со странным желанием заурчать, словно кошка и выгнуться, подставляя шею приятным ласкающим движениям волшебника. — Спасибо и прости, — открывая глаза и сосредотачивая взгляд на мужчине, сказала Гермиона, — ты сегодня спас меня и… я вновь развожу сырость у тебя в подземельях, — девушка слабо улыбнулась, даже не заметив, как перешла на «ты». — Переживу, — усмехнулся мужчина и, закатив глаза предложил: — Может, разожмёшь руки? Я бы смог встать и накапать успокоительного зелья тебе. — Не-а, — покачала головой шатенка, сильнее сжимая ткань сюртука в кулачках. На щеках у нее появился легкий румянец, хорошо заметный в свете огня из камина. Гермиона вновь спрятала лицо на плече у профессора, вдыхая приятный аромат мужского тела. — Ну ладно, — нарушил неловкую тишину голос Снейпа, и в следующую минуту тельце Грейнджер оказалось укрыто теплым пледом. — Здесь прохладно. Спорить девушка не стала, лишь немного расслабилась, а вскоре и задремала в крепких и надежных объятиях, чувствуя легкие успокаивающие поглаживания в области спины. В отличие от Гермионы, Снейп провалился в сон не сразу. Слишком сильно было желание насладиться моментом, когда девушка, которая нравится тебе, спокойно посапывает у тебя в руках. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением бархатной кожи Мионы у себя под пальцами, не зря спина у нее была открыта. Вскоре и Северус уплыл в фантастические сновидения и этой ночью его не тревожили плохие сны. Даже метка, порой ноющая, сейчас была абсолютно спокойна. В гостиной Снейпа царила идиллия, как и во всем замке. Студенты разошлись по гостиным, а затем и по комнатам. Неугомонная Виктория крепко спала у себя в комнате, обнимая подушку. Под утро брюнетка будет клясться себе, что просто душила во сне одного белокурого и сероглазого типа, но никак не обнимала. Сам же Малфой, вдруг ставший грезой для одной голубоглазой студентки тоже изволил отдыхать у себя в покоях. Пожалуй, единственными не спящими существами в замке были призраки и портреты. Альбус Дамблдор тоже не спал, задумчиво вглядываясь в сумрак из позолоченной рамы. Несмотря на все домыслы и фырканья Виктории в его сторону и на его тему, он волновался за юную Воканс. Но даже бывший директор Хогвартса не мог представить себе того, что произойдет в дальнейшем. Механизм запущен уже давно, но только с прибытием двух новых шестеренок, он начнёт работать в полную мощность. И тогда, наконец, раскроются карты всех игроков. Постепенно спадут маски. И судьба решит, кому предстоит жить, а кому уготована смерть. Случай подумает, устраивают его нынешние парочки или стоит что-то изменить?