И космос - океан

Массивные двери ангара приоткрылись на четверть – шаттл сможет протиснуться, если они поднимутся наполовину. Спок рванулся к консоли управления, сшибая с ног инженера, который в удивлении опрокинулся на пол. Вулканец лихорадочно вводил команды, пытаясь если не закрыть двери, то уж хотя бы заблокировать. - Держите этот рычаг в выключенном положении! – проорал он пришедшему в себя инженеру. - Так точно! – благо за консолью стоял один из надежных людей Скотти. Парень ухватился за указанный рычаг – и дверь медленно поползла вниз. Медленнее, чем должна. Спок едва успел обернуться, когда один из охранников ударил его по лицу, вышибая из вулканца дух. Коммандер отшатнулся, но успел избежать второго удара, подныривая под руку нападавшему. Удар по ребрам выдернул болезненный стон из крепыша, и тот опрокинулся на стену, руками смягчая столкновение. - Спок! – Джим как раз успел оглушить одного охранника, но его окружили еще трое. Капитан лишь махнул рукой на обзорное окно, и вулканец резко развернулся на каблуках. Шаттл начал подниматься в воздух, а тяжелый бронированный нос уставился на ворота ангара. Не может быть, чтобы они собрались идти на таран. Старпом ухватился за падд, быстро выцепляя острым зрением номера шатла. В падде он отыскал нужный канал, через который можно было взломать бортовой компьютер, но времени могло не хватить. Лязг захлопнувшихся дверей отозвался громким эхом по всему помещению ангара, и экран у дверей запищал, оповещая о стабилизации атмосферы внутри. Однако двигатель шаттла продолжал набирать обороты. - Сколько перегрузки выдержит камера с муриной?! – Спок ухватил инженера за плечо. - Двадцать атмосфер, коммандер. - Увеличьте в ангаре давление! – вулканец сцепил зубы и уставился на шаттл. Вряд ли избыточное давление заставило бы шаттл опуститься, но вот люди, находящиеся на борту сгинули бы за считанные секунды. Цифры на дисплее уже приближались к девятнадцати, когда шатл рвануло в сторону и, потеряв управление, он накренился, отлетая к стенке. - Нормализовать давление! – рявкнул Спок, чувствуя, как внутри него все трясется. Леонард молчал, и ему не удавалось определить, жив он или нет, хотя логика подсказывала, что беспокоиться сейчас следует о взбесившемся шаттле. Падд наконец-то смог взломать бортовой компьютер, и Спок хотел как раз ввести необходимые команды, когда позади раздались крики и чья-то ругань. Кирка схватили трое парней, заломив ему руки, а позже нарисовались еще пятеро, во главе которых мчался МБенга, выкрикивая: - Вы все пойдете под трибунал! Образец немедленно должны передать на базу… Дальше Спок не слушал. Он, снова толкнув несчастного инженера, открыл двери в ангар, и выбежал, тут же выламывая панель у стены. Короткое замыкание – и дверь намертво заблокирована изнутри. Вулканец успел увидеть, как к консоли подбежали пара мужчин, начиная лихорадочно обходить цепи управления. Коммандер развернулся, снова возвращаясь к прерванному занятию, но в ужасе застыл, видя, как шаттл кидает о стену ангара, а потом отбрасывает на пол, переворачивая. Постепенное увеличение давления камера Леонарда бы выдержала, но вот такую встряску… Спок ринулся к замершему шаттлу, через падд на ходу разблокировав в него двери. Те еле отъехали в стороны, выпуская копну искр, и вулканец забрался внутрь, пытаясь в дыму разглядеть клетку мурины. Спок. Тихий и испуганный голос в его голове прозвучал как музыка. Вулканец ухватился за бортики опрокинувшейся клетки, заглядывая внутрь. Леонард смотрел на него расширенными от ужаса зрачками, прижимаясь перепончатыми ладонями к стеклу. Все хорошо. Я с тобой. Мне страшно. Знаю, Леонард. Я знаю. Но все будет хорошо. Старпом активировал гравитационные колесики, вытаскивая камеру из шаттла. Над головой искрили провода, что-то дымилось, и не хотелось, чтобы все сейчас разлетелось к чертям. Вытянув наружу мурину, Спок огляделся – дверь все еще пытались вскрыть, и времени оставалось в обрез. Вулканец как раз оглядывался в поисках другого шаттла, когда его затошнило и казалось, что все тело сейчас просто расплющит. Спок! Паническая мысль Леонарда резанула его разум, и он обеспокоенно посмотрел на сирену. Стекло камеры пошло тонкими трещинами – видимо, когда шаттл грохнулся, какие-то из систем были все-таки повреждены – и когда, следуя его раннему примеру, офицеры у консоли стали увеличивать давление, стекло не выдержало. Теперь счет шел на секунды – скоро камера потеряет свою герметичность, а Спок – способность двигаться. И все пропало. Лихорадочно оглядываясь, коммандер искал решение, и взгляд его упал на рычаг ручного управления дверьми ангара. Для него это самоубийство, но он все равно умрет, если даже ничего не сделает. Леонард полоснул его чувствами ужасного испуга и какого-то…странного не дающего дышать ощущения…утраты? Но Спок проигнорировал это, срываясь с места. Давление усиливалось, и коммандер думал, что ему не удастся преодолеть и пары метров, но упал он аккурат у рычага, закрытого прозрачным стеклом. Разбить его оказалось еще труднее, потому что движения замедлились, а силы уходили на то, чтобы сопротивляться давящим на него атмосферам. Но когда осколки осыпали его голову, коммандер мертвой хваткой вцепился в рукоятку, собираясь дернуть ее изо всех сил, когда услышал: Спок! Взгляд его поднялся на мурину, вжимающегося в трещащее стекло. Зеленые глаза засияли еще ярче, и Спок позволил себе улыбнуться, как никогда в жизни не делал – просто и легко. Леонард задрожал, а по щекам его струились светящиеся поблескивающие капли. И вулканец отстраненно подумал, что было бы интересно подцепить одну такую пальцами, а потом сцеловать оставленные на лице дорожки. Перепончатая рука, прижатая к стеклу, немного неуклюже, но смогла развести средний и безымянный пальцы. Живи долго и процветай, Леонард. Спок приподнял свободную руку в ответном жесте, все еще улыбаясь, и дернул рычаг вниз. И мир взорвался. Там, откуда мы родом, никто не знает о свете или тьме. Но мы знаем о реке и дороге. Мы зовем их Шаал и Соон. Древние. Берущие начало неведомо откуда. Мы все идем туда. К началу. Против течения Шаал и против ветра, сдувающего звезды на Соон. Чтобы остаться у изголовья их колыбели, потому что нет спокойнее места. Ты пойдешь со мной к началу начал? Ты пойдешь со мной против Шаал и Соон? Там, где отступает Неизвестность – Шак Ли. Там где мы будем вместе – дан-ис-да. Ты дал мне Имя своего мира. Я же дам тебе имя своего. Спок, сын Сарека, примешь ли ты имя, что я прошепчу тебе? Примешь ли меня, когда я приду к тебе? Ты пойдешь со мной против Шаал и Соон? Да. Голос разливался вокруг, заполняя пространство. Тело ощущалось легким, неподвижным. А разум был чистый, незамутненный, единый. Такова смерть? Нет смерти, Спок. Есть только колыбель Шаал и Соон. А смерти нет. Спок открыл глаза и увидел перед собой пугающую глубину космоса. Только не за стеклом, не на картинках, не на обзорном экране. Он увидел его собственными глазами. Поразительно… Прикосновение – прохладное, вельветовое – заставило Спока слегка дернуться, и он осознал, что ноги его двинулись синхронно, будто связанные друг с другом. Леонард был рядом с ним, слегка нависая сверху. Хотя где был верх, а где низ не имело никакого значения. Ты в порядке? Да, Спок. Как и ты. Легкая улыбка тронула губы Леонарда. Спок снова попробовал сделать шаг, но ноги его не слушали. Взглянув на них, он с замиранием сердца обнаружил темно-зеленый хвост, переливающийся на фоне космической глубины. Поднеся ладони к лицу, он увидел перепонки между пальцев, и кожу, что просвечивала, показывая самые мельчайшие капилляры, наполненные зеленой кровью. Как? Спок поднял светящиеся черно-фиолетовые глаза на мурину. Я позвал тебя, и ты откликнулся. И снова улыбка на губах. Вулканец потянулся, как во сне, к лицу Леонарда, и тот поднырнул под прикосновение, позволяя чужим пальцам скользить по его тонкой коже, изучать детали, запоминать ощущения. Он прикрыл глаза, нежно ласкаясь, и Спок не удержался. Он притянул Леонарда ближе, невесомо касаясь мягких бледных губ. Вокруг была физическая тишина, но в голове взрывались миры от связи, которую они разделяли. Леонард крепче прижался к нему, углубляя поцелуй, обнимая за плечи, и разум его – открытый, чистый, любящий – топил Спока эмоциями, светом и красотой. И пусть Космос молчал, пусть знакомая Энтерпрайз осталась далеко позади, он будет счастлив, сжимая в руках дарованное ему чудо. Вулканец и человек в нем перестали существовать. Они слились, оставляя лишь спокойствие и любовь. Волосы Леонарда были шелковыми, хвост - грубо-бархатным, а кожа - вельветовой. И Спок мог целовать его вечность, прикасаться к нему вечность. Любить его вечность. И пусть Космос молчит. Их разумы поют. Ни-вэр* Даан-шии-са. * Двойственность. Две половинки одного целого (вулк.)