Magpie

Билл потерялся во времени. Он практически все время спал, просыпаясь только тогда, когда Том приходил к нему и приносил воду и немного еды. Настолько немного, что ее не хватало, чтобы утолить голод, но было достаточно, чтобы не умереть. Часы, дни или даже недели проходили в одиночестве и голоде. И если первое не тяготило Билла, то желудок, казалось, переваривал сам себя. Парень едва сдерживался, чтобы не начать звать Тома. Пока гордость побеждала. Однако без еды тело отказывалось согреваться своими естественными ресурсами, которые были на исходе, зубы уже стучали, хотя, вроде бы, температура в подвале не падала ниже, чем обычно. Биллу казалось, что он похудел не меньше, чем вполовину. Отвлекшись на эту мысль, он ощупал себя. Ребра прощупывались, но так было всегда. Плохой критерий для оценки. Весов под рукой не было, да не предвиделось, а как иначе определить свой вес, Билл понятия не имел. Разве что можно было бы сброситься с многоэтажки, засечь время падения и вычислить массу тела по второму закону Ньютона?.. Билл нервно захихикал от бредовости этой идеи, покачав головой. От начинающейся истерики Билла отвлек звук открывающегося замка, затем свет в подвале стал ярче, и Том спустился с подносом и поставил его на пол неподалеку от клетки. Неподалеку, но вне зоны доступности. Билл голодным взглядом уставился на еду, замерев, а через пару секунд неуловимо быстро прижался к прутьям, вытягивая между ними руку и пытаясь дотянуться до блюда. Но кончики пальцев касались только холодной кромки посуды. - Ч-черт. Дай! Дай мне поесть! – он вскинул голову и уставился на Тома, как пойманный, но не принимающий свою неволю зверек. - Как я уже говорил, еду нужно заслужить. Билл продолжил уже молча сверлить его взглядом, и Том счел это за согласие. В конце концов, парню все равно некуда деваться. - Сидеть! Это был тон опытного собаковода: он был уверенным и властным, что даже Билл, человек, напрягся от этой команды, однако не спешил ее выполнять. – Ну и? Я жду. Или надеть на тебя ошейник? Пленник все же неспешно изменил свое положение, сев на пятки и положив руки на колени, глядя с ненавистью на своего «хозяина». Казалось, что эта «собачонка», стоит спустить ее с поводка, бросится на него, но Том только улыбался. - Умница. А теперь… Голос! Билл снова медлил, начиная пыхтеть от злости, кстати, при этом слегка согреваясь. - Ты оглох? Или ты выполняешь, или еды не увидишь еще несколько дней. - Гав… - послышалось тихо после нескольких секунд тишины. - Не слышу! Громче! - Гав! Мяу! Му! Что еще?! – звонкий голос быстро потух, сев:охрип. Том рассмеялся, сквозь смех слышались слова: - Хорошо, неплохо. А теперь – служить! - Это как?.. - Это встать на задние лапки и помахать хвостиком, - мужчина, казалось, искренне веселился. - Но у меня нет хвостика. Биллу же было не до смеха. - Ну так включи фантазию! – Том всплеснул руками, улыбаясь. Он вел себя так, будто ничего странного не происходит, будто он просто хорошо проводит время со своим питомцем. «Сидеть!» «Стоять!» «Лежать!» «Голос!» Команды следовали одна за другой, и только после второго круга Билл наконец получил булочку с маком, причем взял он ее почему-то не руками, а выхватил ее у Тома зубами, тут же отползая в дальний угол клетки, где уже, помогая себе руками, ловил каждую маковую росинку и крошку. Мужчина неотрывно наблюдал за парнем, явно наслаждаясь тем, что видит. Подняв на него взгляд, Билл вдруг замер и посмотрел на обкусанную булку в руках. Сладкий мак ощущался повсюду: на губах, подбородке и между зубами. Он тяжело сглотнул. Сознание, на минуту потухшее, вернулось: будто помутневшее стекло слегка протерли, чтобы хоть что-то разглядеть по ту сторону. И он словно увидел себя со стороны. Дикий, голодный, словно вырос не в цивилизованном обществе, а где-то среди волков в лесу, как Маугли. Он жевал эту несчастную булку, почти свернувшись калачиком, будто еж, защищающий иголками брюшко. Вот только иголок у него не было, а оттого выглядел он еще более жалко. До чего он докатился?.. Неужели кому-то удалось так быстро его сломать? Он снова поднял голову и посмотрел в глаза своему похитителю, уже трезво и осмысленно. Не как жертва или домашняя зверушка, а как человек, загнанный в угол, в безысходность, но не сдающийся. Парень провел тыльной стороной ладони по губам и принял более человеческую позу, облокотившись спиной о прутья. Поправив волосы, он продолжил есть, но уже неспешно, умеренно откусывая и медленно пережевывая. Том только усмехнулся и продолжил с любопытством наблюдать. Булочка – это всего лишь затравка, ею можно раздразнить желудок, но не утолить голод. А на подносе были еще овощи и мясо, совсем недавно самолично приготовленное хозяином дома. Расправившись с булкой, Билл начал с интересом коситься на эту красоту, в уме прикидывая, чего ему будет стоить полноценный… ужин? Какое сейчас время суток? - За овощи отсосать, а за стейк в задницу дать? – спросил он, отряхивая ладони. - Как ты догадался? – наигранное, издевательское удивление. Том подошел ближе к клетке, вплотную, прижав бедра к прутьям так, что пах оказался между ними. - И какие же овощи я получу? – Билл подполз к мужчине, это получилось у него почти грациозно, по крайней мере, Том оценил, и это было видно по тому, как он опустил руку и словно поправил яйца. - Салат, огурцы, редис… - И все?.. – уже поглаживая через ткань джинсов член Тома, разочарованно надул губы парень. - А что ты хочешь? – голос мужчины уже начал слегка подрагивать между фраз, дыхание становилось глубже, тяжелее. – Если сделаешь все как надо, то… - Хочу лососевый стейк, - улыбнулся Билл, глядя на него снизу вверх, и, прижавшись к бугорку на штанах, потерся о него щекой. - Это не из овощного меню, но… М-м-м, хорошо. Но тогда отсос должен быть особенно качественным, - Том опустил руку между прутьев и погладил парня по голове, зарываясь пальцами в волосы и слегка сжимая. - Не скажу, что я в этом деле мастер, но… - признался тот. Однако Тома неопытность Билла только сильнее раззадоривала. Он жестче схватил того за волосы, заставив чуть откинуть голову и посмотреть в глаза. - В любом случае тебе придется постараться, иначе вместо лосося ты получишь леща. Билл застонал – хватка была сильной, болезненной. - Все в твоих руках, - произнес мужчина и ослабил хватку, поглаживая и массируя кожу головы. Билл поспешил заняться молнией на джинсах перед собой. Стянув их вместе с бельем, он обхватил ладонью почти твердый горячий член, ощущая рельеф выступающих вен, а большим пальцем обводя головку. Воспоминания о том, как совсем недавно этот же орган насильно трахал его рот, были еще очень свежи, оттого к горлу начал подступать ком. Билл поглубже вдохнул, стараясь абстрагироваться от происходящего. И, к его удивлению, у него это получилось довольно скоро. Через несколько секунд, открыв глаза, он уже не испытал былого отвращения. Настраиваясь, он рассматривал весьма внушительное и даже красивое мужское достоинство. Только сейчас он заметил, что на этот раз пах мужчины был гладко выбрит, причем недавно, ибо никакого раздражения не было и в помине. Ну, или ему просто повезло с кожей. В общем, зрелище было недурным. Все, что парень видел раньше, в разной степени уступало Тому по всем параметрам. Член было довольно приятно трогать. Ствол аккурат ложился в ладонь, был умеренно длинным и ровным, а яйца, на которые Билл опустил взгляд, не безобразно висели, а выглядели очень аккуратно, что было еще удивительнее, если учитывать, что их обладатель «немного» помешан на всякого рода извращениях. Том же, прикрыв глаза и сжимая одной рукой прут клетки до белых костяшек, наблюдал за происходящим из-под ресниц. Он прекрасно замечал все перемены в выражении лица своего пленника. Конечно, мужчина знал себе цену, однако Билл был настолько другим, настолько нестандартно вел себя в некоторые моменты их «игр», что Том не всегда мог быть уверен в следующем действии или реакции. Парень начал активно двигать рукой, но в рот брать не спешил, хотя предплечье уже начинало ныть от напряжения. Впрочем, как и член, который он надрачивал. - Не тяни, или я потеряю терпение и всажу его тебе в глотку, - хрипотца, глубина голоса и его прерывистость говорили о том, что мужчина действительно на грани или уже очень близок к ней. Билл не хотел, чтобы его горло снова изнасиловали, поэтому, вдохнув поглубже, он прикрыл глаза и приоткрыл рот, касаясь губами головки и обхватывая ее плотным кольцом. Теоретически он умел сосать, практика тоже имелась, однако ее было недостаточно, как он сам считал. Но кроме опыта, в этом деле очень помогает нужный настрой и особая атмосфера, которой в клетке было предостаточно. Его окружала не только гнетущая аура, но и аура возбуждения, сродни той, что ощущается, когда трахаешься в общественном месте или в родительском доме, когда те могут в любой момент нагрянуть. И это возбуждение вдруг накрыло Билла с головой. Он начал со вкусом облизывать ствол со всех сторон от основания к головке, каждый раз задерживаясь на ней, чтобы со сладким причмокиванием пососать, слизать выступившую смазку и ткнуться кончиком языка в уретру. В процессе парень мысленно поблагодарил Тома за то, что тот все-таки побрился, и сейчас ему не кололо щеки и подбородок, а нос не зарывался в жесткие кустарники на лобке. Билл увлекся и даже начал получать удовольствие, все старательнее вылизывая член, однако глубже, до горла, он не брал: только головку. Тому это было мало, и вскоре он высказал свои пожелания: - Возьми глубже, - хрипло выдохнул он сверху, и Билл поднял на него глаза, не отрываясь от своего занятия. – Ну же! – увереннее, настойчивее, и пальцы чуть сжались на затылке. И Билл взял. Постарался расслабить горло, язык… Но Том сделал нетерпеливый толчок, и головка его члена ткнулась в нёбо. Сработал короткий рвотный рефлекс, после которого, однако, не последовало продолжения, Билл только поглубже вдохнул, положив руки на бедра мужчине, притормаживая его, и начал сам насаживаться ртом на член. Причмокивая, он успевал и полизать, и пососать, а еще одной рукой обхватил яйца и сжал их. Том даже немного напрягся. Опасная хватка, но чертовски приятная. Сил помешать этому не было, и он расслабился, снова прикрывая глаза. - М-м-м, умница. Неплохо для «неумехи», - хмыкнул он, а Билл, набравшись смелости, все-таки взял до горла, хотя головка никак не проходила в глотку. И теперь, приноровившись, он начал размашисто двигать головой, а Том – бедрами, ускоряя приближение своего оргазма, и, как он надеялся, Билл не оставит его кончать в одиночестве, хотя на первый раз это вовсе не обязательно. Чуть позже он научит его ловить кайф от того, что «хозяину» хорошо. Том больше ничего не говорил, стараясь уловить каждое движение языка, услышать каждое причмокивание, заставляющее мурашки активнее бегать по спине от макушки к копчику. Казалось, еще немного, и глубокий минет они тоже попрактикуют. Глаза Билла начало щипать от подступающих слез, горло першило, и иногда даже было больно, присутствовал легкий рвотный рефлекс, но без последствий.Том прислушивался к тому, что происходит с парнем, однако жалеть его не собирался, ровно как и калечить. Удушенный труп или тело с порванной глоткой ему точно не было нужно, поэтому он позволил Биллу перевести дыхание перед финальными толчками, а затем головка все же проскользнула в горло. Билл что-то булькнул, замычав, хотя воздух шел наверх с трудом. Тому пришлось податься назад: он совершенно не хотел, чтобы рот, который он так приятно имел, блевал прямо сейчас. - Просто соси. И Билл, сглотнув, снова начал двигать головой, уже самостоятельно, без встречных движений. В таком ритме мужчина кончил парню на лицо уже через минуту. Тот едва успел зажмуриться и теперь ощущал, как Том водит членом по его губам, буквально чувствовал, как его прожигает пристальный взгляд.На бледном лице чудесно смотрелась картина, написанная его семенем. Прямо хоть в галерее выставляй и продавай с аукциона. Билл же сидел неподвижно и молчал, только приоткрыв рот и выпустив белый пузырек. Мужчина, ощутив острое желание прикоснуться к собственному произведению искусства, провел пальцем по пухлым раскрасневшимся губам, собирая с них сперму, и сунул парню в рот. Тот от неожиданности замычал, чуть прикусил, но, причмокнув, послушно облизал, приоткрывая глаза с чуть слипшимися, отяжелевшими от капель ресницами. - Вот умница, - ласково произнес Том и второй рукой погладил Билл по щеке. – Теперь тебя нужно умыть. Идем. Он отступил на шаг, натянул на задницу штаны, застегнул их и отпер клетку. Билл растерянно поднялся. Ноги дрожали от долгого стояния на коленях. Он схватился за прутья, переминаясь с ноги на ногу, и неуверенно шагнул. Остановившись возле Тома, он на автомате вытер лицо руками, а затем ладонями провел по голым бедрам. Мужчина улыбнулся: так картина стала еще живописнее. Даже жаль будет ее смывать. Но он ведь планирует нарисовать нечто не менее прекрасное на этом теле, причем не один раз. - Идем, - повторил он и потянул парня за руку к ванной комнате. Оставив того под душем, Том покинул подвал, не забыв его запереть. Вернулся ончерез несколько минут: этого времени должно было хватить, чтобы Билл смыл с себя сперму и ополоснулся. Однако когда хозяин дома снова появился на пороге ванной, парень все еще стоял под лейкой. - Долго еще? – донеслось позади Билла. Он обернулся и замер: у Тома в руках была пачка бритвенных станков и гель для бритья. - Зачем это? - Приведем тебя в порядок. Том кивнул на пах своего пленника, и тот невольно проследил за его взглядом. Да, обычно Билл выбривал всю паховую зону. Это придавало ему уверенности в себе, да и просто… на всякий случай. Но прошло уже сколько? Несколько дней? Неделя?.. Волосы на лобке отросли достаточно сильно. «Конечно, это не могло тебе понравиться…» - промелькнула в голове Билла мысль, заставив его вздрогнуть.Он что, будет тут угождать своему мучителю? Вот еще! Но, к сожалению, выбора у него особо не было: здесь не он решает, что будет с ним завтра, через час и даже в следующую секунду. Однако позволять постороннему человеку такие интимные действия… Да это же еще интимнее, чем секс! - Может, я сам? Надеяться на положительный ответ не приходилось. - Нет уж, - фыркнул Том, не собираясь давать в руки пленника острый предмет. – Садись, а лучше даже ложись. И колени в стороны. Положив принесенные вещи на небольшую полочку рядом с гелем для душа и шампунем, мужчина начал расстегивать свою рубашку, раздеваясь. - Может, не надо? – Билл уже на автомате продолжал капризничать, а сам опустился на пол, уже теплый от почти горячей льющейся из душа воды, и наблюдал за тем, как расходятся края рубашки, как обнажается широкая крепкая грудь, смуглая, гладкая. - Будешь дальше ныть – свяжу и подвешу. Не доводи меня. И хотя эти слова прозвучали как угроза, сказаны они были настолько спокойно, что Билл интуитивно понимал – пустое: Том не был настроен на экзекуции в ближайшее время, и если его намеренно не злить, то… в конце концов, вряд ли он решит откромсать ему член бритвой. Билл лег, откинувшись на локти и не отрывая от мужчины взгляда. А тот тем временем не так уж и спешил. Аккуратно повесил рубашку и повернулся к беззащитно раскинувшейся перед ним жертве. Довольная улыбка коснулась его губ. Не только потому, что сегодня его питомец так послушен, но и потому, что буквально кожей ощущал взгляд, скользивший по его телу. - Нравится? – тихо, почти шепотом спросил он, чтобы не спугнуть. Разумеется, ответа не последовало. Том опустился на пол, располагаясь поудобнее и расставляя тонкие ноги Билла чуть шире, открывая взгляду всю промежность. Билл вздрогнул, когда паха коснулось что-то прохладное, а затем стало приятно от мягких поглаживаний. Гель пенился и плотным слоем распределялся по волоскам. Парень даже прикрыл глаза, а потом ему стало любопытно взглянуть на маньяка и психопата в таком спокойном состоянии, и он приподнялся. - Лежи смирно. Билл кивнул в ответ, хотя Том этого не видел: он был полностью сосредоточен на своем занятии, поэтому можно было незаметно рассматривать его. Билл думал, что человек, который держит людей в клетке и потом вытворяет с ними всякие ужасные вещи, должен быть уродом. Этаким квазимодо с перекошенными плечами, горбом и прочим. Человеком, которому природа недодала, и он решил взять у нее все силой. Но нет, Том был красивым. Не только лицом, обманувшим Билла в первую встречу, но и телом. Высокий, подтянутый, даже слегка подкаченный. Неужели такому мужчине не хватало благосклонности женщин? Или мужчин? Или ему перестало хватать нормального человеческого секса? Откуда такие пристрастия? И ведь не просто БДСМ, а настоящий садизм и больное доминирование. Билл искренне недоумевал, рассматривая своего похитителя. Вопрос слетел с его губ сам собой. - Почему ты такой? - Какой? Том вполне был способен на нормальное общение, это сейчас доказывал и спокойный тон его голоса, и адекватные ответы, и взгляд, не дикий, как совсем недавно, а осмысленный и глубокий. - Не… ненормальный? - Ты же юрист, верно? – улыбнулся мужчина, посмотрев на него. – У вас должны преподавать психологию. Так ответь на этот вопрос сам. Я ответа не знаю. - Ты же врач. Хирург?.. Не важно, у тебя тоже была психология. Или ты соврал? - Нет, не соврал. Но, понимаешь, я не могу поставить диагноз самому себе. Я не объективен. А субъективно… я нормальный. - Обратись к специалисту тогда. - Психологи и психиатры могут помочь лишь тогда, когда пациент сам хочет себе помочь, и если он откровенен со своим доктором. А я… Я, даже если бы и хотел, - а я не хочу, - откровенным быть не смогу, потому что, как минимум, я не хочу за решетку, - Том шире улыбнулся и снова опустил взгляд на пах Билла, где жесткие волоски уже смягчились и чуть скрутились. Больше вопросов у Билла не было. Да, он имел достаточно,как он считал, знаний и по психологии, ведь работа с преступниками, свидетелями и пострадавшими – часть его будущей профессии. Вернее, будет ее частью, если он выживет и выберется отсюда. Но Тома он понять никак не мог. Это был либо слишком сложный случай, в котором дано разобраться лишь опытному психиатру, либо какая-то космическая шизофрения, еще неизвестная человечеству. Если бы душевные болезни были вирусами, то Билл бы с уверенностью сказал, что это – новый штамм. А что, если конкретная болезнь конкретного человека и есть вирус? Потому что он, Билл, похоже, уже заразился. Он лежал молча пару минут, чувствуя, как бритва касается кожи, после чего тихо заметил вслух: - Обычно я удаляю волосы воском. - Это же больно, - секундная неловкая тишина нарушилась смехом Билла, который, дернувшись, едва не напоролся на бритву, но Том вовремя убрал лезвие. – Что такое? Что с тобой? А тот все никак не мог успокоиться, пытался что-то сказать, но никак не мог, перевернулся на бок и булькнул, коснувшись носом воды на полу. - Не захлебнись, - фыркнул мужчина, пользуясь моментом и смывая пену и уже снятые волоски со станка. – Ну? – нетерпеливо позвал он, когда готов был снова вернуться к делу. – Успокойся. Не испытывай мое терпение, - в голосе послышались стальные нотки, только Билла это не очень сейчас беспокоило. - Это… Это ты мне говоришь? – выдавил он, приподнимаясь; парень весь раскраснелся и чуть ли не плакал от смеха. – Это ты будешь говорить про боль? Ты?! Псих, который обожает боль? Ах, прости, ты любишь ее причинять, ну, конечно… После последней фразы смеха как и не бывало, да и глаза уже не так горят. - Ты прав, - мурашки от этого тона. – В следующий раз воспользуемся воском. А пока дай мне закончить начатое, будь так добр. Мужчина старался казаться равнодушным, но ему плохо удавалось скрывать волну, поднимающуюся из глубины сознания. Волну-приступ неконтролируемой жестокости, практически беспричинной, удушающей. - Прости, - шепнул Билл на всякий случай и поскорее принял исходную позицию, мысленно молясь, чтобы зверь, просыпающийся в этом человеке, не взял его сознание под контроль прямо сейчас и случайно не откромсал весьма важный орган одним движением руки. Парень почти не дышал и старался не шевелиться, хотя мелкую дрожь сдерживать было практически невозможно. Да и живот урчал, раздразненный обещаниями о практически царском ужине. Когда с паховой зоной было покончено, Билл почувствовал, как мужская ладонь прошлась вниз по его ноге, затем вверх. Он вздохнул и прикрыл глаза, смирившись с мыслью, что сегодня волосы останутся у него только на голове. В лучшем случае. Ноги он никогда не брил, поэтому волоски на них были мягкие, тонкие, к тому же довольно редкие. Пенка быстро смягчила их, после чего достаточно было просто смыть их, но Том все же прошелся бритвой, чтобы кожа стала просто идеально гладкой. Отложив станок в сторону, пару минут он просто гладил длинные стройные ноги парня, то сгибая их, то вытягивая и устраивая у себя на плече, потираясь чуть колючей щекой. - Остался последний штрих. Билл распахнул глаза и уставился на оказавшегося над ним мужчину. - Что еще? – нервно спросил он, а его руки через секунду оказались над головой. Том оценил состояние его подмышек, а сам Билл готов был провалиться сквозь кафель под собой. Нет, все же бритье лобка и ног не было самой интимной процедурой. Самая-самая началась только сейчас. - Может, я все же сам? - Будешь сам-кать, подвешу тебя за запястья к потолку, ясно? – сказал Том, однако снова в голосе не было его злобы: похоже, дело, которым он сейчас занимался, умиротворяло его и на время излечивало от агрессии. По окончании процедур, Билл ополоснулся и выключил воду – это он уже делал самостоятельно, пока Том убирал принадлежности подальше от глаз пленника.Парень осмотрел себя, провел пальцами по чувствительной коже паха, ног, удивляясь тому, что обошлось без малейших порезов. - Часто это делаешь? Я о депиляции. У тебя либо большой опыт, либо просто рука легкая. - А, это. Да. Периодически приходится. Не люблю волосы на теле своих… партнеров. А специалиста, сам понимаешь, я пригласить не могу. Билл ничего не ответил. Поджав губы, он кивнул, отводя взгляд и с ужасом понимая, что расстроился, услышав честный ответ. С еще большим ужасом он осознал, что предпочел бы быть единственным. Эти моменты просветления наступали внезапно. Некоторое время ему казалось, что все в порядке, однако в какой-то момент он словно просыпался и понимал, что ситуация абсолютно не нормальная! Что он реагирует не так, как должен бы реагировать нормальный человек. Что думает не как жертва, а как ревнивая собачонка. И что самое ужасное: он осознавал, что уже через пару часов вновь забудется, а это значит, что ревность, обида и все те чувства, которые казались ему неправильными, станут его собственными. Парень молчал, продолжая стоять под струями воды. Молчал и Том, рассматривая тело, которое и до того было привлекательным, а теперь стало еще и гладким. Куда уж лучше. Картина была слишком соблазнительной, она возбуждала. Он приблизился к Биллу сзади, неслышно, что тот ощутил это, только когда ладони коснулись кожи бедер. - Том… - тихо прошептал парень и повернулся к мужчине, заглядывая ему в глаза и видя в них туман, глубокий, черный, плотный, густой. – Том, я хочу есть. Ты обещал, - он опустил свои руки на предплечья своего похитителя и мягко сжал, боясь резко его оттолкнуть, ведь кто знает, какая последует реакция. - Да, - взгляд мужчины чуть прояснился, стал более осмысленным. – Я помню. Ты заслужил. Билл выдохнул с облегчением и, поддавшись секундному порыву, потянулся к Тому и чмокнул его в щеку. - Идем, - Том взял его за руку и на выходе из душевой накинул ему на плечи большое полотенце. Билл покорно последовал за хозяином, оставляя за собой мокрые следы на полу и покрываясь мурашками. Он сперва подумал, что сейчас его поведут обратно в клетку, и каким же было его удивление, когда они начали подниматься по лестнице к двери, ведущей из подвала. - Куда мы? - Идем-идем. Сердце Билла заколотилось в разы сильнее. Он мелко дрожал и едва сдерживался, чтобы с самого порога не броситься бежать. Но как только он оказался в полутемном коридоре, а в конце этого коридора увидел окно, это вскружило ему голову: он вырвал руку из некрепкой хватки, дернувшись вперед. Реакция Том не заставила себя ждать: схватив пленника за предплечье, он грубо развернул его к себе. - Ну и куда ты голышом? Убьешься же, – лицо мужчины было каменным, однако глаза – холодными, обещающими наказание. Билл снова подался вперед, но теперь его держали увереннее, наверняка позже на руке проявятся синяки. Он отчаянно трепыхался, как птичка в лапах кота, и судорожно оглядывался, ища хоть что-то, что могло стать спасательным кругом… Удар. Звон. Стон. Нашел.