Победителей не судят

Глава Десятая.

Душа, блины и кудри.

      С легким прищуром Тома смотрела на сидящего рядом мужчину: то ли от солнца, то ли от недовольства, а, может, от того, что все ещё не пришла в себя после сна, карие полуприкрытые глаза девочки прожигали его упрямо и неумолимо. На лице Олега появилась улыбка, а следом за ней и холодок на лице девочки начал исчезать. -Утро добрым не бывает,-опухшие губы еле шевелились, помогая хриплому голосу чётким тембром преобразовываться в серьёзные слова. Она присела на постели, отправляя ладонями все волосы с лица назад, наконец протирая глаза, зевая и уже по-другому обращаясь к Брагину. -Что сегодня у тебя по плану? -Нам с тобой надо съездить в школу, потом завезти Марину, но это после. Сейчас чистить зубы и завтракать,-в его руках появилась расческа, пытающаяся начать распутывать узелки на волосах полусонной дочки, но, вместо этого, девочка закалила глаза, отбирая ненавистный предмет у отца, после чего та отправилась в самый дальний угол комнаты. Малышка лениво стянула с постели ноги, нащупывая под собой тапки, и в следующую минуту уже стояла в дверях ванной, наблюдая за все той же девушкой, что и вчера. Заприметив позади себя девочку, Марина тут же обернулась, делая шаг в сторону от раковины и продолжая чистить зубы. -Проходи,-смотря на Тому, на пару секунд она прекратила своё занятие, после чего пена снова зашуршала у неё во рту. Девочка усмехнулась, изгибая одну бровь потягивающийся кошкой и подходя к раковине. -Ты вчера не уехала? -Увы и ах, нет,- ещё раз прерываясь, зубная щётка, до этого утра принадлежащая мужчине, была вымыта от мятных пузырей и отправлена в стакан, после чего вся раковина наполнилась запахом свежести, а глаза Марины ощутили холодные капли воды на себе. -Вы с Олегом сегодня опять занимались постельной деятельностью?- между ними будто не было разницы в тридцать с копейками лет и без малого метра в росте: общаться на равных со взрослым населением - часть воспитания в Америке. Разговаривать открыто с ребёнком обо всем тоже из этой оперы. Как ни в чем не бывало, Тамара выдавила на щётку поменьше зубную пасту, отправляя ту в рот. Марина в ответ приподняла брови прямо под полотенцем, впитывающим остатки влаги со светлой кожи, после чего перевела взгляд на девочку, которая спокойно наблюдала за отражением той в зеркале. -Мне кажется, тебе лучше это узнать у Олега,- чуть опешив, женщина все же собралась. Остатки вчерашней укладки все ещё присутствовали на волосах, потому для шикарной прически было достаточно лишь немного примять пушистые локоны влажными руками и можно было идти прямо так на фотосессию журнала VOGUE. -Я думала, вы вместе сегодня спали, разве не так? Или ты была настолько пьяна, что ничего не помнишь?- пена стекала большими каплями с губ девочки вперемешку с водой, а когда от них обоих морозно веяло мятой, Тамара за пару секунд и стакан воды превзошла укладку Марины своей. Темные волосы тут же завились в кудри, которым для пущей шикарности не хватало лишь высохнуть. Марина глубоко вздохнула. Вступать в диалог на такую тему с семилетним ребёнком было не очень приятной, но ещё более неловко; но молча офигевать от происходящего было лишь более глупым поступком. -А, знаешь, да. Мне вчера было настолько плохо, что я была в состоянии выпить бутылку вина, и, к сожалению, не помню уже вторую прекрасную ночь своей жизни. Знаешь, почему? Потому что мой муж загулял. Да, представь себе, и привёл в мою квартиру свою беременную бывшую. У меня было право залить это горе? -Нет,-в ответ голос девочки звучал абсолютно спокойно, а она медленно подошла к двери, следом разворачиваясь и вновь смотря на Марину. -Женщина должна как можно меньше употреблять алкоголя и чего похуже, во благо своего будущего потомства, но послушаешь ли ты «глупого ребёнка»? Конечно, нет, потому что это твоя жизнь, твоё здоровье и твои нервы, портить которые ты имеешь полное право. На здоровье. -Ты в кого такая умно-мудрая, м?- с легким прищурим прошипела Марина, покидая ванную, а вместе с тем помогая это сделать девочке. -А ты не замечаешь, какой человек спит на соседней с твоей половине кровати? В маму я пошла только внешностью. Может, немного умом и совсем малость характером. В остальном заслуга моего биологического отца,- под такой монолог они вместе прошли на кухню, а девочка тут же уткнулась взглядом в Олега, сидящего за столом у окна. Завтрак проходил в полной тишине, которая своей тяжестью давила на все, что только можно. Мужчина дышал глубоко и грузно, Тома с неохотой пыталась запихнуть в себя все ещё первый блин, а я старалась не обращать ни на что внимания. Будучи откровенной, прежде всего, наедине с самой собой, я понимала, что наши «отношения» продлятся максимум ещё на несколько встреч, которые навряд ли будут держаться на чем-то большем, нежели хороший секс. Во всей этой ситуации хорошим был не только он. Кажется, за те двое суток, что я нахожусь в этой семье, мне стали нравиться не только физические ощущения рядом с мужским телом, но и то, что пыталось кипеть внутри меня. Пусть, кипело оно в бутылке вина и нескольких стопках водки, но, пожалуй, никто раньше не позволял мне вести себя так. Прожив немало лет и в официальных отношениях, и будучи «Шалтай-Болтай», я знала, о чем говорю. Заботы со стороны Кости было много. Раньше было много. В один момент, примерно год назад, даже чересчур, но веские на то причины были. После их исчезновения все вернулось на круги своя до уровня поцелуев перед работой, вопросов про противозачаточные, редкие романтики и походы в кино, чего в общем счете было совсем немного. Корабль наших отношений неумолимо тонул в быту и прочих проблемах, чего я старалась не замечать и не хотела этого делать... Может, вся эта ситуация к лучшему? Повод сменить место жительства, работу, мужа, да и жизнь вместе с тем. Взглянув на календарь, висящий на противоположной мне стене, прямо над головой Олега, в голову пришло осознание, что сегодня вечером мне придётся отправиться на работу. Дежурство никто не отменял, да и, вот он, ещё один повод написать заявление по собственному. Когда последний кусочек пышки отправился в рот вместе с каплями варенья, я опустила свои глаза чуть ниже. Это было, наверное, не моим делом, но лица на мужчине не было. Его дочка сверлила взглядом тарелку, измазанную непойми в чем, а он неотрывно наблюдал за этим, даже не притрагиваясь к еде. Отношения между ними конечно... огненные. Хотя, чего он хотел ещё? В этой ситуации понимала я больше Тамару. Дети - существа похуже женщин, но в ней это все было смешано в единое целое. Перевоспитать настоящего человека с сформированным сознанием, заставить полюбить человека, которого видишь второй день своей жизни, который ничего не делал все это время, а теперь пытается сделать вид, что все прекрасно. Странные люди, ей Богу. -Олег, можешь вызвать мне такси?- поднимаясь из-за стола вместе с запачканной тарелкой, мне совсем перестало хотеться отомстить своему некогда любимому мужу. Знаете, бывает такое, что некоторое время до тряски ненавидишь, пытаешься показать, как тебе ахуенно, а потом в один момент все это заканчивается. Будто за эту ночь я «повзрослела», хотя делать этого было уже некуда. Теперь хотелось поскорей закончить все мороки, которые только предстоит пережить; хотелось заново начать жить, забыть про все и, наверное, за такое долгое время впервые появилось желание пожить для себя или даже отдохнуть. Да, Турция или Египет, окружение шейхов и сливок финансового общества, которые каждую ночь заново открывали мир, мне бы не помешало. Хотелось свободы, отрыва бошки, но в то же время серьёзная дама внутри хотела спокойствия. Возраст берет своё, ничего не поделаешь. -Конечно,-с утра его голос лишь ещё потускнел, а мужчина в тот момент потянулся за телефоном на подоконнике. Пока ни один взгляд не был прикован к девочке, она подняла голову, отрываясь от завтрака и осматриваясь по сторонам. Увы, кислое лицо отца никак не веселило ее. Даже наоборот, на секунду в ее голове промелькнула мысль, что такими темпами он от силы ещё пару дней будет разыгрывать счастье, но рано или поздно в его голове что-нибудь щёлкнет. Никто не отменял того, что он мужчина; что ему, в первую очередь, нужна рядом женщина, которая будет любить его, ну или хотя бы искренне делать вид, что так оно и есть. Появиться в его жизни и тут же поставить на той крест было не правильно и даже глупо. Девочка поднялась с места вместе с тарелкой в руках. Содержимое ее быстро переместилось в мусорное ведро, а тарелка была отправлена в раковину. -Том, иди собирайся пока,-наконец находя в телефоне нужный номер, он перевёл взгляд на дочку, стараясь более естественно улыбнуться. Смотрелись вместе они неплохо. Не признаться в этом было сложно даже Тамаре, которая сразу по приходу в детскую погрузилась в раздумья. «Если уж на то идёт, то пускай остаётся Марина. Как минимум, она адекватная и не лезет туда, куда не нужно.»- натягивая колготки, про себя она пыталась проговорить все варианты развития событий, и пока эта девушка, на странность, была лучшим из всех. Человеку нужен человек. Когда вязанное платье из серого акрила было надето на девочку, та покинула комнату, сразу же в прихожей встречаясь взглядом с уже собранной девушкой. Замечая напротив Тому, она немного напряглась, ожидая, что сейчас обязательно начнётся какой-то разговор, которые вновь заставит пересмотреть ее своё отношение к чему либо. -Уже уезжаешь?- девочка подошла ближе, ручками упираясь в невысокий комод и в две счета запрыгивая на него, оказалась выше, чтобы лучше держать контакт с собеседником. -Да,- сказать чего по Марине было нельзя. Она настырно уворачивалась, делая вид, что пытается обуть туфли, которые никак не поддаются ей. -Даже номер его не возьмёшь? Не в новинку было общаться с ней, как со взрослым человеком, но мое сознание все ещё не могло к этому привыкнуть. Если честно, то я бы не отказалась от такой подруги. Всегда трезво смотрит на вещи, всегда знает, что ответить и где найти выход. -Мне кажется, ты ещё мала, чтобы влезать во взрослые дела. -А мне так не кажется. Впрочем, это твоя жизнь, в которой я всего лишь спиногрызка, отравляющая твою жизнь двое последних суток, да? Грубость послышалась со стороны девочки, а я в очередной раз непонятно из-за чего чувствовала себя виноватой перед ней. И голову поднять, всё-таки, пришлось. Пара кудрей упала на лицо, но тут же все были отправлены обратно сильным потоком воздуха, вырвавшимся через приоткрытые губы. Я слишком долго была в ее положении и слишком много таких, похожих на меня сейчас, встречались на пути. Видимо, именно подсознательное сочувствие этой девочке и вызывало чувство вины. Странно, но будучи на ее месте, я мечтала о том, чтобы отец наконец вспомнил обо мне; даже нет, чтобы рядом появился хоть кто-то, понимающий то, что я пережила. В ее возрасте я бы точно не отказалась от какой-нибудь тети Кати, проявляющей ко мне искренний интерес, в отличие от отца. -Никакая ты не спиногрызка...-от переизбытка в этот момент всего внутри, голос наполнился шипящим и свистящим воздухом, а мои ладони уперлись в ту самую тумбу по обе стороны от девочки. -Я, как никто, честное слово, как никто, тебя понимаю. Я была в такой же точно ситуации, когда все вокруг казались врагами, а первое место занимал мой отец. Только, знаешь, в чем отличие меня от тебя? Моему папе было на меня не все равно первые сутки. Потом все мое воспитание было возложено на плечи няни. Олег пытается найти с тобой контакт, он хочет наладить отношения с тобой, и пойми, тебе не нужно сейчас строить обиженную всеми судьбами девочку. Он намного искреннее, чем многие другие, и намного ласковее, чем мог бы быть. Сделай несколько шагов ему навстречу, и можешь считать, что это моя последняя к тебе просьба, потому что он очень хороший человек. Она наблюдала за движением моих губ молча. Только после того, как мой голос утих, она несколько раз закусила собственные щёки и медленно прикрыла глаза. -Только скоро у него в жизни начнётся ломка по прошлому, как бы я не старалась идти ему навстречу. Согласись, не перевоспитает, даже дочка, человека, образ жизни которого складывался годами. Рано или поздно он, скорее-всего, найдёт себе кого-то. Потом все, как и всегда: у них будет своя семья, где я будут третьим и лишним звеном. Сначала все будет будто хорошо, потом хуже и хуже, а закончится все, знаешь, чем?-она подняла вновь глаза на меня. -Появится ребёнок, и вот тогда я окончательно стану отбросом, вот и все. Не обнять в такой момент ее я не могла, а девочка, даже уткнув нос в мое плечо, продолжала говорить. -И хорошо, если просто отбросом. Начнутся упрёки, что я то делаю не так, что другое, что дышу не так, что живу здесь на птичьих правах. Адекватных сейчас мало, а он явно не умеет с такими уживаться, судя по тому, как ты сбегаешь отсюда. Потом я вырасту и буду, как и ты, ненавидеть своего отца за то, что он сделал и нет, буду ненавидеть детей, потому что ничего светлого в моей памяти к тому времени не останется. В лучшем случае я когда-нибудь найду себе парня, может даже мужа, но детей никогда не захочу иметь, потому что не хочу, чтобы потом моя дочка или мой сын так же, как я сейчас, сидели и думали, что портят чью-то жизнь. Ты понимаешь о чем я, и поэтому сейчас уедешь домой, пообедаешь, может быть, выпьешь и будешь жить дальше, но только теперь с осознанием того, что не ты одна, а каждый, буквально каждый ребёнок, которые вырос в подобной среде не мечтает «вырасти и все исправить», а хочет забыть все, как страшный сон. У меня от того, насколько ее слова были правильными и попадающими в самое больное место, пропал дар речи. И ни в чем сейчас нельзя было с ней не согласиться; с каждой новой высказанной мыслью, она все сильнее поражала меня, а в один момент мне показалось, что искренности стало слишком много. Конечно, я не видела, что вчера происходило между ними с Брагиным, но, судя по сегодняшнему утру, пропустила я не много. Сейчас, зависнуть на шее абсолютно чужого человека ей было легче и приятнее, чем пойти и высказать это же отцу, и я ее понимала. Господи, как я понимала то, что творилось в ее душе, как я вспоминала детство,переполненное ненавистью к отцу, к его жене, которая появилась уже позже; и хоть наши отношения в итоге можно было назвать «нормальными», на деле такого не было никогда. Кудряшки медленно отлипли от моей груди, а девочка грустно посмотрела на меня вновь снизу вверх, заставляя мое сердце разорваться на куски в ту же секунду. -Думаешь, я тебе говорю это все, чтобы вызвать жалость? Нет. Пока я вижу в тебе более-менее адекватную девушку, претендующую на роль моей мачехи, потому что ты меня понимаешь. Но ничего решать за тебя я не имею права и не хочу, потому что если мне в будущем какая-нибудь девочка, которую я знаю несколько часов, также будет изливать душу, я просто развернусь и уйду. Что и сделаешь ты. Спасибо, что пыталась переубедить меня, но не вышло. Я ещё с минуту наблюдала за ней, а когда на лежащий неподалёку телефон мужчины пришло уведомление, что машина уже ждёт меня у подъезда, я напоследок ещё раз крепко обняла Тому. Стараясь невесомо коснуться губами хотя бы ее макушки, чтобы дать знать ребёнку о наличии хоть какой-то капли любви по отношению к ней, я на секунду представила, чтобы бы могло случиться вчера на этом подоконнике, от чего слезы на моих глазах начали гореть. Я спешно покинула квартиру, оставляя Тамару одну в прихожей. Внутри давно не было того, что сейчас вместо со слезами выливалось наружу. Больше года назад последний раз я так переживала из-за ребёнка. Эти последние минуты перевернули всю мою жизнь, а, не доходя до лифта, в попытках стереть подкатывающие слезы, в руках завибрировал мой мобильник, зарядки на котором оставалось совсем немного.