Эту тьму несу с собой.

Темнота. Никого нет… Ау… Меня кто-нибудь слышит? Где все? Цзян Чен? Лань Чжань? Шидзе? Уютная темнота все больше и сильнее обволакивает тело, тянет и забирает к себе. Мертвецы… Их руки цепляют, оттягивают, их тела прижимаются желая поглотить. Отвратительный запах смрада. Тошнота и желание сбежать неожиданно теряет свою силу, а сознание все тянет и тянет, оттягивая назад… Оттягивая вместе с этим и ощущения. Нет… Мне это не нравится… Отпустите… Я не хочу! Отпустите! Прочь!Оставьте меня в покое!

Раздаётся душераздирающий крик.

Мне страшно. Пожалуйста… Прекратите! Прочь! Люди, они здесь! Они должны быть здесь! Кто-нибудь живой отзовитесь! Пожалуйста! Не оставляйте меня, Я… Я не хочу оставаться один! Цзян Чен. Шицзе. Мадам Юй. Дядя Цзян. Лань Чжань.

Кто-нибудь? Вы здесь? Не оставляйте меня…прошу…

Протянутая рука к небу, ослабевшая от потери сознания исчезла в нитях тёмного дымах

***

Тьма клубилась. Бурлила. Стремилась к живому, столь ядовитому для них теплу.Уничтожить. Поглотить. Искоренить. Присоединить к себе. Но что-то останавливало. Это дитя. Её дитя. Совершенное дитя. То, что примет. Сможет выдержать. Не прогнется. Сможет помочь. Осуществит отмщение. Выпустить всеобщий гнев, ярость. Ихвсех. И шепот. Голоса. Песней звучит соблазнительной, подобно колыбельной. Дитя, обуздавший тьму. Только ребенок сможет?

Его воля и чувства такие сладкие, такие сильные. Он несёт в себе столь сильный долг, а цепи верности и любви такие сильные. Их достаточно. Их достаточностях борьбы. Он такой красивый. Их ребенок. Такой сильный. Он подчиняет их, он принимает их. Он начинает слушать.

Тьма поет, играет. Алым озаряет глаза мученика. Крик раздается в пустоши. Хрустят кости.Мы тебя починим, дорогой мастер Ломается голос надрывно. Злость. Ярость. Гнев. Возмездие. Нужно больше. Больше. Недостаточно ненависти. Шёпот усиливается, разговоры колофонит сводят его с ума. Он на грани… Еще чуть-чуть. Выдержит или нет. Справиться или нет. Он принимает. Впускает, гладит, успокаивает. Не прогоняет. Видит страдание сотни неупокоенных душ. Их жизнь. Их конец. Ревет, содрогается от сожаления и холода, не замечая, что теряет свое тепло, теряет свою человечность. Последний вздох. И …

Тишина.

Блаженная тишина

Вздох. Он вновь рождается. Возрождается в крови и темноте. И снова начинает дышать. Тьма клубиться, спокойной, размерно.Голоса поют, ласкают слух своего повелителя. Глаза открываются. Капилляры в глазах напряжены. Зрачки расширены. Однако они не ослеплены. В них нет безумия. Разум не покинул его. Темнота нежно стелиться вокруг Владыки. Он справился. Душа нечестивца истерзана, опустошенная, не поглощена. Искалечена и возрождена. С мертвыми связана. Отныне и до конца.

Всегда и навечно

Бамбук, выращенный в их гробнице, обретает формы дизи. Рассекает воздух трель смертельной колыбели. Откликнуться на зов Магистра неживые, рычат зверьё, дремлющее в своих норах.

И воссияет знамя из ярости. Да падет Солнце вечное.

***

Пальцы аккуратно срезают лишнее. Создание инструмента сопровождаются самыми дорогими воспоминаниями и светлыми эмоциями, не омраченными грузом вины. Грусть, подобно океану в мире, расплывается в глазах, горящих огнем. Нежным касанием обводят отверстия. Еще чуть-чуть и будет готова. Шепот вокруг не мешает и не гложет. Ласкает пальцами свой инструмент. Жизнь, наполненная радостью. Жизнь, прожитая со светлыми чувствами. Ченьцин. — Ченьцин — беззвучный шепот, мягкий взгляд, первая мелодия разливается в мертвой тишине. Былые чувства. Новый путь в одиночестве. Ничто не будет как прежде. Впрочем… Вздох. Ломаная улыбка. Песня льется. Мертвые молчат. Слезы катятся по щекам Магистра. Последние лучи солнца разрезают ночную гладь.

***

Лань Чжань и Цзян Чен. Целые. Хорошо. Шиди тоже должен отомстить сполна. «Темный путь? Вернуться в Гусу? Смешно. Ты думаешь я не знаю, что Тьма за собой влечёт? Она очень хорошо мне продемонстрировала. И поверь из нас двоих больше бояться стоит тебе.» Шепот усиливается, мертвые беспокоятся, а Тьма огрызается: «Ты не знаешь всей истории, так почему осмелился судить?» Он знает. Но пути иного нет. И это его решение. Да и какое дело до его души, постороннему человеку. Помнишь Лань Чжань. «Не близки» — твои слова. И это дело касается только Ордена Цзян.

***

Родные лица. Они в порядке. Он их защитит. Он должен. Снова вернулся в родные стены. Все не так. Воспоминания жгут. Но они справятся… Ведь не просто так «Достичь невозможного?» — девиз их ордена. Война идет. мёртвых в армии становятся больше, их шепот усиливается в своей громкости. Флейта поет.Мертвецы от мести ликуют. Еще больше силы. Больше контроля. Создание Стигийской Тигриной печати. Первое использование. Оно опасно. Попытка уничтожить. Не получилось. Сломана нога. Черт. Конец Аннигиляции солнца. Снова шепот, но живых. Как-то непривычно. Улыбки вынужденные, взгляды жадные. Лицемеры. Вэнь Цинь? Башня Кои. Вопрос-ответ. Что непонятного? Только через угрозы? Выбор ваш. Я считаю до трех. Раз. Два. Верный ответ. Хотите сами воссиять? Я не позволю. Утащу с собой в ад. Эти ублюдки. Лгать прямо в лицо. Только для вас мертвые молчат. Я же слышу каждого из них. Снова фальшь. И снова ошибка. Раз так, то не бойтесь последствий. Ведь Клан Вэнь пал. И Безночный город разрушен.За все надо платить. И он как никто знал цену этому.

***