Её сердце

— она его вовсе не выбирала, просто ни о ком больше не думала… (1922)

***

Су осторожно ступала по каменным плитам дворца. Девушка понимала, что при малейшей ошибке ей не сносить головы. Однако если всё получится, тогда у Хэ появится шанс занять достойное место. Как ни странно, все те, кого темноволосая встретила, были одеты преимущественно в белый. Служанки даже не поднимали головы и словно опасаясь, не подходили к невестке ближе чем было необходимо. На полпути невестку окликнул придворный астролог, который силился скрыть истинные чувства. Голос его звучал глухо, едва слышно. А сердце стучало так сильно, что казалось вот-вот выпрыгнет. Тук-тук. Тук-тук. Тук… Принц мёртв. Су спускается и прямо-таки бежит во внутренний дворик (именно так по словам Чи Мона собрались близкие!). Там же и Вун Хо, виновато опустивший голову. Хэ едва касается его, как вопросы вылетают сами собой. — Это правда? — юноша кивает в сторону чемодана с вещами. — Как? Когда? — Хо протянул девушке свёрток. — Господин решил послужить на благо государства. Когда на Севере вновь начался мятеж, он… отправился в самое пекло. И я там был, видел всё своими глазами. Клинок пронзил тело. — И где… где оно? — почти шёпотом. Глухо, словно слова никогда больше не перейдут в действия. Но друг знает, она не такая. Не позволит горю сломить себя. Поэтому, наверное, и говорит всё как есть. — Принца Со сожгли в окружении самых верных и смелых солдат… — с губ Хэ срывается отчаянный крик, однако темноволосая больше не даёт себе слабины. Как хорошо, что нет ни королевы, ни Ё. Невестка знает, что не выдержала бы их ухмылок, набросилась и задушила собственными руками. — Как его супруга, я требую отдать прах и вещи, которые принадлежат мне и детям по праву… — говорила Су с непривычной злостью, но при этом спокойно настолько, что становилось не по себе. Зная, что перечить в этом желании ей не станут, невестка, круто развернувшись, последовала к главному выходу. «Самое важное сейчас — не показать слабость. Иначе не выжить…» — повторяла мысленно темноволосая и не замечая никого и ничего, шла дальше.

***

Дать волю чувствам девушка смогла лишь дома. Родные стены не давили на неё, а наоборот, защищали подобно заботливой матери. Темноволосая была не столь темпераментной, чтобы начать рвать и метать. Нет, она спокойна подобно воде. Однако у всего есть предел. Сирота. Безотцовщина. Дочь рабыни. Вдова. Слёзы отчаяния брызнули из глаз. Рыдания сотрясли хрупкое тело и Су, не справившись с переполнявшими эмоциями, опустилась на пол. «Если и было что-то, от чего Со становился добрее, так это улыбка любимой. Девушка пыталась запутать его, легко перебегая с одного места на другое. Ван, хотя и мог бы успеть за женой, решил подыграть. Весёлый смех госпожи раздался так неожиданно, что мужчина сперва даже удивился. А девушка всё смеялась, остановившись в нескольких шагах от создания, издающего странные звуки. — Чик-чирик… чик-чирик… — общалась с птичкой (как потом увидел четвертый наследник!) темноволосая. — Хочешь, научу тебя кое-чему? — Хэ кивнула, предвкушая нечто поистине интересное и, быть может, поразительное. Мужчина, оглядевшись по сторонам, оторвал тонкую полоску от края одежды. Су ахнула и недоверчиво посмотрела на черноволосого. — Часто так делал… чтобы позлить наложницу Кан, — пояснил Со. — Теперь нужно найти подходящий камень, — продолжил он, после того как завязал несколько узлов, а оставшиеся конечки положил в руку. — Камень? — удивилась невестка, а муж в ответ лишь усмехнулся. Наконец, когда всё было готово, принц начал раскручивать получившийся «ремешок». Хэ затаила дыхание, и проследила за траекторией полёта. Вдруг резко опустилась на землю ещё одна небольшая птичка. Су подскочила к бедняжке. Та не умерла, но крыло было подбито. — Да это же… китайский волчок… — выпалила на одном дыхании Хэ, приглядевшись. Окрас оперения был светло-рыжим, спина тёмно-коричневой. Голова и шея каштановые с чёрной макушкой. Джин задумалась, припомнив уроки биологии в старшей школе (благо, это предмет давался Го легко!). У самки голова, шея и грудь в коричневую полоску (как раз как было у первой выпи!). Значит, перед ней самец. «Спасибо за то, что заставляли меня учить материал, учитель Чхвэ…» — мысленно поблагодарила преподавателя темноволосая и как можно аккуратнее взяла волчка на руки. — Китайский… кто? — недоумевал Со. Су же в ответ только обиженно надула и без того пухлые губы. — Что? — Думаешь, это смешно? — поинтересовалась Хэ, демонстрируя масштаб травмы. — Скорее забавно, — усмехнулся принц.» Воспоминания давались трудно. Особенно тогда, когда это касалось Со. Такого родного и любимого. Смешно. Забавно. Су всё плакала, пока день сменялся вечером. И даже когда уже перестала, внутренне не могла успокоиться. Она даже не знала, как теперь жить и можно ли вообще. Со погиб и без него мир был полон зла, краски вокруг поблекли. Сирота. Дочь рабыни. Вдова. Вот именно, вдова принца. Мать его детей. Единственная любовь и что самое главное, наследница всех денег и поместий. Нет, Су не станет смиренно ожидать смертного приговора. Первая ударит, чтобы защитить себя и детей.

***

У отца Хэ было четыре брата, трое из которых всё ещё не могли являться на земли Сонгака. Один же из них, казавшийся Су самым амбициозным, являл собой вид человека хитрого и расчётливого. Так он поддерживал отношения со всеми, имея лишь единственного наследника. — Понимаю, вы всё ещё в трауре, однако дело это особой важности… — устало произнёс Хэ Вон и отпил горячего напитка. — Слышал, император в очень плохом состоянии, — продолжил между тем мужчина. Он говорил ещё что-то о кровных узах и том, что в такие неспокойные времена, как сейчас, стоит держаться вместе. — Не хочу показаться грубой, однако что значит «услуга за услугу»? Как это понимать? — удивилась темноволосая. — Как вы знаете, моё положение не завидно в данный момент. И я не могу… — Мой брат женился на рабыне. И хотя твоя мать не вызывала у меня особых чувств, я знал, что она родила на свет тебя. Кровь от крови, семья — единое целое. Будем вместе и даже горы склоняться перед могуществом Хэ. Годы унижений, пролитой крови и слёз… всё вернётся врагам нашим тысячекратно. — Дядюшка… — начала было Су. — Разве это не обидно, терпеть издевательства только лишь из-за происхождения… — девушка обняла себя руками. Зима в этом году была на удивление очень холодной. Такой, что мороз пробирал до костей (или только Го Ха Джин всё так остро чувствовала?!). — Твоя мать умирала в муках, а отец страдал так сильно, что и самому бесчестному не пожелаешь. И всё лишь потому что… Сон была любима. Любима настолько, что Хэ Ын женился на ней, прежде даровав свободу. — Всё равно никто не поверит в это без… — Без доказательств? А если оно существует? Подтверждение права на свободу госпожи Хэ Сон. — Но ведь… его нет… — Су помотала головой. Слышать подобное приходилось нечасто. К тому же в своё время дядя Ши наотрез отказался говорить с ней об этом. — Да и что это даст? — Женщина, чьи родители не рабы имеет больше власти. Особенно, если она жена высокопоставленного чиновника или даже… принца. Знаю, во внутреннем дворе существует такая практика. Если мать императорских внуков овдовела, её повторно выдают замуж.

***

«Су неотрывно следила за движением рук кузины. Она налила чай, приподняв края широких рукавов. Женщина напевала весёлую мелодию, чем напоминавшую Хэ мотив колыбельной из далёкого детства. Хэ, хотя душа её всё ещё изнывала в тоске по детям и главное, навсегда потерянном счастье, посвятила всю себя Хи. Мен стала чаще улыбаться, старалась поддержать родственницу и вообще, ни в чём не упрекала. — Происхождение это еще не всё. Важнее что у человека на сердце… — там темноволосая взяла на службу Ок Сой, а также взялась за воспитание Руи и Джи (пока Су не будет в состоянии сделать этого сама!). — Я уважала твою матушку, хотя и знала её не так уж много. У неё был острый ум, любовь к чтению и, конечно же, она любила дядю. Помню, как отец успокаивал брата, когда госпожа Хэ умерла. Тебя должны были после смерти родителей отдать в другую семью, но… я не смогла. — И за это я не устану благодарить тебя, сестра… — искренне сказала темноволосая, накрыв руку Хи своей. Та отстранилась, даже как-то слишком резко. — Все говорили, что ты проклятое дитя. Оставить тебя — большая ошибка, — голос госпожи стал жестче. — Жаль, что тогда я не послушала никого. — С-сестра… я… — дышать стало труднее. Вдруг в комнате появился Со. Одежда его была вся в крови, а старый шрам вновь красовался на лице. Злая усмешка коснулась губ. — Любовь моя… — Я хотел жить, а из-за тебя… погиб… — И м-ме… меня убьют… — из горла Мен потекла струйка алой жидкости. Женщина схватилась за горло, словно пытаясь убрать невидимую преграду на пути к свободному дыханию. — Мама, спаси… — раздался жалобный писк. Возле дверей лежало бездыханное тело сына с пронзившей его стрелой и сидела маленькая Ки, пытавшаяся разбудить «заснувшего вечным сном» брата. — Мама, он не дышит… Мама…» Девушка вскочила с кровати. Боязливо огляделась по сторонам. Простыни были мокрыми, а одежда прилипла. Дыхание было тяжелым и иногда сбивалось, словно Хэ пробежала марафон. — Госпожа, что-то случилось? — в покои вошла дама О. — Я услышала шум и… — Правильно. Пусть господин Чим явится сюда как можно скорее, — на выдохе сказала темноволосая и приказала отправить гонца в резиденцию восьмого принца.

***

Приятные звуки инструмента разливались по комнате, пока Су наливала отвар в аккуратные чашечки. Бэк А неотрывно следил за ней, пока из-под рук его рождалось нечто большее, чем мог представить себе он сам. Вдруг наступила резкая тишина. Хэ боялась посмотреть на принца, ибо в последнее время его общество становилось всё более… некомфортным. — Ты любила брата? — спросил черноволосый, не отводя взгляд ясных карих глаз. Девушка кивнула. — А детей? — в горле образовался неприятный комок. Разговоры подобного типа пугали не на шутку. — К чему такие вопросы? Конечно, Ки и Хо то единственное, что осталось у меня как напоминание о прекрасных днях, проведённых с супругом. — Очень скоро придется выбирать… между старыми клятвами и близкими. — Это плохая шутка, принц, — темноволосая нервно улыбнулась, словно это было для нее своеобразной защитой. — Тебя выдадут замуж за наместника провинции Пак… — со всей серьёзностью говорил юноша. Было не похоже, что он шутит. — Нет, нельзя… я… принадлежу Со… — возмутилась невестка, однако Бэк А на это только пожал плечами. Конечно, дядюшка предупреждал о подобном развитии событий, но девушка и подумать не могла, что это все же коснётся ее. — А если откажусь? Что будет тогда? Убьют? Будут мучить? С меня довольно… — с этими словами девушка вскочила со своего места и буквально выбежала на улицу. Ей хотелось побыть одной, однако сие точно не входило в планы тринадцатого. Юноша догнал сестрицу в конце внутреннего сада и взяв за руку, остановил. — Ты ведь знаешь о моих чувствах, да? — спросил напрямую наследник и внимательно проследил за изменившимся выражением лица. Девушка отшатнулась, словно от пощечины. Неужели… это странное поведение, разговоры. Так вот что это значит… значит… — Кузина тебе не говорила?! — усмехнулся черноволосый. — Наверное, ты забыла. Мы знали друг друга ещё задолго до появления брата. Мы… испытывали некие чувства и… хотели пожениться. «А эта Су была коварная… и Вун Хо ей подавай, и Ван Бэк А…» — подумалось Хэ, в горле образовался неприятный комок. Ослабив хватку, тринадцатый позволил девушке уйти, чем она и воспользовалась.

***

Наместник провинции во всех красках описывал Су возможности, которые откроются со вступлением в брак. Темноволосая старалась вести себя как можно более спокойно и невозмутимо, однако давалось это нелегко. Пак Чой был человеком невысоким, но очень худым. А ещё его глаза бегали туда-сюда так быстро, что Хэ сразу же осознала, что ее возможный будущий муж тот еще хитрюга. — Позор принца не ляжет на ваших детей, госпожа, — добавил мужчина, хотя вряд ли у него в мыслях было задеть Су. Скорее, он хотел успокоить, но вышло так как вышло. Хэ поспешила в резиденцию Чи Мона, которого застала за разговором с другими членами династии. — Госпожа… — рука взметнулась вверх, останавливая поток совсем излишних сейчас приветствий. — Как я понимаю, император не примет меня? — лицо Су пылало праведным гневом. Ей было плевать на ошарашенного Ука, ироничного Ё, удивленную Ён Хву и испуганного Бэк А. — Госпожа, я… — Зачем называть госпожой дочь рабыни? По всей видимости, её не учили манерам, — вставил свое третий наследник. До того всегда учтивая и спокойная, невестка едва сохраняла остатки самообладания. — Я законная супруга вашего брата, мать императорских внуков. Не считаете, что имея такой статус, должно соблюдать всех судить по справедливости? — не выдержав, спросила темноволосая. Мужчина, усмехнувшись, последовал за остальными. После она вновь обратилась к астрологу. Слова его ранили до глубины души. Со предатель. Это была проверка на верность, предложенная сыном Кан. Он не прошёл её и был убит Кан Холем. — Думаю, более вам не стоит приходить во дворец. Если станете женой наместника, то уедите и будете жить спокойно, иначе боюсь… произойдет нечто страшное. К тому же… наследник Кан сейчас в столице по личному приглашению Его Величества… — Су усмехнулась (плакать просто не осталось сил!) и наконец покинула покои астролога. Она немигающим взглядом провожала жителей двора, те же испуганно отшатывались от вида разбитой Хэ. Через несколько минут на глаза девушке попался высокий молодой мужчина, именно в подобной одежде (правда более темной!) прибыл Со в Сонгак. Су была уверена, что это именно он… её враг. Конечно, темноволосая хотела было подойти к нему поближе и высказать всё что думает о нём. Однако вовремя подоспел Чхве Чи Мон, прекрасно понимавший, чем может закончится ссора для невестки. — Хотите отомстить — умейте терпеть! — воскликнул мужчина, снисходительно улыбнувшись. — Лишь власть имущие могут позволить себе подобное… — добавил чуть тише и отвёл как можно дальше. — Со, наверное, ужаснулся бы при таком моем виде… — девушка всхлипнула. Каждое слово о муже давалось с трудом. Пусть уже прошло несколько месяцев, это мало что изменило. Сердце было разбито. «Ван прижал к себе супругу. Девушка звонко рассмеялась, когда Мэн Хо начал догонять сестричку. Ки весело улыбалась и говорила, что он — самый лучший брат на свете. — Это чудо подарила мне ты… — прошептал вдруг принц, в голосе его было столько нежности. Су никогда не жалела, что стала именно его женой. С ним было как за каменной стеной и главное, в ней Со искал не пути к достижению власти, а простое людское счастье. Этого же не хватало и самой темноволосой. Девушка и думать забыла, что когда-то у нее были чувства к Вун Хо, точнее тому, на кого он так походил. — Прочитай мне стих, хоть пару строк… — взмолилась Хэ, предвкушая, сколько удовольствия это принесет им обоим.  — Я страстью сбит с пути. Брожу я, как в пустыне. Заботам нет числа. Мне ничего не снится. Моя душа больна. Но если кровь остынет, Твой взгляд меня спасет, любимая Волчица! На последнем мужчина сделал явный акцент и не дождавшись ни одного вопроса, спросил почему Су не протестует против такого обращения. — Потому что ты, господин мой, самый настоящий Волк. И это повод для гордости. Может кому-то это и не нравится, но только не мне… — мужчина едва заметно улыбнулся. Вот поэтому она занимала особенное место в его сердце. Потому что была другой, непохожей на остальных. — Матушка, братик меня обижает, не отдает игрушку… — послышалось совсем близко. А вдалеке виднелся закат. — Если вернёмся, прикажу посадить жасмины… — прошептал четвертый, помня о любви жены ко всему прекрасному. — Да, в провинции было так тихо, однако… — Однако? — удивился принц. — Мой дом там, где есть вы… ты, Хо и Ки. Лишь ради подобных мгновений я живу на этом свете… — девушка нежно провела рукой по лицу супруга. Там, где был шрам. То, чего она не боялась, а наоборот, считала знаком отличия. Красивая внешность обманчива, часто за ней скрываются самые худшие человеческие пороки…» — Знал бы кто как болит моя душа… — астролог понимающе кивнул, хотя и помочь был не в силах. — Госпожа, я прикажу отвезти вас. «Это ничего не изменит… я не успокоюсь, пока те, кто виновен в этой несправедливости, кто убил принцессу Сяо и мою верную служанку, кто забрал у меня моё маленькое дитя… дышат. О нет, не будет покоя мне, пока враги наслаждаются жизнью, а невиновные страдают…» — Су твердо решила для себя во чтобы то ни стало разобраться со всем, что её заставили пережить. И если ради этого придется рискнуть всем, то пусть.