Её сердце

— кто сказал, что время лечит — тот не знал большого горя, не заживают раны в сердце, просто привыкаешь к боли… (Д.Емец)

***

Су прошла к будущему супругу. Тот, явно довольный собой, протянул стоящему рядом евнуху шкатулку, из которой вынул колье с драгоценными камнями, красными и розовыми. Ловко зацепил на шее нареченной и усмехнулся, заметив задорные огоньки в глазах Хэ. Та улыбнулась, как улыбаются невесты, предвкушающие количество всевозможных богатств в тайнике мужа. — Госпожа, что это с вами? Неужели смирились? — поинтересовался наместник и весело захохотал. — Но ведь вы были правы, говоря, что это брак так выгоден… для нас обоих. Мы будем жить как королевская чета. К тому же, я нахожу вас более чем симпатичным. Этого, думаю, достаточно. — И правда, красивая женщина с головой на плечах не станет убиваться по чем зря. Я-то уж поверил, что вы так привязаны к принцу… — ядовитая усмешка промелькнула на холеном лице невестки, но, к счастью, нареченный этого не заметил. Ну или просто не придал значения, считая, что уже одержал победу.

***

Су смиренно ждала мужа. Когда тот вошёл, она стыдливо опустила взгляд в пол. Мужчина поднял нежный подбородок и осмотрел лицо. — Посмотрите на меня! — не просьба — приказ. — Знаете сколько денег пришлось заплатить придворным, чтобы те не пустили на совет вашего дядю? Он ведь все противился нашему союзу, всё надеялся, что сможет найти более подходящую партию, — радости наместника, казалось, не было предела. — Но ведь вы — вдова предателя, ещё и с детьми на руках. Какой позор! — Су смогла вздохнуть спокойно, лишь когда мужчина наконец отошел от неё. Он сразу же осушил почти весь кувшин со спиртным, что явно не красило его в глазах новоиспеченной супруги. — И вот теперь, вы моя, госпожа. Возлюбленная Волка в моей полной власти. Ну же, госпожа без прав, попробуйте воспротивиться мне! Ну где же ваша решимость? Пропала, да? — черноволосый обернулся, однако вместо ожидаемого эффекта получил нечто иное. Не страх был в карих глазах, а что-то такое, отчего становилось страшно самому собеседнику. Девушка вытащила из скрытого кармана одеяния аккуратно сложенный ножичек. Он был украшен камнями и серебром, но главное, на нём был гравировка *"Ханьюл». — Что это вы себе позволяете? — наместник был удивлён поступку такой некогда смиренной Хэ. Девушка неожиданно легко покрутила в руках оружие и сократив расстояние, направила его на агрессор. — Это ведь вы снабжали отряд Кан Холя? — мужчина пугливо огляделся, словно кто-то мог их услышать. — После предательского убийства, вы упросили императрицу. Иначе как такой как вы посмел бы позариться на женщину принца? — хохот разнёсся по покоям, после чего девушка выронила кинжал. — Что, господин? У вас такое лицо, словно лимон попробовали… — девушка отошла назад и со всей силы, какая еще осталась в ней, кинула вазу. Осколки её разлетелись в разные стороны, тогда темноволосая взяла один из больших. — Я для принца была Ханьюл, небесной. Та, что светила, дарила радость. Но больше я никому её не подарю и уж тем более тому, кто повинен в смерти моего любимого. И поверьте, однажды вы с Канами пожалеете… — наместник хотел было остановить, но не успел. Глубокий надрез был сделан быстро, девушка едва вскрикнула. Кровь растекалась так быстро, что ещё немного и… страданиям придет конец.

***

Чирён ни на шаг не отходила от Хэ, та же очнулась лишь спустя несколько часов после того, как лекари практически влили ей в рот жидкость какого-то неестественного цвета, от одного взгляда на который в горле пересыхало. Су открыла глаза и первое что бросилось ей — обеспокоенное лицо кузины и счастливая улыбка служанки. Девушку усадили на подушки, после чего она заметила подобие бинтов на запястье. Она знала, что наверняка у неё останется шрам. Поняла то и Хи, лицо которой было бледнее снега, а под глазами пролегли тени. Если девушка и жалела кого, то только сестру, всегда заботившуюся о ней. — Император скоро издаст указ… — сказала через силу. — Тебя вышлют из столицы, как жену… предателя… после рождения ребёнка, — на выдохе, тихо. — Они узнали, что ты беременна. Сестра, да ведь тебя казнить могут, если хоть один чиновник выступит с подобным требованием. И тебя, и детей, потому что твой поступок… да это же явное недовольство королевскими решениями. Су кивнула, хотя, казалось, сие мало её заботит. Теперь уже обратного пути нет. Игра началась. Либо победа, либо смерть. Всё или ничего.

***

Будущая наследная принцесса сочувственно посмотрела на названную сестру, положение которой теперь было незавидным. Конечно, Му обещал поговорить с императором, однако… чем всё закончится не знал никто. Сама Су выглядела спокойной, даже слишком. Казалось, возможный приговор вовсе не страшит её, а наоборот, подпитывает энергией. — Вера, вот что хотят забрать враги. Они считают, что без неё мы бессильны. Но разве это так? Ведь ещё столько всего, за что стоит бороться. За себя, детей, близких… за тех, кому являешься опорой. Меня поддерживает мой ребёнок, именно он не дал мне умереть. Он принял на себя все удары: яд, боль, потери. Так мало людей знали что во мне жизнь. Маленькое существо в чреве уже столько всего пережило. И как же сдаться? — Хэ улыбнулась, почти как раньше. Только вот, в глазах больше не было наивности. Да и как остаться прежним во дворце, где каждый только и мечтает что возвыситься за счёт другого?! — Я понимаю, это тяжело. Я ведь… тоже потеряла дитя. Это был наш с принцем первенец, к сожалению, тогда ещё я не смогла выносить его. Точнее… — голос стал тихим. Было видно, каких усилий это стоит принцессе. — Вас ведь чем-то опоили, да? — взгляд опустился в пол. Но Су и не нужен был ответ, всё было ясно как белый день. При дворе подобным было никого не удивить. Будущим матерям прописывали настои, которые просто вредили плоду, что и приводило к выкидышам. Объяснить подобное было легко, слишком большая доза, неправильное сочетание с теми или иными продуктами, а иногда и вовсе закрывали глаза на произошедшее. Мол, всё равно никто не станет разбираться, а даже если и станут, то с плеч полетят головы невинных. — Тогда, госпожа, вы должны понять по какой причине я скрыла факт беременности. Да и выйти замуж я не могла, а когда уж выдали, действовала решительно. Так, чтобы никто ничего не мог скрыть. — Я плохо знала четвёртого принца. О нём говорили разное, но в основном, конечно, плохое, что он жесток и убивает забавы ради. Однако, будь таким, сумел бы полюбить его кто-то так сильно, как вы? Нет, не думаю. И я верю, что у принца не было злого умысла, но и доказать обратное мы не в силах. Не знаю, будет от того спокойнее, и всё же… вы мне симпатичны. Отчасти потому что у вас такой характер, отчасти из-за схожести наших судеб. Ваша мать была рабыней, моя же семья бедная, вы не знали своих родителей, как и я. Меня не хотели принимать в императорскую династию из-за происхождения, вас тоже ненавидели из-за этого. — Мы похожи. И в этом наша сила, принцесса… — закончила Су, легкая, почти добродушная, улыбка тронула губы. Прошло, казалось, всего несколько мгновений, как темноволосая пронзительно закричала. Она схватилась за живот, который более не прекрывали одежды из плотной ткани. — Аааааа… — в покои вбежали служанки, одна из них направилась за лекарем. Благо, тот находился недалеко от резиденции. Дыхание стало прерывистым, а лоб покрылся испариной. Су не щадила себя, хотя боль была ужасной. Но мысль о том, что это наследник Волка грела душу и помогала идти к намеченной цели. Это было важнее самого бытия, даровать ребёнку жизнь, показать мир и… защитить от его порочной стороны. — Ну же, госпожа! Ещё! — звучал ровно голос повитухи, однако Хэ слышала её сквозь пелену. Девушка лишь знала, что ей обязательно нужно находиться в сознании. Столько сколько выдержит. — Ааа… — дышать становилось всё труднее. И прошла, казалось, целая вечность, прежде чем раздался детский плач.

***

Чирён боязливо протянула ребенка Хэ. Та не понимала, почему ей никто ничего не говорит. Только одно слово… мальчик. Хи, словно находясь перед выбором, устало откинулась на подобие тахты. Ей было трудно говорить. Поэтому первой гнетущую тишину прервала дама О, которая поведала о том, что во время родов случилось непредвиденное. Ребенка вытащили неправильно и это теперь могло отразиться на его здоровье. Наконец, темноволосая осмотрела сына с головы до пят и внимание её привлекла левая нога, которая слегка вывернута. Все смотрели затаив дыхание, однако Хэ не отдала дитя обратно, а только прижала к себе. Так, словно этот мальчик был для неё чем-то ценным настолько, что все остальное уходило на второй план. — Ничего, милый, в моих глазах. ты прекрасен, — шептала девушка, оставшись одна. Сын в руках мирно спал, ещё даже и не подозревая какие трудности лягут на плечи и сколь нелегким будет путь его матери.

***

Когда спустя почти три месяца Су приказали явиться ко двору, шатенке пришлось взять с собой и сына, который плакал всё чаще. Император даже не коснулся внука, а лишь посмотрел на него. Он был немного удивлен выбором имени, на что невестка ответила: — Это имя хотел дать нашему сыну Со. Ещё много лет назад он признался. Так я исполнила его волю. — Государь, вы должны определиться с наказанием для госпожи Хэ! — напомнил один из чиновников. Судя по тону, он был заинтересован в наиболее суровом. — Четвертая невестка совершила преступление, однако, — начал ровным, немного торжественным голосом астролог, — звёзды подсказывают, что Боги не хотят её смерти. Поэтому госпожа Су из дома Хэ будет лишена титула императорской невестки и всех полномочий, а также земель и дохода, — девушка усмехнулась. Что-что, а Ю определённо постаралась. Су не выслали, но оставили без средств к существованию. И пусть, по крайней мере, она всё ещё жива. — Принц Шин останется во дворце и будет отдан на воспитание императрице. Но при условии, что лекари займутся его лечением, — Хэ удивленно посмотрела на Чхве. В глазах его была печаль, он знал, чем всё может обернуться. — Государь, — Су медленно опустилась на колени, — Шин маленький, любое вмешательство способно навредить ему. Знаю, по правилам у членов династии не должно быть подобных изъянов, однако… тут уж ничего не поделаешь. Если бы только моему сыну не давали титул, тогда он мог бы спокойно покинуть дворец, ни на что не претендуя и… не мучаясь. Девушка знала, что подобное могло плохо закончиться. То есть, риск был даже в её времени, а уж в десятом веке чего стоило ожидать от медицины. — Конечно, — продолжила между тем шатенка, — я не имею права просить о таком, но… Шин мой драгоценный сын. И хотя я виновата в его несовершенстве, для меня он… нечто большее. Мальчик напоминает мне супруга и это… стимул продолжать жить. Не для себя, так для детей. — Что это за наглость? — послышался голос одного из тех немногих чиновников, что были созваны. — Думаю, в этом есть доля правды, — начала наконец королева, которая до того смотрела на всё с долей отвращения. Ещё бы, ей на долю точно не выпадало падать в ноги не только правителю, но и всем его приближенным. — Если бывшая невестка так жаждет получить опеку над сыном, пожалуйста. Как щедрая и добрая императрица, я на то дам согласие. — Ваша милость не знает границ! — усмешка промелькнула на лице уже давно не девушки, но молодой женщины. Смиренно опустила голову, подчиняясь правилам. Ничего, очень скоро она разрушит многовековые традиции, как растоптали и выбросили её счастье и радость.

***

На исходе следующего месяца столицу облетела ужасная новость. Первый король династии Ван скончался утром воскресного дня, когда природа только начинала показывать себя во всей красе. Наследного принца едва уговорили надеть одежду для коронации (так велико было его горе от потери отца!). И всё же, астролог вполне доступно объяснил ему, что в случае долгих колебаний начнётся борьба за трон. И пока Ю не могла получить доступ к главному секретарю, был самый подходящий момент объявить нового императора. Так и сделали. Правда, чиновники ясно дали понять, что не потерпят (хотя до того и противились вовсе!) в роли матери Корё человека, который не связан с ними кровным родством. Конечно же, было и другое решение, при котором вдовствующей королевой была бы объявлена жена бывшего императора. Но это бы означало, что у Ю появилась возможность воздействия на правителя, а после, может, и его вынужденной отставки. — Император любит невестку, он обязательно сделает это… — И это будет его самой страшной ошибкой, — Су с жалостью посмотрела на Чирен, которая, казалось, совершенно не понимала к чему всё в итоге может прийти. Новый император так и не решился на подобное, а потому гневу Ю, положение которой теперь не сильно отличалось от королевы Хванбо, не было предела. Она явно ожидала другого поворота событий, однако придворные хотя бы на какое-то время смогли вздохнуть спокойно. Пусть жена Му так и не была официально коронована, это не помешало ей взять на себя обязанности. Так, она воспитывала будущего наследного принца Ли и принцесс **Чи и ***Чау, о красоте которых поэты слагали песни. Самой старшей, Чау, было почти пятнадцать. И, конечно же, к ней сватались многие, от наместников богатых провинции и до принцев других государств. Правда, данный вопрос решили отложить до следующего года в связи с затратами на постройку нового храма, который должен был сплотить народ. Поначалу всё было более чем хорошо. Однако через несколько месяцев супруга короля призвала Хэ ко двору, на личный разговор. Лицо госпожи осунулось и хотя она изо всех сил пыталась казаться сильной, скрыть явное ухудшение здоровья не удавалось. — Я позвала тебя в надежде получить совет… — женщина едва улыбнулась, как-то уж очень тревожно. — Став женой Му, я не ожидала, что когда-нибудь стану матерью нации, пусть даже этот титул и не дан мне официально. Всегда уповала на то, что Боги позволят мне жить в спокойствии вместе с любимым человеком и детьми. Но уже долгих пятнадцать лет меня тревожит мысль… а вдруг, когда меня не будет рядом, мои милые останутся совсем одни? — Госпожа, вы молоды. Вам ещё жить и жить! — Я болею уже несколько лет, — черноволосая показала платок, которым до того прикрывала рот. Весь он был в кровавых пятнах. Хэ вскрикнула, ибо вид подобного вызывал в ней бурю страх. — Как видишь, лекари не нашли исцеления. — Принцесса… — Я была младшей в семье, две мои сестры вышли замуж не по любви. Я тоже не надеялась на хороший исход, а лишь думала о благополучии отца, который жизнь положил ради нас на алтарь. Му был тогда сыном главы армии. Мы поженились и после рождения первенца, мой свёкр был объявлен императором, — по щекам потекли слёзы. — Мне осталось недолго, и всё же… я обязана позаботиться о будущем дорогих мне людей. И… я могу довериться лишь тебе. Знаю, ты всегда любила четвёртого принца, даже сейчас, а значит, не предашь его память и не встанешь на сторону врагов. Темноволосая кивнула, догадываясь кого имели в виду под «врагами». Женщина улыбнулась и вдруг резко схватилась за горло. Ей становилось всё хуже.

***

В начале октября Су была приглашена во дворец в качестве придворной дамы. Конечно, девушка чувствовала себя намного лучше, чем будучи невесткой. При наследной принцессе (всё же этот статус остался за любимой супругой короля!) к Хэ относились с должным почтением. Теперь молодая женщина ухаживала за госпожой, словно та была ей родной сестрой. Правда, это совсем не нравилось императрице. Её старшего сына отправили на защиту северных земель. Конечно, это было правильно с точки зрения практичности, однако факт того, что когда-то сие было поручено Со, угнетало Су. — Дама Хэ, — в комнату буквально ворвалась маленькая худая девочка, которая всё ещё временами путалась в подоле длинных юбок, — Ёе Величество зовёт вас! Принцесса лежала на подушках, лицо её побледнело. Су ужаснулась, но старалась не подавать виду. Конечно, подобное в последнее время случалось с госпожой всё чаще, но она упрямо не желала сознаваться императору. Надеялась, наверное, так хоть немного облегчить ему жизнь. Ей вспомнилась Син Ху, которая до последнего тянула с признанием. Её муж, когда Ху вдруг стало плохо, тогда был в командировке и просто не успел. Син болела раком и умерла едва ли не в полном одиночестве. Рядом была Ха Джин, которая как и сейчас, не знала что делать… рассказать правду самой или молчать?! — Госпожа, — темноволосая улыбнулась, чтобы хоть как-то приободрить принцессу. Та тоже заулыбалась, через силу, конечно, но пусть так, — я видела будущего наследного принца, он чувствует себя просто прекрасно. И принцессы, все спрашивали о вас, — черноволосая сглотнула неприятный комок. — Я… у меня такое состояние… — Госпожа, могу ли я просить вас об услуге? Дело в том, что мне бы очень хотелось попробовать новые масла и краски. Думаю, это помогло бы вам. Супруга короля согласилась, хотя скорее из-за того, что ей просто не хотелось оставаться одной. Когда инструменты были готовы, Хэ нанесла на лицо госпожи крем, который когда-то помог четвертому принцу скрыть шрам. Так кожа стала выглядеть более свежей, была и черная густая смесь, сделавшая взгляд госпожи «живым». Результат пришелся принцессе по душе, так что понравилось то и императору. А днём следующего дня Хэ тайно покинула дворец. Конечно, ей могло это стоить жизнь, однако повод был всё же важный. Темноволосая шла по траве, которая все ещё была мокрой после дождя. Вдруг раздался какой-то странный звук, шорох… — Ты…

***

Хэ изо всех сил пыталась успокоить Чи, но та всё продолжала плакать. И стоит ли винить в этом маленькое дитя, на долю которого выпало увидеть жестокий переворот. Чау, старшую дочь императора убили в главных покоях, вместе с ней и наследную принцессу. О судьбе принца ничего не было известно. Лишь младшую принцессу Су успела забрать. Но у самого выхода, как оказалось, стояли уже не стражники, а люди в черных одеждах, которых темноволосая видела впервые. Один из них взял принцессу, а другой в довольно грубой форме повел Хэ в сторону дворца Дамивон. В одной из главных купален находился король, тело которого полностью погрузилось в воду. — Ваше Величество… — придворная не смогла сдержать крик. Но больше её ужаснул зловещий смех сына королевы Ю. По всей видимости, вот уже долгое время он вынашивал план по свержению государя. И уехать потому так спокойно согласился. — Кто тут у нас? — один из приспешников приложил меч к шее темноволосой. В горле образовался неприятный комок. — Нам убить её, господин? — Сначала нужно кое-что проверить! — воскликнул принц и выжидающе посмотрел на бывшую невестку. — Не думаю, что он придет… — рассудил Вон. Ё не ответил, только всё смотрел и смотрел. Минута, две, три… пять, семь, десять. Так до бесконечности. И вдруг появился. Звук удара металла рассек воздух. Прервалась гнетущая тишина и пришло место чему-то новому. Гнев, боль, обида на весь мир. Хэ вымученно улыбнулась. Со жив, все эти встречи в лесу не были сном, однако что ждёт его теперь, когда он сам пришёл на верную смерть? А в четвертом принце злость так и кипела, настолько плохо ему было на душе от осознания реальности. Он бы даже мог убить единоутробного брата, удивительно, но тот лишь отбивал атаки. Через несколько мгновений до Со вдруг дошло. Ё прекрасно знал, что он жив и придёт, потому и Су привел. Как гарант защиты. — Волк всю жизнь любит одну волчицу! — смех третьего принца резанул слух. Су задрожала, чувствуя прикосновение холодного оружия. — Что, братец, неужели позволишь умереть матери своих детей? Всё равно Му уже не вернуть, — мужчина презрительно посмотрел на безжизненное тело первенца Тхэджо. Присягни мне на верность, и тогда твоя женушка останется невредимой, в ином случае… будешь собирать её по кускам. Народ не оставит в живых ту, кто виновна в смерти императора, — черноволосый вновь рассмеялся, довольный собой. Несколько секунд четвертый наследник стоял без единой эмоции на лице, и лишь потом, сделал резкое движение вперёд. Но нет, это была не попытка избавить мир от будущей тирании сына Ю, а знак подчинения. — Да здравствует император! Да здравствует император! Да здравствует император!

***

Су даже не смотрела в сторону нового короля, чай которому теперь обязана была приносить четыре раза в день. — Тебе ведь было известно о том, что Со жив, не так ли? — мужчина иронично улыбнулся. — А вы? — спросила без особого энтузиазма, уже заранее зная ответа. Ведь они поджидали Со, надеялись, что окажется для него ценнее собственной жизни. Выходит, так оно и есть. — Кажется, мне становится понятно по какой причине братец так к тебе привязан. Ещё бы, твое поведение ему под стать. Ты — позор семьи, дочь рабыни. Ё ненавидел её, за крутой нрав, за стойкость, желание бороться до конца. Другая должна была бы уже давным-давно сломаться, а эта жива-здорова. И словно Со она заговорила. Умереть должен был, а глаза до сих пор мозолит, даже воинов подкупил (как ещё мог обмануть саму смерть?!). У него даже сыновья есть, а у императора — и дочери нет. И Хонг будто с ума сходит, говорит, почившая наследная принцесса преследует её по ночам. Теперь не ест, не спит, даже на люди не показывается. А Ё смеётся, ибо знает, всё это бред и совесть, наверное. Да и должно ли ему скорбеть по человеку, который всю жизнь винил его в бессердечности?! — Ваше Величество, — послышался голос евнуха, — прибыл господин Кан Холь и просит аудиенции. Двери открылись и на пороге показалась высокая фигура. — Государь, — молодой мужчина поклонился, а после как-то странно посмотрел на придворную. Су оставалась внешне спокойной, хотя внутри поднималась целая волна негодования. Конечно, Со был жив и для народа сочинили интересную сказочку о том, что лже-гибель принца всего лишь способ вывести предателей на чистую воду. Однако наследник семьи из Шинджу всё же пытался убить Волка, но так и не преуспел в этом. Хэ усмехнулась, сына дракона невозможно убить, её муж будет жить и однажды станет повелевать Корё. Ради этого Су готова пойти на риск. Если всё получится, она займёт место небесной императрицы. Первой в истории, — можем ли мы обсудить вопрос, который касается… — дальше Хэ не слушала, ибо король «любезно» выпроводил её. В голове почему-то заиграла мелодия то ли Вагнера, то ли Вивальди «Танго смерти». «Танго смерти… какая ирония…» — без особого веселья подумалось темноволосой и она поспешила пройти в заднюю часть дворца Дамивон. В одной из комнат был заперт сын почившего императора и, как ни странно, пускали туда ли Су. Может быть, потому что мальчик доверял ей и ел только при девушке, а у мучить племянника голодом в планы Ё не входило. — Мой маленький принц, — мальчишка сидел, сжавшись в комочек, однако услышав голос придворной, улыбнулся. Она вела себя не как служанка, склоняла голову, но ровно настолько, насколько того требовали правила. Почему-то её называли дочерью рабыни, а несколько невесток и вовсе презирали, да только Хэ всё ещё была здесь, — это подарок, — темноволосая протянула небольшую птичку, вырезанную из дерева. — Это сделал ваш дядюшка Со и… — Дядюшка… разве его не казнили? — удивился мальчик. Ему казалось, король не оставит никого в живых. И его не должен был. — Нет, четвертый принц жив и передает вам лучшие пожелания в надежде знать, что вы в добром здравии, — черноволосый кивнул. Было приятно осознавать, что хоть кто-то беспокоится о тебе, даже если ты — не будущий император. — А Чи, она жива? — наконец задал весьма трудный, если не сказать болезненный, вопрос. — Ваша сестра… обещаю, очень скоро вы встретитесь. Но пока, мой милый принц, вы должны быть очень осторожны. Хорошо?

***

Су встретилась взглядом с Со, который едва сдерживал гнев. Ему было больно из-за глупого запрета. Однажды войдя во дворец, придворная могла вернуться к семье лишь с согласия императора. Однако тот разрешения давать не спешил, прежде сполна хотел поиздеваться над влюбленными. — Приближусь и тебя могут казнить! — почти прорычал мужчина. Его успокаивала одна только мысль, что единственным желанием супруги был он сам. Его дети в порядке и однажды они воссоединятся. — Ё отправляет меня в Шинджу, для продления мирного договора. Не хочу оставлять тебя, но… — в каждом слове было столько боли, что у темноволосой сердце разрывалось от отчаяния. — Господин, главное, вы в добром здравии… — улыбнулась через силу, просто потому что не хотела расстроить. — Знайте, мои душа и тело всегда ваши. Я умру, но не сдамся врагам. И принц верил, его Небесная Императрица не обманет. — Они выглядят слишком милыми… — выдохнул вдруг император, стоявший на одной из террас, вид из который был просто прекрасный. — Со не хочет ехать в Шинджу. Думаю, всякого раба нужно наказывать в случае неповиновения, — рассудил Вон, имевший свои виды на прежние земли старшего брата. Умри он (а в прежнем «отчем доме» сие явно попытаются воплотить в жизнь!) и девятый принц стал бы ещё богаче. Взгляд короля упал на оружие в своих руках. Мужчина усмехнулся и прицелился. Сначала, наверное, хотел выстрелить в братца, но после, однако ж, передумал. Целью стала придворная, которая всем своим видом демонстрировала своё презрение. И голову склоняла так, словно то был самый большой позор в её жизни. Конечно, глупо было это, но черноволосый чувствовал себя по этой причине странно. Она была заботливой матерью, женой, госпожой и даже служанкой, однако в её сердце не было ни капли милосердия по отношению к императору Чонджону, который ради власти стольким пожертвовал. Он также мучился и страдал, терпел холодность отца, вспыльчивость матери и даже его жена, пусть и столь красивая, но абсолютно глупая в вопросах политики. Клан Мин даже не сразу поддержал его, пришлось припугнуть нерадивую супругу. В первые месяцы, конечно, она радовалась новому титулу, однако потом поникла. Видимо, ей стало известно обо всех деталях переворота и по этой причине даже горы золота теперь не имели в ее глазах особой ценности. Со вдруг посмотрел на него, в глазах появился страх (а именно этого и добивался Ё), так что стрела готовилась попасть точно в цель. Однако Волк отвел опасность от супруги, приняв удар на себя. — Господин… — Су удивленно посмотрела на мужа, который поморщился при виде старшего брата. Почтительно склонила, хотя в душе черти плясали, готовые в любую секунду вырваться наружу. — Показалось, моя рука ослабела. Решил проверить, — сказал император как ни в чём не бывало. — Ты ранен? " — Ты… — раздалось в тишине леса. Мужчина едва заметно улыбнулся, наконец имея возможность коснуться любимой. Столько испытаний выпало им на долю. Хэ чаще задышала, схватившись за область сердца. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. — Я знала, была уверена, что ты жив. Все эти послания, — маленькие записочки, конечно же, девушка сожгла, однако в истину их сути верить не переставала. Ей и видеть мужа нужды не было, чтобы бы догадаться, что они в одном мире и скоро встретятся. Подбежала и изо всех сил прижалась к сильному телу. То была не страсть, её сменила чистая верность и преданность. Ни Вун Хо, ни Бэк А, был лишь Волк. И для него существовал лишь один человек, запавший в душу, подаривший смысл бытия. — — Я не могу… спасение… — И не надо! — сказала как отрезала. Догадывалась, наверное, о чем именно речь. — Главное, что господин сердца в добром здравии. Мое единственное желание, чтобы так было всегда. — Моя Ханьюл, сколько же тебе пришлось пережить. Однажды все изменится. Только… будь осторожна, очень скоро матушка готовится нанести решительный удар. Она жаждет посадить на трон Ё, в том случае брату Му, невестке и детям не выжить. — Что нужно сделать? — больше вопросов не задавала. Было совсем не до того…» — Меня едва задело, — только теперь Хэ обратила внимание на то, что на одежде принца была кровь. — Рад. Надеюсь, мои племянники в порядке? — задал весьма странный в данных обстоятельствах вопрос король. — Может показаться, что их мать не чтит традиции. — Государь, такова воля вашего покойного отца. Я лишена титула невестки. — Но вам двоим встречаться это все же не мешает… — вставил своё Вон. Темноволосая мысленно уже несколько раз ударила того по голове. Он лез туда, куда его не просили. «Терпи, Джин, однажды наступит твое время. Они все склонят головы… — единственное, что помогало двигаться дальше, давало надежду. В её руках будет столько власти, с которой никто из врагов и пальцем тронуть семью Хэ не посмеет. Су чувствует, ей суждено стать небесной императрицей Ханьюл.