Редкая кровь

      Вадим повернулся к двери спиной: «Так, надо взять себя в руки и придумать, как убраться отсюда.» Напротив него стояла его случайная знакомая. Она сняла со своей головы дурацкий мед.колпак и прижала его ко рту. Ее волосы, до сих пор прятавшиеся под колпаком, теперь причудливыми змейками рассыпались по плечам и груди, доходя до бедер. Около лица волосы были короче и завивались туго закрученными пружинками, видимо когда-то они были челкой и теперь, отрастая превратились в оригинальную прическу. Эта картина, представшая перед Вадимом, была достаточно мила и даже в некотором смысле возбуждающая — Вадиму всегда нравились длинные красивые волосы. Если бы не два «но». Во-первых, тут происходила какая-то херня, а во-вторых, ужас в глазах девушки не располагал к романтике. Она конечно тоже все видела и теперь стояла в ужасе, закусив свой колпак, видимо, что бы не закричать. Его размышления прервались взрывом, от которого стекла в рамах задрожали. Девушка вскрикнула и, уронив свой колпак, сползла на пол, прижав руки к ушам. Вадим кинулся к окну, отодвинул жалюзи и выглянул на улицу… Солнце ударило в глаза. Вадим прищурился. Несоответствие такого прекрасного солнечного дня и того, что происходило на улице, поразило его. Во-первых, Вадим увидел источник взрыва. Несколько машин почти одновременно попали в аварию прямо напротив него. Одна загорелась и взорвалась. Некоторые люди выбрались из этих машин и теперь ползали по дороге. У одного не было ног. У другого — половины туловища. Однако это как будто им не мешало. Люди на тротуарах тоже вели себя странно: кто-то ходил туда-сюда, как робот со сбившейся программой. Кто-то ползал по распростертым на земле телам, копошась в их внутренностях, как в новогодней мишуре. Из одной попавшей в аварию машины выбежала женщина, и тут же попала в лапы к одному из бесцельно бродивших «психов», и была тут же убита им, а потом стала для него угощением. И тут Вадим вспомнил о жене и дочери, которых, к счастью не было в Москве, но все же беспокоиться было о чем. Он отошел от окна и вытащил телефон из кармана. Сети нет. Интернета нет. Вадим взглянул на свою подругу по несчастью: она так и сидела на полу, зажав уши руками. Ее волосы, рассыпавшиеся по спине, почти доставали пола. Весь ее образ напоминал ребенка, испугавшегося грозы. А между тем, шум в больнице нарастал, кто-то даже подергал за ручку, пытаясь войти внутрь. «Ну все! Надоел этот блядский цирк!» — Вадим словно пришел в себя после некоего оглушения. Он решительно шагнул от окна. — Подруга, надо убираться отсюда! — сказал он сидящей на полу девушке. Она отняла руки от ушей и подняла голову вверх, уставившись на Вадима. Вадим словно провалился в забытое прошлое: оно внезапно всплыло в памяти вместе с лицом этой незнакомой девушки. Серые глаза, ставшие похожи на расплавленное олово от слез, смотрящие на него с мольбой, страхом, болью, непослушные кудряшки, детские плечики. Когда-то все хорошее, светлое, было связано с этими воспоминаниями. Но теперь они вызывали только раздражение и привкус металла во рту. — Как тебя зовут? — К…Кира — она облизала пересохшие губы, все так же смотря на него снизу вверх. — Пойдем со мной, если хочешь жить, как говорил один трушный пацан! — Терминатор… твердый, — несколько оживилась Кира. — Что? …Ну да, наверное, — Вадим протянул ей руку. — А почему твердый? — не удержался Вадим. — Потому, что есть еще и жидкЫй, — ответила Кира. — Логично, — согласился Вадим. Кира взяла Вадима за протянутую руку и поднялась с пола. Она верила почему-то, что только с ним выжить-то и можно…