Редкая кровь

— А, что за этой дверью? — показал Вадим на неприметную дверь в глубине кабинета. — Кладовая: ну там ведра, швабры и т.д. — сказала Кира, пытаясь справиться со своими волосами, завязывая их резинкой. — А оттуда выйти можно? — Можно. Там есть выход в коридор, — кивнула Кира, пряча бесполезный телефон в рюкзак. — Идем! — Вадим направился к потаенной двери. — А там же эти…ну…зо… мб… — от этих слов Кира зарделась румянцем. — Как мы пройдем то? — Пройдем! Ты, главное, не отставай! — Вадим открыл дверь кладовки. Кира надела рюкзак и встала за спиной своего спасителя. В кладовке было темно. Она хотела включить свет, но Вадим ее остановил: «Не надо!» Кира кивнула. Подходя к двери, которая вела в коридор, Вадим увидел какую-то железяку в форме кочерги, и предусмотрительно взял ее с собой. В коридоре было безлюдно, если не брать в расчет застывшего словно в ожидании «странного пациента», который на глазах у Вадима убил его массажиста. Он сидел, прислонясь к двери массажного кабинета, и, видимо, ждал новую жертву. Живых людей не было. Вокруг лежали полурастерзанные трупы, пол и стены залиты кровью, всюду валялись лотки с медикаментами, листы бумаги, шкаф на посту перевернут, пост был пуст. Где-то раздавались крики и гул. — Идем! — Вадим резко шагнул вперед, и Кира, как хвостик, последовала за ним. Они шли быстрым шагов в сторону лестницы и лифта, на котором Вадим поднялся сюда. Под ногами лежали люди или то, что от них осталось. Но ни Вадим, ни Кира на это особого внимания не обращали: оба они ни крови, ни трупов не боялись. Вадим — потому что бывший наркоман, Кира — потому что училась на лечебном отделении медунивера. Дойдя до места, Вадим с Кирой обнаружили, что по лестнице, и тем более на лифте, уйти не удастся. Очевидно, все люди, которые только были в больнице в условный час Х и были способны к передвижению, ринулись спасаться по единственному им знакомому пути, что привело к невероятному скоплению человеческих тел на ступенях и, соответственно, тех кто был причиной их гибели. Увидев это побоище, Вадим грязно выругался. Кира не слышала таких ругательств, но в душе с ними согласилась. Люди и то, что было когда-то людьми, копошились, словно в мясорубке. Кровь, части тканей, жидкости организма были даже на потолке. Кира стояла, открыв рот, не веря глазам своим. Такого даже в кошмаре не увидишь. Вадим дернул ее за рюкзак: — Муха залетит. — Ааа? — Кира в недоумении посмотрела на Вадима, как будто увидела его впервые в жизни. В этот момент кто-то из копошащихся начал двигаться в их сторону. Сначала медленно, но чем ближе тем быстрее. Вадим с размаху врезал существу по голове, расколов ее, как грецкий орех, на две части. Кира с интересом посмотрела на вывалившийся мозг. Он был черного цвета от уже свернувшейся крови. — Здесь есть другой выход? Извини, конечно, что отвлекаю от созерцания чужих мозгов. — Да, есть…кровь свернулась… — Куда идти? — Вадима уже до краев достала эта больница, и он хотел выбраться отсюда поскорее. — Туда! — Кира указала в ту сторону, откуда пришли. Они направились обратно и, проходя мимо «странного пациента», Вадим не без удовольствия размозжил ему голову: «Это тебе за Свету, сволочь!» Кира побежала вперед и скрылась за углом. — Профессор? — Кира в нерешительности встала перед профессором Могилевским, которому два дня назад сдавала экзамен по офтальмологии. Он смотрел на нее, казалось, как всегда, с некоторой иронией. Но что то было не так. Он шагнул вперед и издал странный звук, что-то между рыком и отрыжкой, и с размаху, как подкошенный, упал веред. Кира от неожиданности не успела отступить, и он упал на нее сверху, придавив своей не маленькой тушей хрупкого сложения Киру. Она закричала от боли и ужаса, увидев разинутую пасть профессора около своего лица. Услышав крик, Вадим бегом бросился на помощь. Забежав за угол, он тут же увидел Киру, поверх которой лежал здоровый мужик в белом грязном халате и с седой бородой в ошметках человеческой плоти. Голова когда-то умнейшего и талантливейшего профессора В.В. Могилевского, спасавшего людям зрение в течение 50 лет, разлетелась на несколько частей, обдав Киру грязной вонючей жижей. -Ты живая? — спросил Вадим, вытаскивая Киру из-под обезглавленного тела. — Да, кажется, — ответила Кира, пытаясь очистить лицо от остатков профессора. — Это наш профессор. — Угу. Был. Идем отсюда. Они прошли по служебной лестнице до первого этажа, но дверь, отделявшая их от улицы, оказалась запертой, и все попытки Вадима ее открыть не увенчались успехом. — Ебаная пожарная безопасность! Какого хера запасные выходы закрыты! Пидорасы! — Выругавшись, Вадим побежал обратно верх по лестнице. Дойдя до последнего этажа, Вадим взломал замок на двери, ведущей на крышу. — Прыгай!!! — Вадим уже минут 5 пытался уговорить Киру прыгнуть на крышу соседнего здания. Сам он прыгнул сразу, поняв, что другого выхода нет. А Кира боялась и упрямилась. — Я упаду! — чуть не плача, кричала она. — Я тебя поймаю, не упадешь! Прыгай давай уже, ебическая сила! — Вадим уже готов был бросить девушку тут, потому что к долгим уговорам не привык. Все решилось само собой: за спиной послышались рыки, и Кира боковым зрением увидела тварей, бегущих прямо на нее. Девушка разбежалась и прыгнула. Если бы не Вадим, Кира бы разбилась. Он поймал ее, схватив за руки, и втянул на крышу. Тут же, не дав опомниться, бегом потащил ее вниз по пожарной лестнице. — Где мы? Где стоянка?! — Сейчас… — Кира пыталась сообразить, где именно они находятся.- Туда! На стоянке пришлось отбиваться от тварей, пока они прокладывали путь к машине. Сев за руль и бросив кочергу в ноги, мужчина с ужасом понял, что только что убил ребенка, напавшего на него с сиденья одной из машин. Не дав себе погрузиться в эти мысли, он нажал на газ и резко выкрутив руль, выехал со стоянки. Кира сидела рядом и держала руками трясущиеся коленки. Ее колотило от вида того, что происходило на улице в 12 часов дня 2 июня в центре Москвы.