Редкая кровь

      Подъезжая к дому, Вадим с некоторым удивлением заметил, что в этом районе все было достаточно спокойно. Хотя доехать сюда было нелегко из-за практически непроходимых дорог и того, что все вокруг сошли с ума. Несколько раз под колеса его Land Rover попадали люди, точнее те человекоподобные психи, что хозяйничали в Москве с утра. Он с омерзением давил их, слыша, как под тяжелой машиной ломаются кости и черепа… Тут же погромов почти не было. Кое-где валялся мусор. Были и погибшие. Несколько психов ходили кругами, но в целом обстановка была более-менее годной. — Ого, Кремль! — Кира показала в противоположную от дома, около которого они стояли, сторону. — Хорошо твой друг живет. Он тоже музыкант? — спросила Кира, все так же глядя в сторону Кремля. — Смотри! Я сейчас быстро схожу за ним, а ты здесь посиди, — проигнорировав вопрос девушки и ни разу ни глянув в сторону Кремля, сказал Вадим. — Неет! Я тут одна не останусь! — Кира опять вцепилась в свои коленки. — Ладно, — Вадиму не хотелось спорить и, уж тем более, уговаривать малознакомую девушку. — Вон тот подъезд, видишь? Пойдем быстро. Ты сзади иди: вперед не бежать! Понятно? Кира кивнула и стала надевать свой рюкзак. Вадим вышел из машины первым, предусмотрительно достав кочергу, которая лежала у него под ногами всю дорогу. До подъезда прошли без приключений. Вадим что-то вспоминал, подняв глаза к небу, набрал номер квартиры и стал ждать ответа. — Идите нахуй! — отозвался домофон минут через 5 и тут же затих. — Ха! — нервно засмеялась Кира. — И тебе привет! — сказал Вадим домофону и в следующую секунду разбил его вдребезги. Дверь жалобно запищала и открылась. Вадим с Кирой зашли внутрь, и тут же включился свет. «Уже хорошо!» — подумал Вадим и нажал кнопку лифта и…ничего! Лифт не работал. — Блядь, придется идти пешком! — с грустью констатировал Вадим. — А какой этаж? — спросила девушка. — Пятый, неет шестой… кажется, — ответил Вадим, поднимаясь по ступенькам. — Ты не знаешь, какой этаж? — поинтересовалась Кира, догоняя Вадима. — Не совсем, — Вадим остановился. — А он точно твой дру…? — Тихо! — Вадим красноречиво приложил палец к своим губам. На площадке второго этажа что-то происходило… Лампа, освещающая площадку, мигала и трещала. В полумраке пол площадки, казалось, покрыт шелковой тканью цвета бордо, которая блестела мрачным светом. В центре этого покрывала лежал мужчина лицом вниз, раскинув руки в стороны. Но не это привлекло внимание Вадима. На спине мужчины сидел пес. Среднего размера Долматинец, когда-то белоснежный, с черными ровными пятнами, а теперь грязно — красного цвета. Он то и дело опускал свою окровавленную морду в разбитый череп хозяина и с жадностью что-то лакал оттуда. Кира нервно сглотнула и отступила назад, наступив при этом на розовый собачий мячик, который лежал на ступени. Мячик издал оглушительный визг, и Кира тут же поднялась назад схватив Вадима за руку. Дело в том, что Кира очень боялась собак, обычных собак. А от вида этого пса она готова была бежать куда глаза глядят. От всего этого шума собака пришла в движение и с места, словно кузнечик, прыгнула вперед. Вадим резко выдернул свою руку, избавляясь от мертвой хватки Киры, и ударил кочергой по телу собаки. Та отлетела в строну и тут же бросилась на него. Он опустил кочергу прямо между ушей собаки. Кира прошмыгнула между Вадимом и Долматинцем и побежала верх на третий этаж. Почти не видя ничего от страха, она споткнулась обо что-то и упала. Тут же открылась дверь квартиры напротив. Кира подняла глаза и… Рот Киры открылся, как для крика, но ни одного звука она так и не смогла из себя выдавить. Ей показалось, что она онемела от ужаса..... ******* Глеб проснулся от звонка домофона. «В хуй идите» — подумал он и перевернулся на другой бок. Но домофон не унимался. «Блядь!» — в слух сказал он и привстал на кровати. В голове тут же закружилось, и подступила тошнота. «Что-то я вчера перебрал здорово…» Глаза было открывать больно, несмотря на то, что шторы были задернуты. «Этот виски был не на пять иксов, я все еще вижу!» — с грустью подумал Глеб. Между тем, домофон упорно трезвонил. Глеб, проклиная звонившего до седьмого колена, встал и, шатаясь, абсолютно голый, вышел в коридор. Взяв трубку он послал звонившего на мужской половой орган и, почесывая свою пятую точку, пошел на кухню. Открыв холодильник, он отвернулся от света, ударившего в глаза, и на ощупь достал минералку. Разбавив алкоголь, бродивший со вчерашнего вечера в его организме, минералкой, Глеб, шатаясь, дошел до туалета, справил малую нужду и, пару раз споткнувшись, все-таки дошел до своей кровати, где сразу же уснул сном младенца. ******* В том, что предстало перед Кирой в дверном проеме, окруженном яркими дневными лучами чудесного июньского дня, сложно было узнать, нет, даже представить, человека, нет даже сложно было представить, что ЭТО было когда-то человеком. Пожалуй, Кира, отличница и умница, не нашла бы нужных слов, чтобы описать ТО, что предстало ее взору: Головы у существа не было. Было, что-то на подобие плеч, рук и ног, но это все было настолько опухшим и раздутым, что скорее напоминало перекаченную надувную игрушку в развлекательном центре, чем тело человека. Из тела существа во всех направлениях торчали какие-то отростки, смутно напоминавшие внутренности человека. Кире сразу почему-то пришли на ум экспонаты анатомички, где были представлены органы с различными патологиями. Существо было огромным и занимало собой почти весь дверной проем. Вдруг, что-то внутри него заклокотало, после чего его тело разделилось поперек на две части, и из сложившейся таким образом пасти прямо Кире в лоб полетела обглоданная кость. " Малоберцовая,» — машинально подумала Кира. Она опустила глаза и увидела, что лежит на груде таких костей, вернее совершенно разных костей, принадлежащих явно разным людям. Все они были покрыты слизью, словно побывали в кишечнике млекопитающего. После извержения из себя кости, существо начало шарить по полу своими отростками — органами. Кира хотела встать, но не смогла: ноги не слушались, а слизь была липкая, как клей. В это время Вадим вбежал на площадку третьего этажа. И тут же застыл в изумлении. Существо, парализовавшее сознание Киры, удивило и его. Он, Вадим Самойлов, видевший столько хорошего, плохого, невероятного и удивительного за свою долгую жизнь, сейчас должен был признать, что такого уродства он не видел никогда. Кира лежала на полу в оцепенении. Вадим шагнул вперед, замахнувшись. Неожиданно существо схватило его железяку своими щупальцами — органами и откинуло ее в строну. И тут же потянулось за Вадимом, схватив его за талию, и втянуло в квартиру. Обстановка в квартире существа была шикарная: везде старинная антикварная мебель, позолота, картины известных художников. «Коллекционер херов! Наворовал, гнида помойная!» — пронеслось в голове у Вадима, пока существо когда-то бывшее тем, кем его довольно точно охарактеризовал музыкант, пыталось сломать его пополам и засунуть себе в пасть. — Извини дорогая, но я не танцую. Я пою, — сказал вслух Вадим и, схватив стоящий в прихожей позолоченный стул мастера Гамбса, засунул его существу в открывающуюся пасть. Стул хрустнул. Существо ослабило хватку. В это время Кира, придя в себя, поднялась и схватила вырванную у Вадима железяку, ворвалась в квартиру и со всей силы ударила монстра по спине или по тому, что когда то было спиной. Существо окончательно выпустило Вадима из своих объятий и, повернувшись к Кире, толкнуло ее в живот. Кира отлетела к стене, ударившись об шкаф красного дерева, который стоял в прихожей, и скрючилась от боли. В глазах замельтешили мушки, в ушах зазвенело, и все вокруг стало черным и безвольным…