Редкая кровь

      Перед Вадимом стоял непростой выбор. В то время, пока монстр — коллекционер дожевывал «табурет» Гамбсевской работы, Вадим подбежал к Кире. Она лежала навзничь около старинного шкафа и признаков жизни не подавала. Вадим пригляделся: крови и серьезных ран видно не было, по крайней мере свежей крови не было. Вадим присел на корточки около девушки. Она была белая, как полотно. В общем-то, она и до этого не могла похвастаться летним загаром, а теперь ее и без того светлая кожа казалась мраморной. Вадим проверил пульс на сонной артерии девушки. Он знал, что на периферии пульс проверять было бессмысленно. Однажды подобная ошибка привела к тому, что его собственного брата выносили в черном мешке, но, как выяснилось, преждевременно, ибо он оказался живее всех живых. «Черт! — вслух выругался Вадим. Под его пальцами слабым ключиком бился пульс девушки. — Что делать? Оставить ее здесь или все-таки попробовать прорваться с ней?» Вадим был далек от романтизма, и его прагматичный ум подсказывал, что в сложившийся ситуации пробираться дальше с полуживой девушкой означало снизить свои шансы на выживание вдвое или даже втрое. Но не будет ли он корить себя за то, что бросил это беспомощное существо на верную гибель? «Может и корить уже никого не придется,» — с усмешкой подумал он. Кира пришла в себя от острой боли: что-то сильно давило ей на живот, и она попыталась освободиться, но тут же поняла, что болтается вниз головой на чьем то плече. Кира повернула голову: «Ааа, Вадим, — поняла девушка. — Но куда и почему он меня несет?» — это было для нее загадкой. Но тут же мысли ее прервались, и все вокруг закружилось, как будто она села на детскую карусель, которая была раскручена до скорости света. Вокруг сновала толпа людей, но их лица были уже не человеческими. Адская карусель крутилась с бешеной скоростью, превращая лица людей в ужасные маски: глаза — в невидящие стекла, рты, которые когда-то могли улыбаться и целовать, — в пасти. Они были везде… Кира поняла, что это конец, что им уже не выбраться, и почувствовала, как сознание опять покидает ее. Ей захотелось домой. «Мама…» — успела сказать она, прежде чем провалиться в пустоту. Вадим бежал через две ступеньки. Вокруг, куда ни глянь, лезли психи. Он с яростью лупил по ним наотмашь железной кочергой, уже не разбирая куда, и кого бьет. Кира, висевшая у него на плече, осложняла задачу вдвойне. Вадим раза три уже хотел ее бросить. Несмотря на то, что весила она килограмм 30, махать арматурой, бежать и нести человека на плече в 54 года было, мягко сказать, нелегко. На пятом этаже Вадим увидел небольшой выступ в стене и хотел уже положить девушку туда, но тут она пришла в себе и снова жалобно сказала: «Мама». — Блядь, сука! Навязалась на мою голову!!! Добежав до заветной квартиры, Вадим, еле дыша, посадил девушку на пол, прислоняя ее спиной к стене, а сам нажал на звонок. ******* Глеб поморщился. Звонок, казалось, звенел над самым ухом, не переставая. — Таня открой, кто-то приперся! Та… блядь — Глеб вспомнил, что Таня ушла еще вчера, как только он сел бухать. Он нехотя поднялся. Нехотя же надел халат и, не справившись с поясом, пошел так, на распах. Подойдя к двери, он резко выпалил: — Палец с кнопки убери, пидор! Кто там?! В ответ послышался мат и приказ открыть дверь. — Пошел нахуй отсюда, я сейчас полицию вызо…- Глеб не договорил, голос по ту сторону двери был уж больно знакомый. Он посмотрел в глазок. ******* Вадим колошматил в дверь, хотя уже понял, что эта мелкая сволочь его не впустит. «И зачем только я сюда притащился?!» — Пронеслось у него в голове. — Глеб открой нам! — в приказном тоне крикнул Вадим. — Вам?! Какого хуя «Вам» тут надо?! — этот козел уже на, Вы» себя называет, старый маразматик! — Глеб злился и готов был уже открыть дверь, чтобы набить морду своему, небрату», но понимал, что Вадим сильнее, и морду набьют ему… Вадим боковым зрением увидел, что к ним уже бежит толпа психов, и стал колотить в дверь железной арматурой. Кира открыла глаза и посмотрела снизу вверх на Вадима. Проследив направление его взгляда, она поняла, что от того, откроется эта дверь или нет, зависит сейчас их жизнь. — Откройтеееее!!! Пожалуйста, откройтее!!! — жалобно, собрав последние силы, закричала Кира. Глеб уже развернулся на сто восемьдесят градусов и, запахнув халат, направился в спальню. Но тут услышал пронзительный девичий крик. Он аж вздорогул: «Что за хуйня там?!» Глеб опять подошел к двери и посмотрел в глазок. — Это… что там у тебя? — крикнул он, прислушиваясь. — Открой блядь, узнаешь! — Вадим продолжал биться в дверь. Глеб поднял глаза в небо:  — Блядь, блядь, блядь, я конечно пожалею от этом! Он решил, что чуть-чуть приоткроет дверь и все, только чуть-чуть… Как только замок в двери повернулся, а дверь с громом распахнулась, в квартиру влетел Вадим. В одной руке он держал арматурину, а в другой, кажется, девушку. От удара двери Глеб отлетел к середине коридора. Он пытался схватится за стену, но не успел и рухнул на спину, больно ударившись затылком о стоящий у стены пуфик. Вадим пытался закрыть дверь и изо всей силы навалился на нее, пару раз ударив психов, которые лезли в проем, по рукам. Наконец ему это удалось, и он повернул на двери все имеющиеся замки…