Редкая кровь

      Как только Вадим переступил порог квартиры Глеба, сразу пришло понимание того, что все его близкие и любимые, мертвы, кроме Глеба конечно. Это надо было признать. И чем раньше, тем лучше. Он не стал ничего скрывать и от брата. Зачем тешить себя пустыми надеждами? После того, что он сегодня увидел и пережил, надежды когда-нибудь увидеть дорогих ему людей рассыпались как карточный домик. Он открыл холодильник и достал салат в пластиковом контейнере. Глеб стоял, оцепенев, около входной двери и смотрел в сторону брата. В левой руке у него, словно тряпичная кукла, висела Кира. Он медленно опустил ее на пол, и она, тут же оживившись, кинулась в сторону кухни… к Вадиму. Глеб провел рукой по своей небритой щеке. Волосы его были запутаны, словно воронье гнездо, халат явно был ему мал: рукава были коротки и полы халата не сходились на нем. Он зябко закутался, хотя было тепло. «Мертва…, а ведь он не врет…» — Глеб посмотрел на кусок арматуры, лежащий у его ног, тут же отступил от нее и направился на кухню. Кира, увидев приближающегося Глеба, тут же спряталась за спиной Вадима. — Мне кажется, что он один из этих психов! — прошептала она Вадиму. — Да не, он всегда такой, он родился с настройкой на свою волну, — с иронией сказал Вадим. — Хочешь? — спросил он протягивая ей салат на вилке. — Кажется, настройки сбились… Не, я пить хочу. — Так пей. А родственников не выбирают, — Вадим сделал жест в сторону холодильника. Кира достала бутылку минералки и с облегчением сделала глоток.- Он еще и твой родственник? Атас! — Ты убил ее… — бесцветным голосом, то ли спросил, то ли просто сказал Глеб, зайдя на кухню. — Опять? Че-то я у тебя дохуя, что сделал сегодня: то Кремль, то Таня, — жуя салат, ответил Вадим. — Тогда почему ты так сказал? — не унимался Глеб. Только сейчас он увидел, что и Вадим и Кира все в крови. — Я никого не убивал…ну, по крайней мере, твою жену, — Вадим достал сок из холодильника. — А, отку… — Глеб, иди в жопу! — прервал брата Вадим, его начинало доставать это интервью. — Я вызываю полицию, — спокойно сказал Глеб. — Угу, давно пора, и пожарных не забудь, — отпивая сок прямо из коробки, ответил Вадим. Глеб обреченно поплелся в гостиную и упал на диван. Тут же включился телевизор, так как Глеб сел на пульт. «…в связи с чрезвычайной ситуацией, просьба не покидать своих квартир и не выходить на улицу…» — вещал диктор. На экране замелькали картинки погромов и кадры массовых убийств. Вадим с Кирой вошли в комнату и сели на диван рядом с офигевшим Глебом. У Вадика в руках была коробка с салатом, у Киры — бутылка минералки. — Вадь, это реально происходит? — Глеб не верил глазам своим. Не дождавшись ответа, он пошел в спальню и тут же вернулся с телефоном. — Не работает. и инет тоже… — Таки не работает? — ехидно спросил Вадим. — В хуй иди! — Глеб взял сигареты с журнального столика и пошел на балкон курить. Выйдя на балкон, он взял зажигалку с подоконника и зажег сигарету. В воздухе запахло Marlboro. Теплый летний ветерок раздувал полы его (Таниного) халата. Напротив догорал Кремль. «Какое эпическое зрелище. «Гори, гори моя звездааа…» — почему-то пришло ему на ум, и Глеб улыбнулся одними уголками рта. Несмотря на то, что он видел все своими собственными глазами, ощущение нереальности происходящего не покидало его. До Глеба донесся шум с соседнего балкона. «Ай опять, ну опять же, сейчас начнет рычать, что я воздух загрязняю, и что у нее астма от моих сигарет… старая калоша… во, уже рычит…» Глеб было повернулся в сторону шума, но тут же отпрянул назад. С соседнего балкона на него жадно смотрела Гусева, бабка лет 65, соседка — астматичка. Но теперь она, наполовину свесившись, буквально выползала на перила балкона, и при этом была абсолютно голой. «Во дает, чей-то с ней? Соблазнить меня, что ли решила? " — Глеб подслеповато прищурился и вздрогнул. Изо рта обнаженной бабки вывалился язык, а вместе с ним и пищевод, а за животом тащились, цепляясь за перила, внутренности, но это не мешало ей довольно бодро ползти в сторону Глеба… Глеб уронил сигарету… — Вадяяяяя! — завопил он. Расстояние между ним и бабкой «наружу» стремительно сокращалось. Вадим вышел на балкон, вытирая рот тыльной стороной ладони и дожевывая салат. — Че ты? — Вадим проследил по направлению взгляда Глеба. — Твою мать! Глеб, вместо того, чтобы свалить к хуям с балкона, стоял как вкопанный. Вадим шагнул вперед, толкнул брата в глубь балкона, а сам взяв милый кофейный столик цвета слоновой кости, с размаху ударил им обнаженную бабку. Та издала звук, похожий на «ууухх» и загудела вниз. При этом ее кишки зацепились за перила Глеба и стали разматываться как лента, пока их обладательница падала вниз. Вадим с интересом проследил за этим. — Эй, Кира, какая длина у человеческих кишок? — повернув голову в сторону балконной двери, прокричал Вадим. — 6 метров, а у трупа до 8,… а что? — отозвалась Кира из гостинной. — Какая прелесть, — сказал Вадим, снимая кишки с перил. Глеб стоял как статуя. — Это гребаные зомби, что ли? — наконец пришел в себя Глеб. — Да кто их знает, кто они, — пожал плечами Вадим. — Меня сейчас стошнит… — Глеб наклонился вперед, через перила и выплеснул содержимое своего желудка на балкон соседей снизу. — Ну, ну, не расстраивайся, — похлопывая по плечу брата, сказал Вадим, одновременно вытирая руки об его халат. — Иди ты! — Глеб резко убрал руку брата от себя и вытер рот рукавом. — Дай мне сигарету! Вадим раскурил сигарету и дал ее брату. — Черт, забыл свои сигареты в машине, — посетовал Вадим. — Придется твои курить. — Так сходи! — Глеб сел на стул от того кофейного стола, который улетел вниз вместе с бабкой «наружу», и жадно закурил. — Может, ты сходишь? Заодно и с соседкой своей пообщаешься. Вон она ходит, — Вадим щелкнул зажигалкой. — Как ходит?! — Глеб, не вставая со стула, посмотрел вниз… Только, что упавшая с 6 этажа соседка со вспоротым животом ходила под балконами, волоча за собой свои кишки, как собака поводок. Ноги ее, кажется, были сломаны, но она не обращала на это никакого внимания, как и на выпавшие органы. Глеб откинулся назад и нервно затянулся.