Редкая кровь

      Кира спала на заднем сиденье машины, прижав ноги к груди и накрывшись курткой Вадима с головой. Уткнувшись носом в воротник куртки, Кира вдыхала запах вишни, древесный аромат парфюма и еле уловимый запах самого Вадима. От этого «коктейля» она и успокаивалась, и возбуждалась одновременно, поэтому ей снилось что-то приятно-теплое, светлое. Вадим, морщась от соприкосновения руля с раненой рукой, объезжал очередной затор на дороге, при этом в который уже раз пытался закурить сигарету. Новая зажигалка была неудобной, а перебинтованная ладонь плохо сгибалась. Глеб закурил и отдал сигарету брату. — Спасибо! — ответил Вадим и, повернув лицо к Глебу, улыбнулся. Глеб наклонился к брату и как кот потерся об его щеку, затем, поцеловав в шею, лег к нему на плечо. — Ты был хорош! — сказал Вадим, выпуская облачко серого дыма. — О чем ты? — спросил Глеб, все так же лежа на плече брата. — Как о чем? Ты лихо расправился с той сукой! — пояснил Вадим. — А, ты об этом. Ну, я увидел, как она идет к тебе… ну и не выдержал… — признался Глеб. Вадим повернулся лицом к брату и поцеловал его в висок. Глеб поднял голову и посмотрел на него. Вадим увидел два осколка неба в глазах у Глеба и сладко и жестко поцеловал его в губы, чуть не влетев при этом в брошенную на дороге «Газель». Глеб понял, что его тело хочет Вадима, хочет чувствовать его в себе и чем раньше, тем лучше, так как джинсы в области паха ему стали тесны. — Но больше так не делай, не лезь в драку, а то мало ли что… — нравоучительно сказал Вадим. — Да ладно тебе, не делай из меня такую уж принцессу! — обиделся Глеб. — Да ты не принцесса, а скорее Красная Шапочка! — засмеялся Вадим, указывая глазами на взбухшую ширинку Глеба. Глеб, несколько смутившись, положил руку между ног брата и с удовольствием почувствовал, что и он возбужден. — Заедем куда-нибудь? — задыхаясь от желания, прошептал на ухо брату Глеб. — Да, надо заправиться, — ответил Вадим и свернул на заправку. — А, Кира? Она же напугается, если нас не будет? — резонно заметил Глеб, уже собираясь выйти из машины. Кира сладко спала, и будить ее было жалко, поэтому Вадим достал из бардачка блокнот, черный скотч и ручку. Написав что-то, он вырвал лист и приклеил его на спинку переднего сиденья прямо напротив лица девушки, чтобы та, проснувшись, увидела записку. Зайдя в здание АЗС, братья остановились, привыкая к темноте. Света не было, но в углу стоял автомат с кофе и, о чудо, он работал. Вадим тут же направился к нему. — Эээй! Ты же меня хотел, а теперь к кофе поперся! — обиженно возмутился Глеб. — Я всего хочу и побольше! — ответил ему Вадим, пытаясь найти в карманах Глебовских джинсов, которые он носил с утра, какую-нибудь мелочь. — У тебя деньги есть? — спросил Вадим брата. — А ты мне их дал? Как мне сказал мой адвокат, что я скорее увижу от мертвого осла уши, чем деньги от тех злосчастных концертов, — зло ответил Глеб. — Ладно не бухти! Поищу лучше место, где нам можно…эмм…уединиться, — открывая кассу, сказал Вадим. Пока Вадим покупал себе кофе, Глеб, что-то бурча себе под нос, обходил помещение. Увидев приоткрытую дверь, он осторожно в нее заглянул. В комнате стоял диван, был также столик у окна, на котором стояла посуда и недоеденная еда. Видимо, это была комната отдыха персонала. Глеб улыбнулся. — Нашел! — крикнул он Ваду. Вадим вошел в комнату, что нашел Глеб, держа в одной руке сигарету, а в другой — одноразовую кружку с черным кофе. Глеб, стоявший у столика, затрепетал, увидев брата. Вадим подошел ближе и, взяв сигарету и кофе в одну руку, скинул все со стола, поставил кофе на край подоконника, что был рядом со столом, и туда же на край положил сигарету. — Раздевайся! — Вадим жадно посмотрел на брата, от чего у Глеба пересохло во рту. — Я тебе помогу! — не дождавшись реакции Глеба на свой приказ, сказал Вадим и, подойдя к нему вплотную, стал снимать с него футболку, при этом поставив засос на его шее, от чего Глеб чуть не кончил. Раздев брата, Вадим и сам избавился от одежды. Довольно грубо толкнув Глеба на стол, Вадим лег на него сверху и, жарко поцеловав в губы, спустился к торчащим соскам и прикусил, сначала один, потом второй, при этом чувствуя, как член брата упирается в его живот. — Извини, Красная Шапочка, но смазки нет! — сказал Вадим, закидывая ноги Глеба себе на плечи. — Похую уже, давай скорее… трахай! — извиваясь от желания, простонал Глеб. Вадим плюнул себе на руку и смазал ей вход брата, от чего Глеб то ли зарычал, то ли заныл. Взяв в руку свой член, Вадим приставил его к анусу брата и, пару раз толкнувшись, преодолел сопротивление и вошел в Глеба. Глеб почувствовал, как внутрь него вошел горячий, твердый и большой член Вадима, и тут же стал двигаться в бешеном темпе. Ему было больно, но близость брата так его возбуждала, что даже боль начинала доставлять ему удовольствие, расходясь по телу то холодными, то горячими волнами. Вадим рычал и жестко трахал брата. Он не хотел делать ему больно, но остановиться уже не мог. Он резко входил в него, так, что его яички со звонкими шлепками ударялись об ягодицы Глеба, оставляя красные следы. Немного сбавив темп, Вадим потянулся за кофе и, не переставая ритмично двигаться, пригубил горячий еще напиток, затем взял сигарету, затянулся, и, наклонившись к брату, поцеловал, выпустив вишневый дым в стонущий рот Глеба, от чего тот тут же кончил Вадиму на живот, а через секунду и сам Вадим излился в брата горячей лавой. — Иди на диван! — сказал Вадим, чувствуя, что желание не прошло. Глеб лег, раскинув ноги в стороны, одну из них закинув на спинку дивана. Вадим стер рукой сперму с живота и смазал ей свой член. Поцеловав брата во внутреннюю поверхность бедра и лизнув его яички, Вадим языком нарисовал спираль на его члене и, на сей раз осторожно, вошел в Глеба. Глеб выгибался и стонал, когда орган брата задевал его простату вызывая взрывы блаженства по всему телу. Войдя до упора, Вадим остановился, помедлив секунду, испытал оргазм, влив в брата очередную порцию спермы и шлепнув при этом по ягодице. Затем, наклонившись, взял член Глеба, истекающий смазкой, в рот и, сделав пару движений, почувствовал вкус спермы во рту.