Галя в стране анонов (это предположение)

      Ночь и тишина, в переулке у борделя раздается чье-то сорванное дыхание, фигура в откровенном платье спотыкается, падает пытается ползти. Тут на переулок падает тень массивной фигуры, освещенной фонарем. - Д-друг мой! - восклицает Гуаншань, одетый в полупрозрачное платье, губами, накрашенными вишневой помадой. - Это все недоразумение! Я!..       Не Минцзюэ неумолимо приближается, поднимает Гуаншаня за ворот, тот с треском рвется, и к стене Главу ордена Цзинь прижимают уже в разорванном одеянии. В свете луны и фонаря белеет его кожа, покрытая мурашками, в прорехах то и дело виднеются напрягшиеся соски, а глаза с расширенными зрачками шарят по лицу напротив. - Глава Не! Давайте же договоримся! Я н-не знаю чем я так провинился перед вами но я готов искупить! - Гуаншань облизывает пересохшие губы. А это его "искупить" сказано так, что от неприличности скрытого намека покраснела даже бывалая служительница заведения напротив.       Не Минцзюэ встряхивает его посильнее и прижимает к стене своим сильным, мускулистым телом, полностью лишая возможности сбежать и говорит: - Так вот! О Сюэ Яне! Ему нужно отрубить голову! А почему Минцзюэ так говорит? Да потому что Минцзюэ паладин, а не пидорас!!