Галя в стране анонов (это предположение)

      У Вэй Ина новое тело, новая сила и новая жизнь впереди. Память дергает старой виной и болью, возвращается в снах кошмарами, но за один грех дважды не казнят и Вэй Ин чувствует, как медленно зарастают шрамы на сердце. Он обещает прожить новую жизнь лучше.       Лань Чжань не такой. Из чопорного ровесника, бухтящего что-то над ухом, из зануды, неотступающего от правил ни на цунь, он превратился за тринадцатилетний миг смерти Усяня в мужчину. В того, кто пытался тщетно оградить его от гибели.       Вэй Ин наизусть заучил ощущение каждого шрама под пальцами, вылизал каждую незаживающую полосу, не в силах сказать что-то вслух. Иногда ему кажется, что молчаливость Ванцзы передалась ему с поцелуями. Иногда он задумывается – есть ли слова для благодарности за подобное?       Время летит мимо Облачных Глубин, почти не затрагивая, и о проходящем времени Усянь узнает только по все сильнее проявляющейся седине Циженя. Золотое ядро снова сформировано, и сразу после того, как он привыкает к позабытому еще в прошлой жизни ощущению, Вэй Ин сбегает на свободу. Лань Чжаня он замечает уже к концу своего безумного забега по окрестностям Гусу, и они вдвоем падают в луговую траву, переплетаясь конечностями. Позже Вэй Ин всколочен больше обычного, а от Лань Чжаня пахнет травяным соком и к белизне одежд добавились зеленые штрихи. - Я же говорил! – смеется Усянь, закидывая руки га голову и любуясь небом – Черный – лучший цвет! На нем пятен не видно!       Он смеется, пока Ванцзы склоняется над ним, вынимая из волос травинку и замолкает, скользнув взглядом по его вороту. Не только спина Ханьгуан-цзюня покрыта шрамами, еще одну отметину он носит на груди. И к этому тоже причастен Вэй Ин.       Когда он только узнал, откуда у Лань Чжаня клеймо у сердца, он не мог поверить. Не мог осознать, как могут быть у кого-то столь глубокие чувства к нему, беззаботно шествовавшему тогда по жизни? Об этом шраме Вэй Ин тоже молчит. Просто прижимается ближе, притирается щекой так, чтобы слышать четкое биение чужого сердца, размеренно дышит.       Он не старался, но, наверное, с Лань Чжанем по-другому никак, и они идут той самой дорогой самосовершенствования вместе, меняясь с каждым прожитым днем, врастая друг в друга все крепче и крепче. Становятся они лучше? Вэй Ин верит что да – ведь они счастливы.       Вот и сейчас, он охватывает Лань Чжаня покрепче за пояс, подминает под себя и улыбается в суровое лицо. Все шрамы Ванцзы лежат на его душе несмываемой печатью, так пусть же он крепко держит взамен его сердце.