Под твоим облаком

Момо, словно спал наяву. Телефон звонил, но мужчина будто не слышал мелодии. Он уставился на разыгравшуюся сцену на улице между странной блондинкой и кем-то ещё, чей силуэт из машины было видно плохо. Руки Ичиро не слушались. Он мог только тупо пялиться в окно. «Да кто вы, черт возьми, такие?!». Сказать, что Аки был зол – не сказать ничего. Он следил за Момо с самого утра и сразу почувствовал изменения в погоде, находясь в соседнем ряду на дороге. Это был удачный пункт наблюдения. Пока осенний холод не вторгся в летний зной, Аки видел из окна своего БМВ задумчивое лицо Ичиро. Тонкие губы, ровный нос, туманный взгляд зелёных глаз – все это Рюичи пристально разглядывал. Удивительно то, что раньше он не был столь внимательным к человеческой внешности. Брюнет уходил куда-то очень далеко в своих фантазиях, прежде чем их грубо оборвала хорошо знакомая блондинка. И вот тогда-то Рюичи испытал непонятный страх. Он знал, эта женщина сможет в секунду лишить Момо облака, оставив Аки без каких-либо шансов на удачную охоту. Не помня себя от злости, он, нарушив правила, пересёк сплошную и двинул следом за чёрным мерседесом, наплевав на конспирацию. Сердце колотилось чаще, а глаза он контролировать уже не мог, когда на стоянке сквозь стекло увидел «контакт» между девушкой и Момо. Не особо размышляя над разницей в силе между ним и сестрой, Аки дернул ручку двери и выволок родственницу на асфальт. «Только через мой труп, коза!», – подумал в сердцах Рюичи. – Ты ведь даже оцарапать меня не сможешь, милый, – продолжала скалиться девушка. Ее глаза сверкали голубым, источая холодное сияние. Рюичи не стал отвечать. Его глаза горели, словно два топаза, зубы оголились в злобном оскале. Мысленно он послал сестру в бездну, зная, что она «услышит». Двинувшись вперёд, Аки понимал, что стоит женщине протянуть руку, сознание его покинет. Поэтому сейчас ему могли помочь только хитрость и удача. Сделав вид, что сиганет вправо, он напротив резко отскочил влево, но блондинка уже успела «услышать» замыслы брата и мертвой хваткой вцепилась Аки в горло, сжимая пальцы все сильнее. – Знаешь, мы не трогаем себеподобных. Возможно поэтому никто из нас никогда не умирал. Но, думаю, эксперимент стоит поставить именно на таком выродке как ты. Слов сказано не было. Они эхом отдавались в голове брюнета. В этот момент, каждое тату на теле парня, стало жечь. Словно калёным железом. Нехватка воздуха – ничто, он мог это выдержать, но боль, которая чувствовалась сейчас в каждой клеточке кожи, была невыносимой, даже не физической. Словно два огромных магнита, с одинаковым полюсом, кто-то пытался прижать друг к другу. Парень бы закричал, но горло все ещё было стиснуто. Неожиданный хлопок, и голубое сияние озарило стоянку. Мертвая хватка на горле распалась. Внезапно девушку отбросило от брата на несколько метров. От неожиданности, она не смогла сразу сориентироваться, продолжая лежать на спине. Боль на коже Рюичи отступила. Он подошёл к блондинке и провёл над ней рукой, пользуясь моментом замешательства. Хотя Аки и сам был удивлён случившимся, решил, что сейчас размышлять над природой чудесного спасения не стоит. После того, как Рюичи провёл ладонью над головой сестры, женщина больше не могла шевелиться. На ее щеке красовался голубой китайский иероглиф. Злость на идеальном лице, однако, никуда не делась. – Яма, с каких пор тебе не хватает пищи? Опускаешься до того, что тратишь своё драгоценное время на то, чтобы сорвать мои скромные планы. Это же все ещё я! Выродок, которому не место в вашем змеином клубке. Я не могу понять вот чего: в отличии от меня, ты видишь ауру только у парней. И, по идее, для тебя в этом человеке нет ничего необычного. Подумаешь, огромная аура, ты, наверняка, такое видела и раньше. Но получается, для тебя он почему-то тоже уникален. Может тем, что нужен именно мне? И теперь. Теперь, Яма, – парень наступил ботинком сверху на грудь сестры, испачкав белый пиджак, глядя девушке прямо в глаза, – я ни за что не позволю вам достать то, чего хочу сам. Можешь передать остальным, вы и так у меня все отняли. Портить мне охоту? Серьёзно? Ты окончательно съехала с катушек. А теперь смотри. Смотри внимательно, стерва. Яма молча смотрела, как Аки направился к машине Ичиро. Она решила не говорить «дорогому брату», о маленьком казусе, в процессе попытки «сожрать» ауру Момо. Запись третья. Кровь проституток. Знакомьтесь. Широ Яма. Сестрица моя. Белая гора средь белых тигров. Главная звезда в семействе Бай Ху. Всегда была стервой, как и подавляющее большинство моих дорогих сестёр. Только если семья была сливками общества, Яма олицетворяла вишенку.  Как я уже говорил, меня изгнали в 1605. И решение об отставке приняла именно Широ Яма. Кстати, моя фамилия тоже когда-то была такой – Широ. Ее выбрала сама Яма, чтобы выделить себя как вожака. Блондинки... Я сменил фамилию после изгнания, не желая оставлять параллели между собой и этой фурией.  Был прекрасный, вот такой же, как сегодня, летний день. Базировались мы тогда в восточной части города. Держали сеть онсенов. С приватными услугами, конечно. Тогда это было нормально. Семья Широ быстро стала одной из самых влиятельных в Эдо, хоть и только-только перебралась из Китая. Учитывая, что я был единственным мужским представителем своего «клана», клиенты и партнеры по бизнесу предпочитали вести дела именно со мной. Сказать, что сестру этот факт выбешивал – не сказать ничего. Женщины тогда мало что решали. Яма распределяла обязанности и фронт работ, находила посредников и выгодные семьи. А я лишь исполнял роль куклы – главу семейства, которая якобы принимает все решения.  Богатые клиенты обладали сильной аурой. Их «жрали» прямо после обслуживания. После того, как посетители заканчивали свои дела с проститутками, сестры заходили в комнаты, после чего, проворачивали все так, что гости и понять ничего не успевали. Как вы, может, уже поняли, мне в этой схеме перепадало редко. Мужчин-проституток сестры не держали намеренно. Им нравилось, что я нахожусь в состоянии постоянного голода. Так они могли потешить своё самолюбие. Это сводило с ума. Яма специально подавляла мою волю, влияла на мои мысли, координировала планы так, что на охоту времени не оставалось. Продолжалось это четыре месяца, пока не наступила июльская жара. Я озверел. Итак, был прекрасный летний день. Я залетел сначала в одни покои, затем в другие, и так в каждые. Впервые, за долгое время, я не «ел» ауру, а жрал плоть. Я убил их всех – проституток, клиентов – всех, чьё тепло могло сослужить службу легкого перекуса. На меня накатило безумное отчаяние, невероятный голод сводил с ума. Кровь была повсюду. Я, словно сам стал этой кровью. Помню свой смех. Нет, рык. Это был рык, ведь я тогда потерял человеческий облик. В гостиную нашего дома, в панике, вбежала сестренка Чио. Яма сидела за столом и что–то записывала, Акира читала книгу, ещё две – Цуки и Каруи, о чем–то болтали. Идиллию утреннего релакса разрушил крик. Чио кричала что–то нечленораздельное о трупах и крови, но Яма «услышала» больше мысленно, чем ушами, ведь сестра толком не могла сформулировать предложения от волнения. Я помню, как склонился над трупом какой-то девушки – на вид не больше пятнадцати. Жаль было ее, пожалуй, но все же кое-что радовало. В голове исчезла «цепь», сковывающая мою волю. Лицо Ямы в дверях комнаты я вспоминаю с особым кайфом. Это был страх. Впервые, эта сука меня боялась, ведь управлять духом в истинном обличии не могла. Мы давно позабыли свои инстинкты. Ей и в голову не могло прийти, что лютый голод способен пробудить их. Я кинулся на сестёр. Бездумно. Без особого понимания. Они быстро меня остановили, сковали, а затем вывезли к ближайшей реке. Неимоверных усилий стоило этим женщинам вернуть мой человеческий облик. Четверо меня держали, а Яма вырисовывала заклинания на непокорном теле. Ритуал опустошения и запечатывания сил похож на резку по дереву. Только холстом служила моя собственная кожа. Словно раскаленным ножом, эта бессердечная тварь выводила на моих шее, руке и груди заклинания, используя энергию древних священных животных. Я чувствовал каждую черточку. Я кричал от боли – иероглифы горели огнем. Их было так много. С этого момента я не мог принять исконного обличия, силы мои ослабели. Я стал тенью того, чем был раньше.  «Мне противно смотреть на этого выродка, – услышал я тогда у реки, – без него справимся, пусть катится». С этого момента воспоминания о данном инциденте очень спутанные. Все, что могу сказать точно: был прекрасный летний день. Я слушал шум воды и тихо ненавидел Бай Ху за вечную жизнь.

***

Ичиро немного пришёл в себя. Он выделил в голове два абсолютных факта: первое – женщина хотела сотворить что-то ужасное. Второе – неизвестный человек спас его. Но четкого ответа, желают ли они оба ему вреда или нет, у Момо не было. Поэтому он решил рискнуть, надеясь, что пока конфликтующие будут заняты разборками, ему самому удастся улизнуть. Не успел Момо завести машину, как на сидение слева снова кто-то уселся. Это был темноволосый парень, чёрная майка которого, еле прикрывала роспись тату на теле. И Момо сразу его узнал. Такая необычная внешность не забывается. Когда Ичиро несколько дней назад сбил с ног этого молодого человека, то подумал: «наверное, играет в рок–группе. Надо же так портить своё тело». Существа на руке молодого человека были, судя по всему, персонажами каких–то сказок, не иначе. А сейчас эта рука почему–то схватила его за плечо. Выражение бледного лица так и источало непонятное возбуждение, словно брюнет находился в пустыне и наткнулся на бутылку с водой. Голубые глаза, словно магнитом, тянули шатена. Сопротивляться он не мог. – Ну здравствуй, Момо Ичиро. Признаться, я все не так себе представлял, – тихонько шепнул Аки на ухо мужчине, вдыхая аромат волос. Глаза светились. Надежда на то, что это – линзы давно погасла в разуме Момо. Он только и мог, что бездумно пялиться в два голубых огня, ничего не соображая. – Пообщаемся, Момо Ичиро? – Продолжал Рюичи. – Повторяй за мной. «Я». «Не делай этого! Не делай!», – снова зашумело в голове Ичиро. – Ты, – на автомате выдал Момо. Сказать, что Аки удивился – да, он сильно удивился. Пауза затянулась. – Нет. «Я». Скажи «Я отказываюсь от своей ауры». – Брюнет смотрел в зеленые глаза и не понимал ничего. Происходящее было чем-то новеньким. – Что ты такое?! – Сквозь шум в голове выдал Момо. Аки тупо пялился на шатена. Он вспомнил, казалось, сейчас все случаи охоты, которые с ним произошли за несколько тысяч лет. Факт был на лицо: типичный гипноз Бай Ху на Ичиро не действовал. Резко брюнет притянул мужчину ближе – лбы соприкоснулись. Он мог бы не делать того, что сделал в следующую секунду, но уже знал, что собирается сделать потом.  «Времени нет. Широ сейчас освободится! Что я творю?!», – проносилось в голове Аки, пока он накрывал губы Ичиро поцелуем. Пользуясь абсолютным ступором и растерянностью Момо, Рюичи проник глубже, нежно лаская кончик языка мужчины своим собственным. Он чувствовал жар от лица ничего не понимающего шатена, чувствовал вкус мяты и аромат кофе. Чувствовал что–то ещё, пока пытался «услышать» мысли мужчины. Тот не думал ни о чем определенном, не понимая, почему и как это все с ним сейчас происходит. Но тонкая нить в подсознании Момо не укрылась от Аки.  «Тебе нравится», – мелькнуло в мыслях Рюичи. Он с трудом отпрянул от соблазнительных губ. Ещё раз взглянув горящими глазами в ничего не понимающий зеленый взгляд, брюнет, не разрушая зрительного контакта, прошептал: – Забудь все, что видел! – Аки провёл ладонью по глазам Ичиро, опуская его веки. Голубоватый свет заструился под тонкими пальцами. В панике, дыша отчаянным непониманием и злостью, брюнет выбежал из машины, на ходу схватил борющуюся с оковами сестру, закинул ее на заднее сидение своего БМВ, после чего со всей дури дал по газам, убираясь прочь с парковки у кинотеатра. Парень гнал, как ненормальный, особо не понимая, в какую сторону двигается. Очнулся Аки уже на выезде из Токио. Трасса. Лес за забором. Там и припарковался, вышвырнув сестру в кусты. Неохотно он набрал номер телефона, который  не планировал больше никогда набирать. – Акира... ваш вожак слегка не в форме. Я сброшу координаты. К твоему приезду она, скорее всего, уже освободится, но мало ли. Похоже, ее силы весомо ослабли, раз до сих пор не сбросила простецкие «цепи». Короче, если хотите войны, подумайте, есть ли у вас на это время. Потому как мне совершенно не понятно, ради чего стоило устраивать весь этот спектакль. Он не дал собеседнику ответить. Аки нажал на сброс и теперь вновь обратил внимание на Яму. – Будьте так любезны, не «присматривайте» больше за мной. Через минуту, белый БМВ скрылся за горизонтом. Сибуя. Кинотеатр Le Cinema. Парковка. 14:17. Ичиро очнулся от телефонного звонка. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что находится в собственном автомобиле. Сквозь шум в голове проникали звуки разрывающегося смартфона. Взглянув на экран, Момо ужаснулся. Третий час дня! Последнее, что помнил шатен – он едет утром на работу, перед жд-переездом опускается шлагбаум, дальше – провал.  – Алло, – тихо ответил Момо на звонок. – Момо-сан. С вами все в порядке? Что произошло, почему вы не приехали на работу? Момо генерировал в голове ответ. Что сказать? Что не помнит ничего из того, что произошло в первую половину дня? Если задуматься, то работал в последнее время он и правда много. Перетрудился? Да как так можно перетрудиться?! – Ямомото-сан, отложите, пожалуйста, презентацию на завтра. А лучше... на послезавтра. И передайте Таки-сан, что ей придётся сегодня взять контроль на себя. У меня... форс–мажор. Момо откинулся на спинку кресла, прокручивая в голове утренние события снова и снова. Ичиро не покидало ощущение, что он забыл что–то очень важное.  «Как я вообще здесь оказался?». 16:10. Гинза. Специальный район. Частная клиника. Пока доктор изучал снимки, Ичиро  прижимал к руке тампон. Только что он сдал все необходимые анализы, чтобы пролить свет на эту странную историю. – Я не вижу ничего необычного. Но сказать больше, смогу только после получения результатов исследования, – подал голос врач.  – Есть хоть какие–то предположения? – Сокрушенно спросил Ичиро. – Переутомление. Возможно. Вы говорили, что плохо спите. – Кошмары мучают в последние дни. – Я выпишу снотворное. Только строго соблюдайте дозировку. Суббота. 9:20. Роппонги. Турник поскрипывал. Подтянутое бледное тело пружинило, без устали пытаясь сублимировать проблемы в спорт. Он завис в позе эмбриона схватившись за металл.  Случившееся накануне Аки переварил с трудом. Он знал, что больше не стоило пытаться лезть к Момо после того, что случилось. Но будут ли его сестры настолько же уступчивы?  «Почему меня так выводит из себя это вмешательство? Ну не в первый же раз эти суки меня подавляют! И неужели я стал настолько слаб, что не могу больше «есть»? Нет. Я же проверил» Дело в том, что в тот же день Рюичи отправился на охоту, и без проблем смог завладеть вниманием девушки из похоронного бюро. Было легко. До этого Аки держал данный вариант про запас. Значит, дело не в нем, и в Момо правда было что-то особенное. Брюнет не мог понять, что помимо ауры и привлекательной внешности, его притягивает к Ичиро. В голове, то и дело, возникали воспоминания о запахе каштановых волос, хмуром взгляде зелёных глаз, кофейном вкусе мягких губ и одной единственной фразе, заставившей Аки так быстро ретироваться.  «Что ты такое?» Снова стало не по себе. Рюичи спустился с турника, прошёл вперёд и опустился на диван, закрыв лицо полотенцем. «А Яма... отскочила от меня, словно мяч. Почему? Кто сейчас сможет объяснить случившееся? Дело либо в оковах, что она наложила на меня много лет назад, либо в том, что убийство себе подобных априори противоестественно. Природная магия врубила какую-то защиту. Но черт возьми! Чего она-то такого увидела в Ичиро, что готова была на...». Раздался звонок в дверь, прервав мысли брюнета. Неохотно парень поднялся, гадая, кто бы это мог быть, в столь ранний час. На экране домофона показалось лицо Шу. Рюичи открыл дверь, дожидаясь, пока гость поднимется по лестнице, а затем молча впустил его в квартиру. – Ты разучился пользоваться телефоном? – Непринужденно бросил Аки, поворачиваясь к Шу. Полотенце все ещё лежало на обнаженном плече, на шее собрались капельки пота, – я как раз собирался идти в душ. Ты мог не дозвониться в домофон.  Шу обошёл Аки со спины и обнял за талию, тронув губами мочку уха. – Можем пойти туда вместе, я потру тебе спинку. – Низко проговорил гость. На несколько секунд Аки замер, всерьёз задумавшись о предложении Шу. Тем более, что чужая ладонь уже поглаживала его пах. Наклонив голову влево, он все–таки позволил любовнику усыпать поцелуями свою шею.  – Шу, я только после тренировки. Давай завязывай, – закрывая глаза, пробурчал Рюичи. Высвободившись из объятий компаньона, Аки бросил полотенце на спинку дивана и развернулся, обращаясь к гостю. – Только не говори, что примчал сюда с утра пораньше ради того, чтобы сходить со мной в душ. Выкладывай.  – Ладно, раз ты так хочешь, то сразу к делу, – уязвлёно сказал Шу, доставая из сумки толстенную пластиковую папку. Шу обошёл диван, больше не и не взглянув на Аки. На стол, перед диваном, небрежно упали какие-то документы. Целая пачка бумаги. Рюичи прошёл следом за молодым человеком, а затем взял в руки несколько листов. На каждом были изображены отдельные части генеалогического древа. Женщины и мужчины заполняли «ветки» так плотно, что невозможно было найти начало. – Я помогу, – небрежно бросил Шу, раскладывая листы по столу. Через несколько минут, вся стеклянная поверхность была укрыта бумагой. Аки завороженно глядел на родственников Ичиро, корни которого уходили далеко в Китай. На самой верхушке находились два человека – мужчина и женщина. От них, маленькой линией, шёл след к фотографии Момо. – Очень любопытный род. А знаешь чем? – безэмоционально продолжал Шу. – И чем же? – Аки не мог оторвать взгляд от всех этих людей, изучая каждое десятилетие. – Помимо того, что корни тянутся и разрастаются черти с каких времён, это только их часть. Остальное хранится в электронном реестре. – Так. Их очень много и...? – Ничего сверхъестественного пока данный факт не говорил. Это, конечно, уникальный род с точки зрения его длинны и количества членов семьи. По крайней мере, подобное объясняло размер и яркость облака, но не всего остального. – Они все мертвы. Ни единого живого родственника. А умирали, как один –  до тридцати. Если точнее, то в 29. Все в 29, ты можешь в это поверить? И мужчины, и женщины. Как это так вообще? Последние две фразы Рюичи слышал отдаленно. Аки пялился в древо невидящим взглядом. Многое вдруг стало ясно.