Под твоим облаком

Момо проснулся сам, без будильника. Такое с ним происходило довольно редко, учитывая, что мужчина был ранней рабочей пташкой. Первое, что сделал Ичиро – это заглянул под одеяло. Трусы находились там, где он их видел накануне вечером, а значит... он их не снимал... или надел? «Сон. Этот... парень. Откуда в моей голове могли взяться такие фантазии?», - ошарашенно глядел в стену мужчина. Ичиро посмотрел на часы, что висели на стене перед ним. Стрелки показывали 09:15. Такой долгий сон для главного маркетолога являлся неземной роскошью. Но мужчину не покидала навязчивая мысль, что сновидения были слишком реальными. Момо поднялся, и уже было думал, что стоит забыть об этом ночном приключении, как заметил на полу то, чего ещё вчера в комнате определённо не было. Наклонившись, Ичиро поднял ссохшуюся деревяшку, которая выпала, судя по всему, из куска ткани, что лежала в двух сантиметрах от предмета. Внутри этой старой щепки вклинилось что-то блестящее, похожее на жемчуг. – Что за нелепость? – Пробормотал Ичиро вслух и бросил на комод деревяшку. Сев обратно на кровать, Момо начал прикидывать, как эта вещь могла оказаться в его комнате. Возможно, когда приходили в гости друзья? Но они не поднимались в спальню. Ичиро так и не смог объяснить себе появление в комнате загадочной деревяшки и, пообщав себе подумать об этом позже, накинул халат. Мужчина спустился на кухню и как-то рассеянно принялся за завтрак. Уже в процессе готовки до Момо дошло, что он не умывался. Оставив яичницу на плите, мужчина отправился в ванную на первом этаже. Совершив все утренние процедуры, Ичиро уставился в зеркало. Перед глазами снова встали кадры из сна, что одолел его ночью. «Я хочу, чтобы ты помнил», – отдавался сладкий голос в голове. Все было так реально. Сложные переплетающиеся линии под его пальцами точно были какими-то китайскими иероглифами. Нечто столь устаревшее, что без словаря не перевести. Странные существа на левой руке. Или это всего лишь игра воображения? Бицепсы, что выделялись приятным рельефом, кисти рук, что блуждали по его спине, впиваясь в неё тонкими пальцами. Голубые глаза, что словно светились, а потом стали карими. И похоть, которая взялась непонятно откуда. Похоть, которую будто бы испытывал не он, а самое глубокое подсознание. То постыдное, то дерзкое, что люди обычно отрицают, пытаясь похоронить поглубже. «Мне всегда нравились лишь женщины», - Ичиро не успел понять, когда эта утвердительная мысль слегка исказилась: «Мне всегда нравились лишь женщины?». От воспоминаний Момо отвлёк запах гари. Сорвавшись с места, мужчина ворвался на кухню и убрал сковороду с конфорки. Завтрак, мягко говоря, подрумянился. Подгорело все знатно. «Да что со мной такое?!» – злился Ичиро. Съев пару бутербродов, Момо принял душ, вышел из дома и сел в машину. Собравшись с мыслями, мужчина отправился туда, где эмоции всегда приходили в порядок - на пепелище дома своего далекого детства. Отто. Специальный район. 12:05. Солнце находилось в зените. Золотистым сиянием его диск освещал небольшой участок. Здесь не было больше бревен и обгорелых предметов. Еле виднелись остатки стен. Среди фундамента росла трава, колышущаяся от дуновения ветра. Словно и не было вокруг мегаполиса. Такой тихий и спокойный район. Он всегда таким был, сколько бы не приезжал сюда этот серьезного вида мужчина. Ичиро стоял на дороге, глядя на развалины, и не заметил, как со спины подошла пожилая дама. Женщина нежно положила ладонь на плечо Момо. – Ты снова пришёл. Сколько лет уж минуло? - тихонько спросила женщина. Момо не сводил взгляда с останков своего детства. Каждый раз, приезжая сюда, он размышлял, как сложилась бы жизнь, не случись этого пожара. – Мертвых не вернёшь, сынок. Но память о них у нас не отнять, – продолжила женщина. – Да. Вы правы. Не отнять, – хмуро ответил Ичиро. «Если бы я мог хоть на секунду отпустить эти мысли» Синдзюку. 13:20 До восточного района Синдзюку, Момо добрался быстро. Пробок почти не было. Он, как обычно припарковался на пустой стоянке на улице Кавагучико. Здесь находилось заведение, чьи стены знали больше о Момо Ичиро, чем друзья, коллеги и бывшая женщина. Вступив на территорию небольшого помещения, Ичиро подошёл к стойке. Некого подобия ресепшн, где незаинтересованная девушка в розовом костюме спросила, сколько времени он собирается здесь провести. – Час. – Коротко сообщил Момо. Девушка отдала мужчине ключи. Шатен развернулся к винтовой лестнице, минуя автомат с бесплатными напитками. На втором этаже Ичиро прошёл по коридору и, завернув к нужной комнате, открыл дверь. Помещение заключало в себе столь крошечные границы, что, попадая внутрь, человек сразу оказывался словно на кровати, замурованной в стенах. На стене встык с этой «кроватью» располагались шкафчики и небольшой навесной телевизор. На полочках лежала пачка салфеток и небольшая коробка, содержимое которой угадать было несложно. Момо снял обувь на малюсеньком пятачке у двери, после чего уселся на мягкий кожаный матрас. Он достал смартфон и набрал в окне сообщений всего три символа: ———————————————————— «303» ———————————————————— Через минуту раздался еле-слышный стук в дверь. Замок под пальцами Ичиро щёлкнул, освобождая путь странного вида женщине. Смуглое лицо, чёрное гнездо волос, темные глаза, орлиный нос, длинное платье, воротник которого был скрыт под амулетами и подвесками - все выдавало в ней причастность к чему-то потустороннему. – Есть новости? – Сухо бросил Ичиро женщине, которой явно хотелось что-то рассказать. Она поджала губы и теребила ткань своей длинной юбки. – Мне был сон, Момо-сан, – сказала цыганка, усаживаясь напротив Ичиро в позу лотоса, – я думаю, что он напрямую связан с вами. – Почему вы так решили, мисс Кастер? – Мне снилось огромное колесо. Оно стояло на земле без движения. Сверху, на том колесе, сидел тигр белый, словно снег. Тот тигр не давал колесу двигаться. Ведь, если бы оно двигалось... тигр бы упал вниз, – цыганка начала доставать из небольшой сумки разные предметы, среди которых были руны и мелкие камешки. Карты таро в ее руках задержались. – И что это значит по-вашему? – Ичиро наблюдал, как женщина вытаскивает из колоды одну карту и выкладывает перед ним. Колесо на картинке узнавалось сразу. – Фортуна, Момо-сан, – прокомментировала изображение мисс Кастер, – судьба твоя в лапах белого тигра. И тебе остается лишь убить или быть убитым. Третьего не дано, если хочешь, чтобы колесо двигалось. Момо опять посетило странное чувство, словно он должен что-то понять, но забыл, что именно. – Ничего определенного. Что ж, если это все, можем ли мы приступить? – Вежливо спросил Ичиро. – Да, конечно, – ответила цыганка, взявшись за жемчужину на длинной нитке, – я, признаться, перепробовала почти все известные мне способы, но так и не нашла ответ. – Вы знаете, я не слишком суеверен. Но даже я не могу не узреть некоторых печальных совпадений, – тихо озвучил мысли Момо, – я уверен, и мои родители, и моя тётя, и ещё Бог знает сколько родственников пытались понять причину, но... послушайте, я уже три года хожу кругами. Я обращался к двадцати разным медиумам, гадалкам, ясновидящим и черт знает ещё к кому. То, что я в принципе пошёл на подобное, говорит о крайней серьезности положения. Неужели для таких, как вы – это такая проблема: определить, как остановить эту треклятую череду смертей? Женщина если и была как-то задета, виду не подала. Проблема этого человека ей была знакома. Как тут не сдать нервам, если знаешь дату своей смерти? – 29 лет, – пробормотала женщина, словно в трансе всматриваясь в жемчуг. Это я вижу. Вижу, как вы погибнете. Вижу причину. Но здесь нет ничего сверхъестественного. – Как и все мои родственники. Правда ничего сверхъестественного? – С холодным сарказмом спросил Ичиро. – Вы последний специалист в этом городе, кто ещё мог бы помочь. Мне говорили, что именно вы обладаете особой... – Знаете, что такое цыганская магия, Момо-сан? – Перебила Ичиро Кастер. Мужчина замялся. – Главная особенность – это сны, что мы видим. У таких как я есть особая способность: приоткрывать пелену между мирами. Есть глубины и религии, куда нет доступа ни одному медиуму, но нам, НАМ, Момо-сан доступны картины истины, заключенные за границами смерти. – Что вы пытаетесь мне сказать? Ваш сон с колесом не дает никаких прямых ответов. – Слегка ошарашено глядел Ичиро в два темных «вороньих» глаза. – Обычный сон – он даёт лишь образы, но не «прямые ответы». Это не телевизор. Но если пойти дальше... – Вы сможете это сделать? – Заинтересованно поднял бровь мужчина. Цыганка несколько секунд медлила с ответом, что-то обдумывая, после чего медленно начала говорить. – Знаете, за всю жизнь могу пересчитать по пальцам, сколько раз мне самой было так любопытно. Дело даже не в деньгах, хотя эта процедура вам обойдётся недёшево. Ради истины, сокрытой в глубинных корнях вашей семьи, я готова рискнуть. Мне придётся столкнуться с чужими богами... с чужой верой... Этот опасный сон, Момо-сан, расскажет все. – Что от меня требуется? – внешне спокойный, внутри Ичиро переживал бурлящий коктейль из надежды и страха. – Вызвать судмедэкспертов, если не очнусь, – как-то недобро засмеялась цыганка, позвякивая амулетами, – завтра в то же время. А нельзя нам встретиться где-то в другом месте? – Боюсь, что нет. – Твёрдо ответил Момо. – Моя причастность к подобным делам не должна получить огласку. Цыганка уставилась на руны и как-то недоверчиво им хмыкнула. – И да, мисс Кастер, – непринужденно продолжил Момо, – мы можем сделать это прямо сейчас? Женщина оторвалась от рун и глянула на Ичиро глазами, говорящими: «Да вы спятили!». – Мне... мне понадобятся некоторые вещи... они дома, – тихо ответила Кастер. – Тогда, – не меняя тона продолжил Момо, – я подожду здесь, пока вы подготовите все необходимое. Заодно продлю время, что нам предстоит провести в этой комнате. Воскресенье. Роппонги. 11:05. Аки лежал на своей кровати уже час, глядя в потолок. Он не пошёл тренироваться, как обычно. Он не завтракал. Всем своим видом парень напоминал манекен, с одним лишь исключением: в потолок ладонь духа лениво бросала голубые искрящиеся шарики. Рюичи понял, что что-то пошло не так, даже знал, что именно. Он не мог осознать лишь, почему его похоть взяла верх над голодом. Хотя, особо голодным он не был, ауры хватало, но в этом деле фразы «слишком много» не бывает. Любая Бай Ху, даже переспав с Момо, сразу бы «сожрала» его ауру без зазрения совести без всяких заминок. Потому что у духов-тигров нет никакой совести. «Никакая это не совесть. Я могу сделать это снова. Ну, подарю Чжун Кую какую-нибудь полезную вещь...», - Аки лёг на бок, прекращая метать искры, но продолжая пялиться перед собой. «И снова стану так рисковать? А если не ради ауры, то ради чего? Ради секса? Чертовски хорошего секса... правда? Продолжу? Ради плотских утех? Пока мальчику не стукнет 29? Тогда-то аура ему будет больше не нужна. Есть риск, что детьми он так и не обзаведётся, а значит, род обрубит свои длинные ветви. Этот великолепный, фантастический род. Позволить пропасть такой ауре зря? Ну уж нет. Я обязательно «сожру» облако Ичиро, - Аки снова лёг на спину. - Стоп. С каких пор он для меня Ичиро? А если бы он назвал меня Аки, мне бы это понравилось? Да он даже не знает, что все это было реально!». Рюичи сел на кровати, а через секунду снова упал на неё со всего размаху. Так и валялся, пока не раздался сигнал мобильника. Чертыхнувшись, Аки потянулся к тумбочке за телефоном. Тот выскользнул из рук и упал на пол рядом с кроватью. Заметно нервничая, Бай Ху свис с матраса и поднял, наконец, смартфон. Звонили с работы. – Слушаю, – без капли приветливости ответил дух. – Рюичи-сан, возник небольшой форс-мажор. Не отправляйте по почте, пожалуйста, расчеты за предстоящий месяц для мистера Бредли. Он требует их передать лично, из рук в руки, – раздался в трубке виноватый голос. «Вот же говнюк щепетильный!» – Хорошо, – немного смягчился Аки, – сейчас подъеду. «Ладно. Надо отвлечься», – Рюичи, наконец, поднялся с кровати, чтобы собраться в офис. Сибуя. Офис биржевой фирмы «Первый дракон». 12:10 Аки впархнул в стеклянные вращающиеся двери с видом стороннего посетителя, слегка не вписывающегося в обстановку белых стен, свободных пространств и слишком чистых поверхностей. Но охранники, при виде неформального парня в чёрном, кивком поприветствовали вошедшего, а девушка за длинной стойкой просторного холла, увидев парня, стала бездумно улыбаться. Рюичи двинул мимо неё, на ходу бросив: – Привет, Мисаки. Прелестные туфли. Аки прошёл к лифту и остановился, нажав кнопку вызова. Из-за угла к духу подбежал человек с идеальной прической. Он был в костюме, на вид лет тридцати. Образцовый клерк, такими здесь были все, кроме Аки. – Рюичи-сан. Мистер Бредли у вас в кабинете. Не знаю, к чему эта осторожность... – Не делай такой псевдоудивленный вид. Мистер Бредли думает, что письмо перехватят и все их схемы обогащения станут известны конкурентам. В первый раз что ли? Ваша задача проста: убедить клиента в том, что система безопасности на высоте, что бояться нечего. Но, видимо, задачка слишком сложна, да? – Аки недобро улыбнулся мужчине, «вплывая» в лифт. Нажав кнопку с номером 25, Бай Ху ещё успел увидеть за закрывающимися дверями несчастное лицо своего подчиненного. В кабинете Рюичи Аки не было столь ослепительной пустоты, призванной дарить клиенту уверенность в серьезности конторы с первого взгляда. Стены, как и везде, были белыми, но само помещение не слишком хвастало пространством. У левой стены располагался небольшой чёрный диван и кофейный столик из темного дерева. Панорамные окна выходили на оживленный отрезок Сибуя, служивший фоном для небольшого стеклянного стола, на поверхности которого, стоял только моноблок Apple. Больше на прозрачной поверхности не лежало ничего. На стуле для гостей, перед столом, сидел мужчина лет сорока. С проседью в волосах и суровым видом, серьезного на все сто процентов европейца, в костюме от «Гучи». В тот момент, когда Аки вошёл в кабинет, мужчина, приподняв бровь, кажется, даже застыл в недоумении. – Ваш бос настолько беспечен, что допускает подобный внешний вид? – Колко произнёс гость. – Когда он уже приедет? Я не могу находиться здесь слишком долго. Аки пропустил речь мужчины мимо ушей и, спокойно обогнув стол, уселся в мягкое серое кресло. Сложив руки перед собой в замок, Рюичи про себя позабавился реакцией клиента. Тот взирал на Бай Ху округлевшими глазами. – Чем могу вам помочь, мистер Бредли? Уверяю вас, мой внешний вид никак не повлияет на ваши биржевые ставки. – Улыбка Аки была безукоризненной. Синдзюку. Комната 303. 20:05. Голова мисс Кастер покоилась на кожаной подушке. Ей было не вполне удобно лежать в этом помещении, так как ноги пришлось прижать ближе к полкам. Чтобы поместиться в этой комнате вместе с не самым крошечным мужчиной, пришлось потесниться. Момо сидел в ногах цыганки и беспристрастно наблюдал за процессом. Пятью минутами ранее, он уже видел, как гадалка выпила какую-то заваренную на травах жидкость. Ичиро также слышал, как мисс Кастер прочитала что-то вроде заклинания, примкнув своей ладонью к его руке, прежде чем принять горизонтальное положение. Теперь женщина лежала с закрытыми глазами, скрестив на груди два каких-то амулета, а Момо продолжал всматриваться в умиротворенное лицо, сидя у ног. – Как скоро подействуют эти ваши манипуляции? – Поинтересовался Ичиро. – Уже скоро. На самом деле в любую секунду, – ответила гадалка. – Надеюсь, я не давлю вам на ноги. – Не переживайте, мне не мешает. – А как вы вернётесь обратно? – Не унимался внешне спокойный мужчина. – Меня выведет свет и тепло собственного «я». Достаточно держаться их и все получится, – загадочно улыбнулась гадалка. – Свет и тепло, говоришь, – раздался издевательски-ехидный голос, совершенно не похожий на прежний сдержанный тон Момо, – да ты, верно, спятила, раз полагаешься лишь на это. Цыганка подняла голову с подушки и с приливом холода осознала, что вместо Момо на ее ногах развалился молодой парень в чёрном длинном балахоне. Лицо этого человека источало ехидство, глаза выделялись красным, впрочем, как и волосы. – Кто ты? – Еле отойдя от скорости действия дурмана, спросила женщина незнакомца. – Пришла в гости, сама не знаешь к кому? – Красноволосого ситуация, очевидно, забавляла. Он пресёк попытку Кастер освободить ноги. – Кому расскажи! Цыганка ищет встречи с Князем пожирающих души! Вечно вы везде лезете, куда не просят. А ты знаешь, что, если бы я не позволил, ты бы не смогла со мной здесь встретиться? Хоть сто бус на себя навесь, ничего б не вышло. – Я пришла, чтобы найти ответы. – Женщина и в половину не была так спокойна, какой пыталась казаться. – Я пришла, чтобы найти ответы, – неприятно передразнил Чжун Куй, а потом поучительным тоном продолжил, – мне по боку, зачем ты пришла. Совать свой нос в чужой ад - нехорошо, дорогая. Конкретно в мои дела нос совать - ещё более неразумно. – А ты... я же настроилась на проблему Момо-сана. Значит, ты замешан в его беде. Чжун Куй улыбался даже как-то нездорово. – Замешан ли я в его беде? О, бесспорно – да. Сможешь ли ты об этом кому-то рассказать? Не думаю, – демон быстро приблизился к женщине. Его пятерня молниеносно сжала воздух у смуглой шеи. Дыхание у цыганки перекрыло. И хоть кулак парня не касался ее горла, удушье ощущалось очень чётко. - Ты знала, что, если умрешь здесь, от моей руки, то умрешь окончательно и бесповоротно - от слова «совсем». Скажу так, даже до твоего рождения тебя было больше, чем будет, когда умрешь от моей руки. - Чжун Куй продолжал сжимать воздух. Из-под его пальцев исходил оранжевый отсвет, а красивые и светлые черты лица искажало маниакальное превосходство. Женщина вцепилась в руку напавшего, но это было то же самое, если бы она пыталась остановить поезд. – Пока ты наслаждаешься последними секундами своего существования, я все же расскажу, так уж и быть, немного из того, что заставило пойти рисковую цыганку на такую глупость. Демон приблизился к Кастер ближе – к самому уху, чтобы с наслаждением и ухмылкой продолжить свой тихий и сладко-приторный монолог. – Вся истина в том, что Момо Ичиро умрет. Я уже говорил одному любопытному духу, что это неизбежно. Не он первый, не он последний. Такова уж их судьба. Может, на нем, наконец, и закончится этот дивный род. А теперь, спокойной ночи, дорогая. Рука сжалась сильнее, свет меж пальцев стал ярче. Один момент, и Чжун Куй осознал, что больше не находится на границе Царства Теней. Он перешагнул завесу полностью, оказавшись в своём темном храме. Вокруг испуганно на него уставились демоны, не знающие, как трактовать столь ошарашенный вид своего недавно вернувшегося главаря. Чжун стал озираться, но уже все понял. Демона грубо вытолкнули. Тот момент, когда он столь неосторожно приблизился к уху женщины и был ошибкой. – Чего уставились!? Пошли вон! – Заорал Чжун на своих подчиненных. - Я вам устрою тут курорт, совсем свои зады расслабили! Минутой ранее Мэгги Кастер, вслушиваясь в слова красноволосого душегуба и борясь с удушьем, перестала цепляться за сильную руку. Обе кисти женщины сжали амулеты, что все ещё лежали по обе стороны от неё. Скрепив предметы наспех над демоном, цыганка одними губами пробормотала одну лишь ей известную фразу. Глаза закрылись. Женщина пыталась заглянуть глубже в эту темноту, чтобы разыскать путь. Да, удалось не сразу, но холод отступил. Голос демона отдалялся, пока глаза не распахнулись, в ужасе озираясь по сторонам. Лицо Момо над ней заставило женщину вдохнуть так глубоко, как никогда раньше. – Я попрошу вас о дополнительной премии, Момо-сан, – прохрипела Мэгги Кастер, постепенно приходя в себя.